Чесма

всецело принадлежала тогдашнему генерал-фельдцейх-мейстеру 1 графу Григорию Григорьевичу Орлову.

Чтобы создать благоприятную почву в Европе в предполагаемой войне, было положено сблизиться с Англией, Венецией, Черногорией и особенно с мальтийскими и морейскими греками. Во все эти места были отправлены способные дипломатические агенты. Главным же руководителем всем делом подготовки к войне на прибрежье Средиземного моря был назначен брат ге-нерал-фельдцейхмейстера генерал-поручик Алексей Григорьевич Орлов.

Граф Алексей Орлов назначался также и главнокомандующим всеми сухопутными и морскими силами, * которые высылались для поддержки восставшего против турок славянского и греческого населения Балканского полуострова и Архипелага.

С этой целью вначале предполагалось выслать из Балтийского моря в Средиземное небольшое число кораблей — только в виде наблюдательного или вспомогательного отряда. Но потом по настоятельным представлениям братьев Орловых положено было снарядить уже целую действующую эскадру.

В связи с этим был сделан отбор из всех наличных военных судов Балтийского флота, причем годных к плаванию оказалось 14 линейных кораблей и 7 фрегатов. Кроме того, на стапелях в постройке находились в Петербурге 1 и в Архангельске 2 корабля. Из числа же наличных 2 корабля и 1 фрегат оставались на зимовке в Ревеле, прочие зимовали в Кронштадте.

Интересно отметить, что в то время годными к плаванию признавались только те корабли, которые были спущены со стапеля не раньше 1761 г., 2 3 4 т. е. не старше семилетних, тогда как годными к дальнему плаванию

были признаны нс старше пягнлстних. Это достаточно свидетельствует о непрочности постройки тогдашних военных кораблей. Благонадежных и годных к дальнему плаванию набрано было всего только 10 кораблей, по и их не надеялись привести в готовность к весне 1769 г. Вследствие того, что в океанском плавании водяные черви очень скоро истачивали подводную часть судов и приводили в негодность многие бортовые доски, было положено сверх обыкновенной корабельной обшивки, состоявшей из толстых досок, на всю подводную часть намеченных в экспедицию судов наложить вторую обшивку. Эта вторая обшивка должна была состоять из дюймовых досок, положенных на первую обшивку по просмоленному войлоку. Эта операция должна была еще задержать эскадру, и потому окончательно решено было послать в Средиземное море только 7 кораблей. К ним присоединялись 1 фрегат (24-пушечный), 1 бомбардирский корабль (2 мортиры и 2 гаубицы); для посыльной службы 2 пакетбота с 12 малыми пушками и 4 военных транспорта, называвшиеся пинками, а всего 15 судов.

Сверх этого по штатному положению имелся тогда при каждом корабле палубный бот, вооруженный фалко-нетами. Этот палубный бот обыкновенно по мере способности то шел на бакштове за кораблем, то держался сам под парусами подле флота. Считать эти боты за суда действующие, однакоже, было нельзя. Во время шторма таким ботам приходилось всегда укрываться в ближайшие порты, и во время бурь немалое их число пропадало в море без вести.

Из числа немногих наших адмиралов наиболее способными признавались адмирал С. И. Мордвинов, вице-адмирал Г. А. Спиридоз и контр-адмирал А. Н. Сенявин. 1ю своему званию начальника обеих флотских дивизий и старшего члена Адмиралтейств-коллегни Мордвинов имел главный надзор за снаряжением флота для кампании. Но Семену Ивановичу было -уже 66 лет от роду.

Из архивных документов легко можно оценить пред-