Страница 81 из 166
Наилучшим образом гегемонистский реализм характеризует увидевший свет в конце 1992 г. меморандум Пентагона, который поставил задачу «всеми силами противостоять стране или группе стран, препятствующих реализации американских интересов». Этот документ со всей прямотой призвал «не только воспрепятствовать возникновению еще одной угрозы из Москвы, но сделать так, чтобы американские союзники, особенно Германия и Япония, остались в зависимом состоянии»[417]. Несколько смущенная откровенностью постановки вопроса, ушедшая с национальной арены в 1992 г. администрация Буша-ст. постаралась представить меморандум американских военных как проходной рабочий документ. Возможно, это и так. Но идеи воспользоваться историческим шансом имеют не только отвлеченно-теоретическую, но и практическую сторону, говорящую о реальной значимости идей. А в этом — практическом отношении релевантность меморандума 1992 г. очевидна.
В конкретной практике начиная с конца 2002 г. главной целью антитеррористической борьбы стал Ирак, руководство которого изображалось как ничем не сдерживаемое, как находящееся на финальной стадии овладения ядерным оружием, как готовое поделиться этим оружием с террористами всех мастей. Война с диктатором Саддамом Хусейном завершится (в свете ненависти к нему населения Ирака) быстро, ворчащие союзники в ситуации начавшейся войны быстро присоединятся к возглавляемой Вашингтоном коалиции — как это было в Афганистане. Ирак станет примерной демократией, весь арабский мир будет в конечном счете благодарен Соединенным Штатам.
Примечательно, что в своих выступлениях, ратующих за дарование президенту Бушу чрезвычайных полномочий в отношении Ирака, абсолютное большинство сенаторов упоминало сентябрьскую драму Америки. Не все говорили, что правительство Саддама Хусейна — террористическое и подобно Аль-Каиде, но почти все так или иначе отразили разительные изменения в американской психике после Сентября. Ответный удар видится в такой ситуации верным ответом, если даже самоубийцами были не иракцы, а саудовские аравийцы и египтяне, если даже багдадская Баас и Аль-Каида ненавидели друг друга. Соответствующий эмоциональный настрой и чувство всемогущества породили «доктрину Буша».
Неоконсервативная революция
Опускаясь на порядок ниже указанных ведущих теоретиков, имперская Америка опирается на взгляды тех, кто получил национальную известность в рядах правых организаций, в строю тех неоконсерваторов, которые идейно обеспечили в свое время избрание президентом Рональда Рейгана. С тех пор такие организации, как Комитет по существующей угрозе, Фонд наследия, Американский институт предпринимательства, опираясь на такие газеты, как «Уикли стандарт», и журналы типа «Нэшнл интерест», «Комментари», «Ю.С. ньюс энд Уорлд рипорт» заняли влиятельное место на правом фланге американского академической) и экспертного сообщества.
Речь идет прежде всего об идеях П. Вулфовица, Р. Перла и У. Кристола, развивающих теоретическую базу имперского правления Америки. Первый из них — Пол Вулфовиц — еще один признанный поклонник сэра Халфорда Макиндера. Вулфовиц еще в администрации Дж. Буша-ст. выдвинул ту «аксиому», что первостепенной задачей Соединенных Штатов является всемерное противостояние любым попыткам сформировать в Евразии державу или блока сил, способного когда-либо бросить вызов «островной» Америке. По его мнению, после коллапса Советского Союза Соединенные Штаты обязаны предпринять все возможное для предотвращения подъема конкурентов в Европе и Азии. 1990-е гг. позволили Америке несколько отложить решение этой задачи в свете того, что Америка и без того росла быстрее своих потенциальных оппонентов. Но сегодня целью должно стать увековечение полученных преимуществ, лишение конкурентов всякого шанса уже при начале гонки. При этом Америка должна закрепить за собой все свои технологические преимущества в создании роботов, лазеров, спутников, точных приборов. Сделать так, чтобы ни одно государство, никакая коалиция государств не смогли бросить вызов мировому лидеру. Став в 2001 г. первым заместителем министра обороны, Вулфовиц приступил к практической реализации силовых основ военной политики США в глобальном охвате.
