Страница 31 из 86
По другим данным, бой выглядел несколько иначе. 316-я стрелковая дивизия занимала оборону на фронте Дубосеково — 8 км северо-восточнее Волоколамска, то есть порядка 18–20 километров по фронту, что для ослабленного в боях соединения было очень много. На правом фланге соседом была 126-я стрелковая дивизия, на левом — 50-я кавалерийская дивизия кавкорпуса Доватора. Вдобавок где-то в тылу в засадах находились танки 27-й танковой бригады. 16 ноября дивизия была атакована силами двух танковых дивизий немцев — 2-я танковая дивизия атаковала позиции 316-й дивизии в центре обороны, а 11-я танковая дивизия ударила в районе Дубосеково, по позициям 1075-го стрелкового полка, у стыка с 50-й кавдивизией. Удар по стыкам между соединениями был часто встречающимся элементом тактики немецких войск.
В общем, ясно одно — до сих пор эти бои так и не получили достоверного освещения. Скорее всего, даже те самые 2 немецкие танковые дивизии на самом деле были упомянутым танковым батальоном 11-й дивизии. Но мы как-то уклонились от описания действий советских танковых частей. Это и неудивительно, потому что в данный период они играли явно второстепенную роль. Ведь не получается даже сказать, что танковые бригады служили цементирующим элементом обороны, так, местами присутствовали и как-то участвовали, а основную тяжесть боев по-прежнему несла на себе многострадальная пехота.
Переход Красной Армии в наступление не изменил ситуации. Танки по-прежнему оставались на вторых ролях, оказывая скорее психологическую поддержку, чем реальную. Приведем еще одну цитату:
«Контрнаступление советских войск в последующем переросло в общее зимнее наступление, которое проводилось с января по апрель 1942 г. В решении задач по разгрому гитлеровских захватчиков вместе со стрелковыми войсками, кавалерией и авиацией в зимнем наступлении принимали участие и наши славные танковые войска. Из-за нехватки танков Красная Армия в этот период не имела крупных соединений. Основу танковых войск составляли бригады и отдельные батальоны, которые использовались главным образом для непосредственной поддержки пехоты, в тактическом взаимодействии с пехотой, артиллерией и конницей. Прорыв вражеской обороны осуществлялся пехотой совместно с танками и артиллерией. При преследовании танки использовались в передовых отрядах, чаще всего для перехвата путей отхода противника. Иногда для обхода флангов оборонявшихся немецко-фашистских войск или захвата важных объектов создавались подвижные группы, ударную силу которых составляли танковые бригады. Однако в подвижных группах было мало боевых машин и не хватало автотранспорта, что снижало их подвижность, ударную силу и ограничивало возможности действий в оперативной глубине. И все же подвижные группы в значительной мере содействовали развитию операций. Опыт применения подвижных групп в контрнаступлении под Москвой сыграл в дальнейшем, когда в Красной Армии начали создаваться крупные соединения и объединения, большую роль».
То есть, как нетрудно заметить, наступил некий период равновесия бессилия. Советские танковые войска еще находились в процессе строительства, а немецкие к декабрю 1941 года удалились в плоскость виртуального существования. Дивизии и штабы еще сохранились, но танков у них не осталось. Поэтому совершенно неудивительно, что в 1942 году обе стороны начали принимать энергичные меры для исправления положения.
Глава 7
Время больших перемен
Летнюю кампанию 1942 года германское Верховное командование ждало с оптимизмом. Причины этого оптимизма лично для меня остаются совершенной загадкой. Ведь не глупые же были люди! Уже после сомнительного окончания «Барбароссы» было понятно, что германскую армию ничто хорошее в Советском Союзе не ожидает. А после бесславного провала «Тайфуна» говорить о перспективах победы немецкого оружия стало просто неприлично. Ну я еще понимаю, что Адольфа Алоизовича отличало «очень своеобразное мышление», но ведь генералы кажутся вполне вменяемыми людьми… Или именно кажутся? Ведь ни общее военно-политическое положение Германии, ни конкретное состояние сухопутных вооруженных сил не давали ни малейшего повода для оптимизма. Впрочем, какое там «оптимизма», речь уже не шла даже о мало-мальски приемлемом исходе войны. Вдобавок к затяжной и малоперспективной войне с Англией Германия получила затяжную и совершенно безнадежную войну с Советским Союзом, а теперь еще на горизонте вырисовывалась затяжная и такая же безнадежная война с Соединенными Штатами. И все это обрушилось на государство, которое если и могло рассчитывать на успех, то лишь в молниеносной войне. Конечно, германские генералы делали все, что в их силах, но ведь иногда этого абсолютно недостаточно.
