Страница 18 из 117
Мейсон облизал пересохшие губы.
— Если у него есть еще кое-что, он знает, как найти меня. Мой номер есть в телефонной книге. Мейсон Траск. Восточная Девятнадцатая улица.
Магуир, который, казалось, был готов лопнуть от сдерживаемого смеха, собрался что-то ответить. Но его прервали звуки, которые ни с чем не спутаешь, — пистолетные выстрелы.
— Черт! — воскликнул он. — Кто-то палит в Общественном клубе! — Мидж вылетел из бара на улицу. Мейсон и остальные, толпясь, последовали за ним.
Из-за дверей Общественного клуба Томаса Макналти доносились выстрелы и возбужденные крики. По ступенькам скатился какой-то человек.
— Что там за стрельба, Фуззи? — крикнул кто-то.
— Какая-то трахнутая куколка устроила там бардак с пальбой! — заорал в ответ Фуззи. — Копов, конечно, нет на месте!
Но копы были. С необычной быстротой к клубу подлетели две патрульные машины. Четверо полицейских, выхватив оружие, взбежали по ступенькам. На человека, названного Фуззи, посыпался град вопросов.
— Влетела эта психованная баба, размахивая пушкой. И сразу же кинулась в заднюю комнату, где сидел Рокки с ребятами. Курок Макнаб увидел ее и кинулся перехватить. Она всадила ему пулю в плечо — боль, я думаю, была жуткая, но он повис на ней. Она стала палить прямо в дверь, пока мы не навалились на нее и не отняли пушку.
— Кто она такая, черт побери? — спросил кто-то.
— Это ты у меня спрашиваешь? Копы сейчас вытащат ее. Она прямо не в себе.
Мейсон, прижатый к стеклянной витрине Гаррити, ждал вместе с толпой, не в силах выбраться из нее. Внезапно его затрясло в головы до ног. До собравшихся донесся голос женщины, которая истерически хохотала.
Она появилась в дверях, с лицом, измазанным кровью, в грязном изодранном платье, — но она хохотала. Покатывалась со смеху. Копы тащили ее к одной из патрульных машин, но женщина отчаянно сопротивлялась.
Это была Лаура!
Сразу же вслед за ней из дверей клуба вышли четверо или пятеро мужчин. Впереди шел коренастый, крепко сбитый смуглый человек. На нем был дорогой костюм и не менее дорогая мягкая соломенная шляпа с яркой ленточкой вокруг тульи. Тронутые сединой виски и маленькие черные усики придавали ему удивительное сходство с киноактером Лео Каррильо.
— Эй, Рокки, как поживаешь после того, как побывал мишенью в тире? — крикнул ему кто-то.
Рокки Маджента поднял пухлую руку, и в лучах полуденного солнца блеснуло алмазное кольцо. У него был мягкий голос с сильным итальянским акцентом.
— Не стоит смеяться, ребята. Бедная женщина. От горя потеряла рассудок. Понятия не имею, почему она явилась в клуб. Но как печально видеть ее страдания.
— Кто она, Рокки?
— Да жена того рехнувшегося копа… Трасковера, что ли? Вы небось слышали по радио, что кто-то украл ее детей? Ужасно, просто ужасно. Дети вернулись домой… только что. Их доставили в сундуке. Мертвых. И мать чудных детишек… Она сошла с ума. Ее нельзя осуждать.
Странная тишина повисла над толпой. Рокки грустно покачал головой.
— Убийца! — раздался голос из задних рядов. — Грязный итальяшка, убийца! — Голос принадлежал Мейсону. Он стал пробиваться вперед, протискиваясь к Мадженте. Он был от него не ближе чем в десяти футах, когда Мейсона схватил десяток человек. Его лицо заливала зеленоватая бледность. — Убийца! — снова крикнул он.
— Кто этот человек? — спросил Маджента.
— Да брат того копа, — сообщил Мидж Магуир. — Он был у Гаррити, когда стрельба началась.
Мягкий взгляд карих глаз Мадженты на мгновение остановился на Мейсоне.
— Плохи, до чего же плохи дела у этой семьи. У человека, который смог убить двух невинных детишек, надо вырезать сердце. Но у тебя все перепуталось, как и у твоей невестки, Трасковер. Ты найди тех, кто убил этих детишек, и я сам помогу тебе вырвать ему сердце. Такие дела нельзя прощать.
