Страница 4 из 112
Состав и цель первой экспедиции
Колумбу предоставили два корабля. Экипаж был набран из жителей Палоса и ряда других портовых городов. Колумб снарядил третье судно — собрать средства ему помогли Мартин Пинсон и его братья. Команда флотилии состояла из 90 человек. Колумб поднял адмиральский флаг на «Санта-Марии», самом крупном корабле флотилии, который он, может быть не вполне заслуженно, характеризовал как «плохое судно, непригодное для открытий». Капитаном «Пинты» был назначен старший Пинсон — Мартин Алонсо; капитаном самого маленького корабля «Нинья» («Детка») — младший Пинсон — Висенте Яньес. О размерах этих судов документов не сохранилось, а мнения историков сильно расходятся: тоннаж «Санта-Марии» С. Э. Морисон определяет в 100 т, «Пинты» — около 60 т, «Ниньи» — около 50 т.
О том, какую цель преследовала первая экспедиция Колумба, существует обширная литература. Среди историков группа скептиков- «антиколумбианцев» отрицает, что Колумб ставил себе в 1492 г. цель достигнуть Азии: в двух основных документах, исходивших от «католических королей» и согласованных с Колумбом, — договоре и «свидетельстве о пожаловании титула» — не упоминается ни Азия, ни какая-либо ее часть. Там вообще нет географических названий. А цель экспедиции формулируется в нарочито неопределенных выражениях, что вполне объяснимо, — в этих документах нельзя было упоминать об «Индиях»: папскими пожалованиями, подтвержденными в 1479 г. Кастилией, открытие новых земель к югу от Канарских о-вов и «вплоть до индийцев» было предоставлено Португалии. Поэтому Колумб за Канарскими о-вами взял курс прямо на запад от о. Йерро, а не на юг. Однако упоминание о материке могло относиться только к Азии: другого континента, по древним и средневековым представлениям, не могло быть в северном полушарии к западу от Европы, за океаном. Кроме того, в договоре дается перечень товаров, которые короли и сам Колумб на деялись найти за океаном: «Жемчуг или драгоценные камни, золото или серебро, пряности…» Все эти товары средневековой географической традицией приписывались «Индиям».
Вряд ли основной задачей было открытие легендарных островов. Остров Бразил тогда связывали с ценным бразильским деревом, а о нем как раз ничего не говорится в документах; о. Антилия — с легендой о «Семи Городах», основанных епископами, бежавшими туда. Если Антилия существовала, то управлялась христианскими государями; короли юридически не могли предоставить кому-либо право «приобрести» Антилию для Кастилии и закрепить за наследниками Колумба «навечно» управление ею. По католической традиции, такие пожалования могли относиться только к нехристианским странам.
Несомненно также, что состав экипажа флотилии был подобран только с целью завязать торговые сношения с нехристианской (возможно, мусульманской) страной, а не для завоевания большой страны; не исключалась, однако, возможность «приобретения» отдельных островов. Для крупных завоевательных операций флотилия, очевидно, не предназначалась — слабое вооружение, малочисленный экипаж, отсутствие профессиональных военных. Экспедиция не ставила целью пропаганду «святой» веры, несмотря на позднейшие утверждения Колумба. Напротив, на борту не было ни одного священника или монаха, но находился крещеный еврей — переводчик, знавший немного арабский язык, т. е. культовый язык мусульман, не нужный на о-вах Бразил, Антилия и т. п., но он мог пригодиться в «Индиях», ведших торговлю с мусульманскими странами. Король и королева стремились наладить торговую связь с «Индиями» — именно это и было основной целью первой экспедиции. Когда Колумб, вернувшись в Испанию, сообщил, что открыл на западе «Индии» и привез оттуда индейцев (indios), он верил, что побывал там, куда его направляли и куда хотел попасть, сделал то, что обещал. Так думали инициаторы и участники первой экспедиции. Этим объясняется немедленная организация другой, на этот раз большой экспедиции. Скептиков в Испании тогда почти не было: они появились позднее.
