Страница 2 из 112
Много публикаций посвящено ходу открытия Северной Азии русскими землепроходцами и полярными мореходами. Не обойдены вниманием также первые плавания голландцев у берегов Австралии и португальцев у побережья Южной Америки.
Благодаря многочисленным работам по историко-географической тематике в тексте обеих частей второго тома «Очерков…» мною сделаны многочисленные исправления, уточнения и дополнения. В ряде случаев вновь выявленные документы внесли значительные коррективы в историю географических открытий, и автору пришлось отказаться от представлявшихся ранее стройными, красочными и правдивыми версий, положений или фактов. Отмеченное можно кратко проиллюстрировать следующими наиболее, пожалуй, яркими примерами: ход открытия береговой линии Южной Америки, личность Верраццано, походы Ермака и Москвитина.
Для второго тома мною написаны две новые главы: «Арабские исследователи Индийского океана и Африки конца XV — начала XVI в.» (гл. 11) и «Западноевропейские исследователи Мадагаскара и Больших Зондских островов» (гл. 34), а также значительно переработана гл. 23. «Поход Ермака Тимофеевича и его гибель».
Совместно с И. П. Магидовичем созданы главы: «Первые поиски Северо-Восточного прохода» (гл. 20), «Исследователи Великобритании, Скандинавии и Финляндии» (гл. 21), «Съемочные работы русских и польских землемеров» (гл. 22), «Голландская экспансия в Азии, открытие Австралии и островов Океании» (гл. 32) и «Исследование Центральной Азии и Восточной Африки с 1550 по 1650 г.» (гл. 33).
Для ряда глав мною написано несколько новых разделов: в гл. 7— «Плавания Себастиана Кабота» и «Открытия Фагундиша»; в гл. 10 — «Вторичное открытие Мадагаскара», «Португальцы у берегов Мадагаскара», «Фернандиш в Мономотапе» и «Португальцы у берегов Австралии и Новой Гвинеи»; в гл. 12 — «Первые съемки
Кубы и Гаити» и «Завоевание и первое исследование Кубы»; в гл. 13— «Плавание Фроиша и Лижбоа»; в гл. 17 — «Плавание Камарго»; в гл. 18— «Первая испанская колония на Атлантическом побережье Северной Америки», «Земля Гомеса» и «Плавание Кабрильо — Феррело»; в гл. 19 — «Плавание Э. Грихальвы»; в гл. 22 — «Съемки Западной Сибири и Казахстана»; в гл. 25 — «Открытие морского прохода к северу от Таймыра», «Открытие Северо-Сибирской низменности и первые русские на Среднесибирском плоскогорье» и «Первые русские в Забайкалье и на Байкале»; в гл. 26 — «Походы Маломолки и Горелого» и «Амурская одиссея Бекетова»; в гл. 28— «Пират-путешественник Ингрэм»; в гл. 30— «Гутьеррес и Оньяте в центре Северо-Американского континента»; в гл. 31 — «Поиски Эльдорадо на Гвианском плоскогорье» и «Великий бан-дейрант»; в гл. 33— «Атайди: первое пересечение Африки».
Совместно с И. П. Магидовичем созданы следующие разделы: в гл. 12— «Первые испанцы на Юкатане», «Поиски острова Вечной молодости» и «Открытие Флориды и Гольфстрима»; в гл. 15 — «Завоевательный поход Писарро в Перу» и «Вальдивия и открытие Южного Чили»; в гл. 16— «Открытие среднего Ориноко» и «Страна Вельзеров» и поиски Эльдорадо наемниками германских банкиров»; в гл. 18 — «Французские открытия: плавание Верраццано»; в гл. 25 — «Открытие восточносибирских рек от Анабара до Колымы».
Некоторые разделы мною коренным образом переработаны: в гл. 5 — «Открытие испанцами Бразилии»; в гл. 6 — «Экспедиция Кузлью — Веспуччи»; в гл. 9— «Второе плавание Веспуччи»; в гл. 10 — «Португальцы в Индонезии»; в гл.14 — «Экспедиции в Южное море и открытие полуострова Калифорния»; в гл. 15 — «Открытие архипелага Галапагос»; в гл. 17— «Открытие Параны и Парагвая»; в гл. 18— «Легенда о «Сиволе» и «Семи Городах», «Открытие испанцами Колорадо и западных притоков Миссисипи» и «Поиски испанцами «Семи Городов» — экспедиция Сото»; в гл. 24 — «Освоение бассейна верхней Оби» и «Освоение бассейна нижнего и среднего Енисея»; в гл. 26— «Поход И. Москвитина к Охотскому морю»; в гл. 32— «Ход открытия Новой Голландии до Тасмана», «Первая экспедиция Тасмана: открытие Вандименовой Земли, Новой Зеландии и островов тропической Океании» и «Вторая экспедиция Тасмана: Новая Голландия — единый материк»; в гл. 33 — «Первые европейские исследователи Гималаев и Тибета».