Состояние германских танковых войск к началу 1942 года было откровенно плачевным. Если верить Томасу Йенцу, к январю 1942 года на Восточном фронте остались 1015 танков, но при этом ни одного боеспособного, хотя всю упомянутую тысячу еще можно было отремонтировать. После окончания зимнего наступления Красной Армии с марта по июнь на фронте воцарилось относительное затишье. Немцы использовали его для того, чтобы попытаться восстановить боевую мощь вермахта в целом и Панцерваффе в частности. Увы, им это не удалось. Все немецкие генералы дружно соглашаются, что потери в живой силе восполнить так и не удалось уже до самого окончания войны. С танками в 1942 году дело обстояло еще хуже. Сказались просчеты Верховного командования, которое не перевело промышленность на военные рельсы, сказались военные потери. Конечно, в Германии за этот период были сформированы еще 5 танковых дивизий — с 21-й по 25-ю, а до конца 1942 года появились 26-я и 27-я, но какое это имело значение, если общая численность танков на Восточном фронте к началу летнего наступления в июле (после оборонительной операции под Харьковом) едва перевалила за 2000, причем исправных было чуть более 1300. То есть по сравнению с июнем 1941 года силы Панцерваффе сократились вдвое. Поэтому совершенно неудивительно, что активные действия в 1942 году вели только две танковые армии из четырех: Первая — фон Клейста и Четвертая — Гота. Остальные две танковые армии с этого момента и до самого конца войны играли второстепенные роли, занимаясь в основном обороной. Самым наглядным подтверждением этого является состав З-й танковой армии генерал-оберста Рейнхардта на 24 июня 1942 года. В нее входят 10 пехотных и 1 моторизованная дивизии в составе 3 корпусов. Вы спросите, а есть ли в танковой армии танки? Оказывается, все-таки есть. Непосредственно в распоряжении командующего имелась одна-единственная 20-я танковая дивизия. Так что называть подобное соединение танковым можно лишь на страх врагам. Немногим лучше выглядела и 2-я танковая армия.
А как выглядели к началу летней кампании главные действующие лица? Давайте сравним состав 1-й танковой группы на 27 июня 1941 года и 1-й танковой армии на 24 июня 1942 года. Изменения будут видны, что называется, с первого взгляда. К моменту нападения на СССР генерал Клейст имел у себя в подчинении 3 корпуса, в которые входили 9 дивизий. Но из этих 9 дивизий 5 были танковыми, 2 армейскими моторизованными и 2 моторизованными дивизиями СС, то есть состав группы Клейста можно было считать просто идеально соответствующим определению танковой армии. Но прошел всего лишь год, и положение изменилось катастрофически. Теперь Клейст имеет 3 корпуса и 2 корпусные группы. Вроде бы силы более солидные, но мы должны помнить, что временные формирования всегда не отличаются особой спаянностью и согласованностью действий. А вот состав этих корпусов… 3 танковые дивизии, 1 моторизованная, 7 пехотных, 1 горнострелковая, 2 легкопехотных дивизии, 1 охранная. И дополняют этот комплект 4 румынских пехотных дивизии. Сразу бросается в глаза появление румынских дивизий более чем сомнительной боеспособности, да и охранная дивизия от них немногим отличалась. Однако иных средств восполнить нехватку личного состава у германского командования не осталось. Но даже эти меры не принесли желаемого результата. Кроме того, резко снижается мобильность армии. Мы уже не говорим о незаметном невооруженным глазом сокращении численности автотранспорта, из 19 дивизий, составляющих армию, только 4 обладают требуемым качеством в полной мере. Численность армии возросла вдвое, но есть подозрение, что во столько же раз снизилась ее ударная мощь.