Переход через Атлантический океан и открытие Багамских островов
3 августа 1492 г. Колумб вывел корабли из гавани Палоса. У Канарских о-вов обнаружилось, что «Пинта» дала течь. Из-за ее ремонта только в сентябре 1492 г. флотилия отошла от о. Гомеры. Первые три дня был почти полный штиль. Затем попутный ветер повлек корабли на запад, и так быстро, что моряки вскоре потеряли из вида о. Йерро. Колумб понимал, что тревога моряков будет расти по мере удаления от родины, и решил показывать в судовом журнале и объявлять экипажу преуменьшенные данные о пройденных расстояниях, верные же заносить в свой дневник[5]. Уже 10 сентября в дневнике отмечено, что за сутки пройдено 60 лиг (около 360 км), а исчислено 48, «чтобы не наводить на людей страх»{4}. Подобными записями пестрят и дальнейшие страницы дневника. 16 сентября «начали замечать множество пучков зеленой травы, и, как можно было судить по ее виду, трава эта лишь недавно оторвана от земли». Однако флотилия три недели продвигалась на запад через это странное водное пространство, где иногда было «столько травы, что, казалось, все море кишело ею». Несколько раз бросали лот, но он не достигал дна. В первые дни суда, увлекаемые попутными ветрами, легко скользили среди водорослей, но затем в штиль почти не продвигались вперед. Так было открыто Саргассово море.
В начале октября матросы и офицеры все настойчивее требовали переменить курс: до этого Колумб неуклонно стремился прямо на запад. Наконец 7 октября он уступил, вероятно, опасаясь мятежа, и повернул на запад-юго-запад. Прошло еще три дня, и «люди теперь уже не могли больше терпеть, жалуясь на долгое плавание». Адмирал немного успокоил матросов, убедив их, что они близки к цели, и напомнил, как далеки от родины. Он уговаривал одних и обещал награды другим. 11 октября все свидетельствовало о близости земли. Сильное возбуждение охватило моряков. В 2 ч пополуночи 12 октября 1492 г. Родриго Триана, матрос «Пинты», вдали увидел землю. Утром открылась земля: «Этот остров очень большой и очень ровный, и здесь много зеленых деревьев и воды, а посередине расположено очень большое озеро. Гор же никаких нет». 33 дня длился первый переход через Атлантический океан в субтропической зоне от Гомеры к этому острову. С кораблей спустили лодки. Колумб с обоими Пинсонами, нотариусом и королевским контролером высадился на берег — теперь уже как адмирал и вице-король, — водрузил там кастильское знамя, формально вступил во владение островом и составил об этом нотариальный акт.
На острове испанцы увидели нагих людей. И Колумб так описывает первую встречу с араваками, народом, через 20—30 лет совершенно истребленным колонизаторами: «Они вплавь переправлялись к лодкам, где мы находились, и приносили нам попугаев, и хлопковую пряжу в мотках, и дротики, и много других вещей, и обменивали все это… Но мне показалось, что эти люди бедны… Все они ходят в чем мать родила. И все люди, которых я видел, были еще молоды… и сложены они… хорошо, и тела и лица у них очень красивые, а волосы грубые, совсем как конские, и короткие… (а кожа у них такого цвета, как у жителей Канарских островов, которые не черны и не белы…). Одни из них разрисовывают лицо, другие же — все тело, а есть и такие, у которых разрисованы только глаза и нос. Они не носят и не знают [железного] оружия: когда я показывал им шпаги, они хватались за лезвия и по неведению обрезали себе пальцы. Никакого железа у них нет».
5
Подлинник его утрачен. Так называемый «Дневник первого путешествия» Колумба — это пересказ, составленный Вартоломе Лас Касасом. По С. Морисону, «фальшивые» данные о пройденном пути оказались более точными, чем «верные».