Страница 11 из 93
Кладу птенца ей на ладонь.
— Какой хорошенький! — восхищается девушка.
Процесс любования продолжается минуты полторы, после чего Ольга решительно заявляет:
— Надо что-то делать! А вдруг это будущий орел?
— Ну, не совсем орел… — говорю я, глядя на двух пташек, закладывающих у нас над головами сумасшедшие виражи. — Дай-ка его мне.
— Что ты надумал? — интересуется Ольга.
— Посажу этого молодца на какое-нибудь подходящее дерево и препоручу предкам. Вон там, видишь?
— Держи. — Девушка передает мне птенца. — Только, пожалуйста, осторожно.
— Это ты обо мне или о нем? — интересуюсь я.
— О вас обоих.
Лезу на ближайшее дерево и пристраиваю беглеца в углубление между ветвями.
— Привет, дурашка, — говорю я ему и спрыгиваю вниз.
Какое-то время мы прогуливаемся вдоль шоссе, ожидая, пока родители приметят своего беспутного отпрыска. Судя по их реакции, в ближайшие несколько минут семейству суждено соединиться.
— Скажи, Олег, ты добрый? — неожиданно спрашивает девушка.
Вот так вопрос!
— Ты что же, задалась целью поставить меня в тупик? — говорю я, надеясь выиграть время для более достойного ответа.
Но Ольгу, похоже, в данный момент не занимает мое смущение.
— Добрый, — сама же и отвечает она. — Ты хороший и добрый человек.
Выглядит это так, будто кто-то ей не бог весть что обо мне порассказал, а она возьми и убедись в обратном.
— До сих пор мне казалось, что говорить комплименты — привилегия мужчин, — бормочу я.
— От вас дождешься… — улыбается девушка. И тут же становится серьезной: — Это не комплимент. Я же вижу…
Наш содержательный диалог мы продолжаем на ближайшем пляже. Мы только что искупались и теперь лежим на песке лицом к лицу на расстоянии вздоха. Кроме нас здесь — несколько человек, что дает мне право считать берег пустынным.
— Скажи… — говорит девушка.
— Да?..
— Могло так случиться, что ты поехал бы в другое место?
— Наверное, — бездумно отвечаю я.
— Куда, например?
— Разве это имеет значение?
— Имеет. Итак, куда же?
Похоже на допрос, но я не придаю этому никакого значения. Мне хорошо. А когда мне хорошо, я не ищу скрытого смысла в происходящем.
— Мне не хочется отвечать, — признаюсь я.
— Это почему же? — деланно сердится Ольга.
— Потому что мне не хочется говорить.
— А почему тебе не хочется говорить?
— Потому что мне хорошо, — отвечаю я и закрываю глаза.
Тема исчерпана.
— И все-таки ответь, — теребит меня девушка.
Что ни говори, твердолобый экземпляр ей попался. Любой другой на моем месте давно бы уже дал соответствующие показания.
— Ну, ладно, ладно… О чем ты?
— Господи, какая забывчивость! — возмущается Ольга. — Я спросила, куда бы ты отправился, если бы не поехал сюда?
— Куда бы, если не сюда… — мямлю я. Получается что-то вроде рефрена. — Слушай, скажи, наконец, какое это имеет значение?
— Просто, если бы ты поехал в другое место, мы бы не встретились, — смущенно лепечет Ольга.
На такие перегрузки я не рассчитывал. Пора снимать напряжение.
— Вот оно что!.. Так знай же, прекрасная незнакомка, что, всем своим существом предчувствуя встречу с тобой, я не поехал в Ялту, — говорю я тоном опытного ловеласа.
— А зря! — неожиданно вырывается у девушки.
Если память не изменяет, это — третье по счету предупреждение, сделанное как бы невзначай. Троекратное повторение, насколько мне известно, возводит любое событие в ранг закономерности. Отмечаю это обстоятельство про себя, наперед зная, что оно не повлияет на ход нашей беседы. Не должно повлиять, во всяком случае.
— Вот и я думаю, что зря, — вздыхаю я. — Собирался отдохнуть от неудачного романа, клялся не повторять ошибок прежних дней… И надо же, недели не прошло — завожу новый.
— Ну и нахал! — возмущается Ольга.
— Значит, я нахал! — Я приподнимаюсь и сажусь на песок. — Граждане судьи, давайте разберемся, кто же я все-таки такой? Нахал или добрый человек пополам с хорошим?
