Страница 38 из 77
Ленин, хитро прищурив левый глаз, проговорил:
— Я тоже не доверяю Троцкому: вся его многолетняя прошлая борьба против нашей партии, его явно предательское поведение накануне и во время восстания в Петрограде, во время подписания Брестского мира вызывают большое сомнение в его политической благонадежности. Однако сейчас несвоевременно затевать полемику в партии по поводу смещения Троцкого. Тем более, что нарком военмор Троцкий находится целиком под нашим контролем и без ведома Политбюро ЦК не может принять ни одного важного решения. Так что давайте пока потерпим Троцкого на этом посту. Тем более, что вооруженными силами командует главнокомандующий И.И.Вацетис, подчиняющийся мне лично. В этих условиях Троцкий чисто номинальная фигура. Сначала разобьем интервентов и белогвардейцев, а там, — помолчав, Ленин добавил, — посмотрим. Не сомневаюсь, что Троцкий в самое ближайшее время обязательно покажет свое истинное политическое лицо и тогда мы с ним распрощаемся. Что касается вашей просьбы, то Политбюро примет специальное решение о полной самостоятельности действий Сталина на юге. Троцкий не будет вмешиваться в вашу деятельность. Все вопросы напрямую решайте только со мной.
6 июня 1918 года И.В.Сталин с лично подобранным им отрядом, состоявшим из беззаветно преданных революции рабочих и матросов, на бронепоезде прибыл в Царицын (ныне Волгоград). Находившиеся на перроне вокзала железнодорожники и пассажиры наблюдали, как на запасный путь медленно подходил бронепоезд, вооруженный артиллерийскими орудиями и многочисленными пулеметами. Как только он остановился, из бронированных вагонов спустились люди в кожаных куртках, в фуражках со звездами, с маузерами на боку в деревянных коробках. Быстро и деловито размотав мотки проводов связи, они натянули их между бронепоездом и телеграфом вокзала. Прибывший на бронепоезде Сталин получил возможность непосредственно связываться с Лениным. Одновременно была установлена связь со штабом Северо-Кавказского военного округа и руководителями советских организаций города. Бронепоезд усиленно охранялся. Дежурившие посменно пулеметчики готовы были, в случае необходимости, открыть огонь из более чем десятка пулеметов.
Изучив еще раз обстановку, теперь уже на месте, Сталин выяснил, что на юге страны находится около 150 миллионов пудов зерна, много угля, нефти, мяса и рыбы. Причем в более чем 700 железнодорожных вагонов на Северном Кавказе зерно уже погружено и не доставляется в Москву лишь из-за саботажа и действий белогвардейцев. Убедился он и в том, что в самые ближайшие дни под Царицыном развернутся ожесточенные бои.
Организация обороны Царицына, как и предполагал Сталин, стала первостепенной задачей. Он разгадал замысел контрреволюционеров, заключавшийся в том, чтобы отторгнуть от Советской России наиболее богатые хлебные районы и удушить ее при помощи голода. Именно с этой целью белогвардейцы и их иностранные хозяева столь активно стремились перерезать все пути, ведущие из Царицына в центр России.
В ноябре 1918 года посол Великобритании в России Бьюкенен сообщал своему правительству, что если большевики не сумеют организовать подвоз хлеба в центральные районы страны, "... массы могут восстать и свергнуть их". Царицын для исхода гражданской войны имел важное значение и с точки зрения военной стратегии. В беседе с корреспондентом газеты "Правда" И.В.Сталин четко охарактеризовал его стратегическое назначение:
"... взятие Царицына и перерыв сообщения с Югом обеспечило бы достижение всех задач противников: оно соединило бы донских контрреволюционеров с казачьими верхами Астраханского и Уральского войск, создав единый фронт контрреволюции от Дона до чехословаков; оно закрепило бы за контрреволюционерами, внутренними и внешними, Юг и Каспий, оно оставило бы в беспомощном состоянии советские войска Северного Кавказа ...
Этим, главным образом, и объясняется то упорство, с каким стараются белогвардейцы взять Царицын"57.
19 июля 1918 года для общей организации отпора контрреволюции создается Военный совет Северо-Кавказского военного округа, который возглавил Сталин. С этого момента все вооруженные силы Советской Республики на юге страны были официально подчинены ему. Троцкий от руководства действиями этих войск Лениным был отстранен.