Пока Мейсон с искаженным до неузнаваемости лицом сопротивлялся, пытаясь высвободиться, раздался звук полицейской сирены. Патрульная машина со скрежетом тормозов остановилась перед толпой. Из нее вылез мрачный капитан Силвермен. Он то ли не видел Мейсона, то ли не обратил внимания на него. Капитан направился прямо к Рокки Мадженте.
— Ты задержан, Рокки! — сказал он хриплым, сорванным голосом. — Давай шевелись.
Маджента улыбнулся:
— Задержан? За что, кэп?
— Как свидетель.
— Свидетель чего? — Маджента продолжал улыбаться.
— Это женщина стреляла в Курка Макнаба, не так ли? В твоей штаб-квартире. Попытка убийства. И ты свидетель происшедшего.
— Да тут есть десяток свидетелей. Бедная женщина. Я-то вам не нужен. Приглядите, чтобы о ней позаботились, кэп. Если ей потребуются деньги…
— Если мне придется забрать тебя силой, Рокки, я получу большое удовольствие.
— Значит, решили поиграть в крутизну, кэп? — не переставая улыбаться, спросил Маджента.
— Тебе еще не доводилось знать, каким я бываю крутым! — рявкнул Силвермен. — Это были дети полицейского!
Глава 4
1
Мейсон сидел в маленькой приемной психиатрического отделения больницы в Бельвью.
Он накинулся на Силвермена, который волочил за собой Рокки Мадженту, требуя ответить, куда дели Лауру. Ему объяснили, и в этот момент ситуация обрела, похоже, предельно гротескный характер. Рокки Маджента предложил Мейсону воспользоваться его машиной, чтобы добраться до больницы. Он продолжал играть роль глубоко сочувствующего человека. Полицейский оттащил Мейсона в сторону прежде, чем тот успел, совершенно по-детски, снова накинуться на Мадженту.
Вторая полицейская машина доставила Траска в Бельвью. Еще один коп, который по-настоящему помогал ему, привел его в приемную, и вскоре появился врач.
Он был очень усталым и молодым, немногим старше Мейсона.
— Вы — брат миссис Трасковер? — спросил доктор.
— Я — ее деверь.
Медик вытащил из кармана брюк платок и вытер взмокшее лицо.
— Ситуация действительно ужасная, мистер Траск… я правильно говорю?
— Да.
— Вы понимаете, что она в силу вполне понятных причин находится в истерическом состоянии, осложненном шоком?
— Давайте к делу, доктор. Насколько серьезно она пострадала?
Врач вскинул брови, как будто не поняв его. Затем кивнул:
— Вы имеете в виду физически? По сути, травм у нее нет. Пара царапин и синяков. Насколько тяжело она пострадала в другом смысле, станет ясно со временем. Да поможет ей Бог, мистер Траск, чтобы она справилась с этим, но не исключено, ей придется лечиться всю жизнь, чего сделать мы не сможем. У нее есть семья — братья, сестры, родители?
— В данный момент ее родители, пожилые люди, скорее всего, сами нуждаются в помощи. Почему она оказалась здесь, доктор?
Врач снова вскинул брови:
— Она здесь, мистер Траск, потому, что ее пришлось привязать к кровати, дабы она не причинила себе вред.
Мейсон вздрогнул:
— Я не это имел в виду. Почему я не могу забрать ее в какую-нибудь частную клинику?
— Формально она под арестом, — объяснил доктор. — По обвинению в покушении на убийство.
— Боже мой!
— Не сомневаюсь, что власти позволят перевезти ее, когда это будет возможно с медицинской точки зрения. Теперь ей ввели сильные успокоительные. И вряд ли имеет смысл сейчас ее беспокоить, пусть даже сегодня вечером вы и сможете получить разрешение.
— Она без сознания?
Врач покачал головой:
— Скорее всего, она словно плавает в водном пространстве, мистер Траск.
Мейсон поднял голову:
— Могу ли я увидеть ее? Разве ей не поможет, если она будет знать, что кто-то есть рядом… член семьи… тот, кто позаботится о ней?
Врач замялся:
— Я не хотел бы отказывать вам, мистер Траск. — Он окинул Мейсона оценивающим взглядом. — Вопрос в том, сможете ли вы это вынести. Вы сами на грани нервного срыва.
— Смогу, — сжав зубы, сказал Мейсон.
Глядя прямо перед собой, он проследовал за доктором, приковавшись взглядом к его коротко стриженному затылку. Они шли между койками — между стонущими, хохочущими и болтающими людьми, которые смотрели на них, но которых Мейсон не видел.