Базируясь на Американском предпринимательском институте (Вашингтон), Р. Перл возглавил Совет оборонной политики — совещательный орган при министре обороны США, пользовавшийся всемерной поддержкой министра обороны Д. Рамсфелда. (В этот Совет входят, в частности, Г. Киссинджер и бывший спикер палаты представителей Ньют Гингрич — вождь так называемой консервативной революции; У. Крис-тол — издатель газеты «Уикли стандарт», органа неоконсервативной революции, авангарда откровенно имперского мышления.) Столичная американская «Вашингтон тайме» пишет о существовании «огромного неоконсервативного заговора поклонников Кристола» внутри администрации Дж. Буша-мл.[418]. Газета называет в качестве членов этого «заговора» заместителя государственного секретаря Дж. Болтона, министра энергетики С. Абрахама, заведующего канцелярией вице-президента Л. Либби, нескольких спичрайтеров Белого дома. Особенно активны в разработке неоконсервативного мировидения вышеупомянутый У. Кристол, Дж. Муравчик и Р. Каган — один из ведущих деятелей фонда Карнеги. Они обосновывают традиции мирового лидерства Америки со времен отцов-основателей и особенно после «прикладного интернационализма» президента Вудро Вильсона. Базовый обсуждаемый этими идеологами вопрос: как распорядиться редчайшей исторической возможностью практически глобального контроля? Как приложить грандиозную американскую мощь к блокированию опасных для американского превосходства тенденций в глобальном масштабе?
Сторонники закрепления американской гегемонии утверждают, что самая опасная система — биполярная: «Жесткая биполярная система обычно возникает на закате исторического цикла, и в любом случае она ведет к конфликту, изменяющему саму систему. Биполярность — не единственная причина конфликта, но она создает такую совокупность обстоятельств, которые почти неизбежно ведут к конфликту»[419]. Из этого следует, что движение к восстановлению биполярности (с любыми действующими лицами в качестве соперника США) или к монополярности следует остановить и заблокировать.
Пожалуй, до сих пор идейную схему американской империи полнее всего — и открыто — изложил 1 апреля 2002 г. теоретик и практик — директор Отдела планирования государственного департамента Р. Хаас во влиятельном американском журнале «Нью-Йоркер». Для Р. Хааса, «очевидной реальностью является то, что Соединенные Штаты — самая могущественная страна в неравном себе окружении»[420]. Суть доктрины видна даже из названия статьи — «Ограниченный суверенитет». Так обозначается доля прежних суверенных стран, вошедших в орбиту Америки. Лидер строит «новый мировой порядок», он относится к независимости субъектов мировой политики так: «Суверенитет предполагает обязательства. Одно из них — оградить свое собственное население от массовой гибели. Другое обязательство — никоим образом не поддерживать терроризм. Если некое правительство не может выполнить эти обязательства, тогда оно само подрывает одну из основ своего суверенитета. Тогда другие правительства, и прежде всего американское, получают право вмешаться. В случае с терроризмом это ведет к праву на превентивную самооборону»[421].
Мэйнстрим склоняется к империи
В самом влиятельном американском журнале «Форин Афферс» еще один идеолог новой — имперской касты С. Моллаби пишет (в статье с характерным названием — «Вынужденный империализм»): «Может ли имперская Америка пойти на то, чтобы заполнить вакуум? Логика неоимпериализма слишком убедительна для администрации Буша, которая не может сопротивляться этой логике... Хаос в мире является слишком угрожающим, чтобы его игнорировать, существующие методы обуздания этого хаоса оказались недостаточными... Пришло время империи, и логикой своего могущества Америка просто обязана играть лидирующую роль»[422]. Моллаби призывает создать под руководством США некий всемирный орган, мировое агентство (следуя модели Мирового банка и Международного валютного фонда), который заменил бы неэффективную Организацию Объединенных Наций. В распоряжении этого органа имелись бы вооруженные силы, которые, борясь с хаосом, контролировали бы всю планету. Этот орган «мог бы разместить силы там, куда бы их направил руководимый американцами центральный совет».
417
Maynes Ch. W U.S. role in the world: what are the choices? («Great Decisions 2000». W, 2000, p. 13).
418
«Washington Post», March 19, 2002.
419
Bi
420
Haas r What to Do With American Primacy («Foreign Affairs», September/October 1999, p. 37).
421
«New Yorker», April 1, 2002, p. 12.
422
Mallaby S. The Reluctant Imperialist. Terrorism, failed States, and the Case for American Empire («Foreign Affairs», March/April 2002, p. 2-7).