В. И. Магидович
Указатели для II и последующих томов будут помещены в V томе.
ЧАСТЬ I.
ЭПОХА ВЕЛИКИХ ОТКРЫТИЙ.
I ПЕРИОД (ДО СЕРЕДИНЫ XVI в.)
Глава I.
ПЕРВАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ КОЛУМБА
Причины заокеанской экспансии Испании
Во второй половине XV в. феодализм в Западной Европе находился в стадии разложения, вырастали крупные города, развивалась торговля. Всеобщим средством обмена стали деньги, потребность в которых резко увеличилась. Поэтому в Европе сильно возрос спрос на золото, что усилило стремление к «Индиям» — родине пряностей»[1], где будто бы и золота очень много. Но в то же время для западноевропейцев в результате турецких завоеваний становилось все труднее пользоваться старыми, восточными комбинированными сухопутными и морскими путями к «Индиям». Поисками южных морских путей тогда занималась только Португалия. Для прочих атлантических стран к концу XV в. оставался открытым только путь на запад через неведомый океан. Мысль о таком пути появилась в Европе эпохи Возрождения в связи с распространением среди сравнительно широкого круга заинтересованных лиц античного учения о шарообразности Земли, а дальние плавания стали возможными благодаря достигнутым во второй половине XV в. успехам в кораблестроении и навигации.
Таковы были общие предпосылки заокеанской экспансии западноевропейских стран. То обстоятельство, что именно Испания первая выслала в 1492 г. на запад маленькую флотилию Христофора Колумба, объясняется условиями, которые сложились в этой стране к концу XV в. Одним из них было усиление испанской королевской власти, ранее ограниченной. Перелом наметился в 1469 г., когда королева Кастилии Изабелла вышла замуж за наследника арагонского престола Фердинанда. Через 10 лет тот стал королем Арагона. Так в 1479 г. произошло объединение самых крупных пиренейских государств и возникла единая Испания. Искусная политика укрепила королевскую власть. С помощью городской буржуазии венценосная чета обуздала непокорное дворянство и крупных феодалов. Создав в 1480—1485 гг. инквизицию, короли превратили церковь в самое страшное орудие абсолютизма. Недолго могло устоять последнее мусульманское пиренейское государство — Гранадский эмират — под их натиском. В начале 1492 г. Гранада пала. Закончился восьмивековой процесс Реконкисты, и «Объединенная Испания» вышла на мировую арену.
Заокеанская экспансия была в интересах как самой королевской власти, так и ее союзников — городской буржуазии и церкви. Буржуазия стремилась расширить источники первоначального накопления; церковь — распространить свое влияние на языческие страны. Военную силу для завоевания «языческих Индий» могло дать испанское дворянство. Это было и в его интересах, и в интересах абсолютистской королевской власти и городской буржуазии. Завоевание Гранады положило конец почти беспрерывной войне с маврами в самой Испании, войне, бывшей ремеслом для многих тысяч идальго. Теперь они сидели без дела и стали еще более опасны для монархии и городов, чем в последние годы Реконкисты, когда королям в союзе с горожанами пришлось вести упорную борьбу против разбойничьих дворянских шаек. Требовалось найти выход для накопившейся энергии идальго. Выходом, выгодным для короны и городов, для духовенства и дворянства, была заокеанская экспансия.
Королевская казна, особенно кастильская, постоянно пустовала, а заокеанские экспедиции в Азию сулили сказочные доходы. Идальго мечтали о земельных владениях за океаном, но еще более — о золоте и драгоценностях «Китая» и «Индии», так как большинство дворян было в долгу, как в шелку, у ростовщиков. Стремление к наживе сочеталось с религиозным фанатизмом — следствием многовековой борьбы христиан против мусульман. Не следует, однако, преувеличивать его значение в испанской (как и португальской) колониальной экспансии. Для инициаторов и организаторов заокеанской экспансии, для вождей Конкисты религиозное рвение было привычной и удобной маской, под которой скрывались стремления к власти и личной наживе. С потрясающей силой охарактеризовал конкистадоров современник Колумба, автор «Кратчайшего сообщения о разорении Индии» и многотомной «Истории Индии», епископ Бартоломе Лас Касас своей крылатой фразой: «Они шли с крестом в руке и с ненасытной жаждой золота в сердце». «Католические короли» ревностно защищали интересы церкви лишь тогда, когда они совпадали с их личными. Что Колумб в этом случае не отличался от королей, отчетливо видно из тех документов, которые лично написаны или продиктованы им.
1
О значении пряностей для средневековых городов см. т. 1, гл. 11.