7 июня 1918 года, на следующий день после приезда в Царицын, Сталин делится своими впечатлениями с Лениным:
"В Царицыне, — пишет он, — застал неразбериху во всех сферах хозяйственной жизни. В городе, в котором Советом отменена хлебная монополия и твердые цены на хлеб, процветает спекуляция. Транспорт разрушен. Антисоветчики всех мастей и расцветок, спекулянты, не чувствуя железной руки Советской власти, воруют как могут, прожигают жизнь в кабаках и со дня на день готовятся торжественно встретить вступление в город белогвардейских войск. В Царицыне явно действует подпольная белогвардейская организация, готовящаяся, в момент наступления белогвардейских частей на город, нанести Красной Армии удар с тыла. И тем не менее порядок будет наведен, хлеб в центральные районы страны будет отправлен. В день можно пустить по линии Царицын — Поворино — Балашов — Козлов — Рязань — Москва, в
сопровождении бронепоездов, восемь и более маршрутных поездов. Через неделю объявим "хлебную неделю" и отправим в Москву сразу около миллиона пудов".
2 сентября 1918 г. ВЦИК ввел в России военное положение, а 30 ноября 1918 г. принял постановление о создании Совета рабочей и крестьянской обороны во главе с В.И.Лениным. В руках этого чрезвычайного органа государства диктатуры пролетариата сосредоточилась вся полнота власти в партии и стране. Главным помощником Ленина в Совете рабочей и крестьянской обороны стал И.В.Сталин, которого он, в критические для страны моменты, неизменно направлял на самые трудные и решающие фронты гражданской войны, облекая чрезвычайными полномочиями.
Для характеристики личности И.В.Сталина как политического деятеля и полководца очень интересны те мероприятия, которые он провел после своего приезда на Царицынский фронт. Они были наиболее характерными для всей его деятельности в период гражданской войны и иностранной военной интервенции.
Прежде всего И.В.Сталин начал свою деятельность в Царицыне с подбора и расстановки преданных революции кадров. В течение двух суток после его приезда с руководящих постов были удалены все лица, вызывающие малейшее подозрение в связях с контрреволюцией или уличенные в бездеятельности или хозяйственных преступлениях. Их места заняли наиболее энергичные рабочие-большевики, установившие железную дисциплину во всех учреждениях города. Помогла наведению порядка карточная система и установление твердых цен на продовольствие. Город перешел на осадное положение со всеми вытекающими отсюда последствиями. Буржуазные элементы были мобилизованы на строительство оборонительных сооружений вокруг города. Активно заработала Чрезвычайная Комиссия по борьбе со спекуляцией, контрреволюцией, шпионажем. Преступные элементы и саботажники беспощадно расстреливались. Серьезную угрозу организации обороны Царицына представляли подпольные белогвардейские организации, активно пытающиеся дезорганизовать тыл Царицынского фронта, нарушить коммуникации Красной Армии. Командующий белогвардейской Добровольческой армией, бывший царский генерал Алексеев в июне 1918 года писал своему агенту в Москве полковнику Лебедеву: "Весьма было бы желательно, если бы Вы переехали в город Саратов для тесной связи с группами уральских казаков и чехословаков, а главным образом для подготовки движения армии в направлении на Царицын или к западу от него. (...) Особенное внимание нужно обратить на железные дороги и на возможные остановки их действия в момент выхода армии, о времени которого Вам сообщу дополнительно".
В штабе Северо-Кавказского военного округа действовала белогвардейская подпольная организация, возглавляемая военным специалистом, бывшим царским генералом Носовичем. В ее деятельности принимали активное участие начальники управлений Северо -Кавказского военного округа, направленные в Царицын Троцким. Помимо покровительства белогвардейцам Троцкий, используя свое служебное положение, заботливо "опекал" и иностранных разведчиков, рыскавших по территории России с целью организации всевозможных заговоров против Советской власти. Так, в июне 1918 года Троцкий выдал мандаты трем французским агентам Лиевену, Жермену и Сабуро. В этих мандатах говорилось: "Предъявитель сего имеет право на ношение и хранение револьвера и не может быть подвергнут обыску и аресту".