— И то, и другое, и третье — вот ты кто! — смеется Ольга.
— И еще четвертое, пятое, шестое, седьмое и так далее, — подхватываю я. — Всего тридцать три пункта, из коих три характеризуют положительные стороны моего характера, а остальные тринадцать — крайне непривлекательны для окружающих. Граждане судьи, я удовлетворен!
Я растягиваюсь на песке. Какое-то время мы молчим. Мне есть о чем помолчать. Надо думать, и Ольге тоже.
— А в Москве сейчас дождь, сыро и холодно, — вторгается в паузу девушка.
— Откуда ты знаешь? — интересуюсь я, как бы между прочим.
— Знаю, — уклончиво отвечает она. — Я люблю тепло. Здесь его так много и почти круглый год солнце.
Логический вывод из ее последнего заявления делает честь моим умственным способностям.
— Тебе надо жить здесь, — говорю я.
— Именно это мне недавно и предложили.
— Да? Если не секрет, кто же?
— Один тип.
— Ну, а ты?
— Отказалась, — отвечает Ольга, подумав. — Самоуверенность и заносчивость не смогут компенсировать даже триста шестьдесят пять солнечных дней в году.
— Ты поступила правильно, — констатирую я.
Ольга задумчиво смотрит на воду. Ветер развел волну. Волна баюкает отражение солнца, катит его к берегу.
— Слушай, Олег, в Воркуте тоже есть солнце? — неожиданно спрашивает девушка.
Свою трудовую деятельность Олег Никитин действительно начинал в тех краях, но я что-то не припомню, чтобы эту тему мы обсуждали с Ольгой. А впрочем…
— Всюду есть солнце, — говорю я. — Только там, на Севере, оно другое. Представляешь, несколько месяцев его нет совсем. Ночь, темень, мороз, пурга… Бр-р!.. И вот в один из дней краешек солнечного диска впервые показывается из-за горизонта. Это как чудо!.. Люди просто сходят с ума от счастья!
Воистину маршруты женской логики невозможно предугадать. От продолжительности светового дня в Заполярье мы переходим к моей жизненной неустроенности.
— Я кочевой человек, Оленька, — объясняю я причину своего одиночества. — Женщины отдают предпочтение мужчинам оседлым.
— И что же, не пытался?
— Ну, почему же… Правда, давно. Потом понял всю безнадежность этой затеи. Вот тогда я и дал слово: не брать никаких обязательств а не требовать, чтобы это делали другие. По крайней мере, честно…
— Зачем ты на себя наговариваешь? — укоризненно спрашивает девушка.
— Это не наговоры. Это правда. Как видишь, я на ставлю целью тебе понравиться.
— А почему ты решил, что нравишься мне?
Вам слово, мистер Ловелас!
— Да я просто в этом уверен!
Продолжительная пауза в оркестре.
— Самое странное, что так оно и есть… — растерянно улыбается Ольга.
Как ты на это отреагируешь? Что ни скажи, все прозвучит банально. Самое лучшее в моем положении — молчать, что я и делаю. Набрав песок в ладонь, пропускаю его сквозь пальцы и смотрю поверх головы девушки, туда, где еще час назад приметил на обрыве двух молодцов, усердно разглядывающих морскую ширь. В моем тщательно подобранном багаже есть бинокль, с помощью которого я мог бы поближе разглядеть эту компанию. Но, во-первых, мне не хочется тревожить девушку. А во-вторых, я знаю, что у них тоже есть бинокль.
Ресторан расположен в живописном ущелье и, судя по обилию машин, заполнивших стоянку, пользуется популярностью. Не без труда нахожу свободное место и о трудом втискиваюсь между серебристой экспортной «Ладой» и голубым «фордом-капри». В окружении элегантных экипажей моя «Нива» смотрится, как трудяга-тяжеловоз в обществе племенных рысаков, но нам с ней это как-то все равно. Среди транспортных средств, дожидающихся своих хозяев, мы с ней приметили три серых «Волги».
У входа в ресторан встречает улыбчивый мужчина в смокинге.
— Добрый вечер, — с любезностью, превосходящей дежурную, приветствует он. — Николайшвили, метрдотель. Добро пожаловать в наш ресторан!
Жалуем. Метрдотель пропускает меня с Ольгой вперед, а сам услужливо семенит следом.