Страница 2 из 20
Не поминай черта так легко. Если его зовут, то он приходит.
Света испугалась не на шутку. Кажется, ее новый знакомый был из тех, кто всерьез увлекался мистикой и верил в переселение душ и загробный мир.
Не хочешь ли ты сказать, что ты и есть он?!
Ты так сильно ударилась головой? С чего бы мне так говорить? Нет, я не он. Но я видел его.
Что?! - к Свете стала подкатывать тошнота. Она сопровождала ее истерику. - Ты же шутишь так, да?
Желаешь так думать — думай, а вот одна в лес ночью больше не ходи и не ведись на развод со стороны твоего обрата. Темные у него мысли есть на твой счет.
О чем ты? Знаешь Матвея?
Нет, но вижу его, через тебя. Ты относишься к нему как к брату, а он видит в тебе опасность. Ты для него змея, которую надо извести.
Замолчи! - закричала Света. Пара дремавших ворон каркнула и взметнулась в небо. Лес стал еще более пугающим.
Я тебя всего лишь предупредил. Решать тебе.
А что ты здесь делаешь в такое время?
Если я скажу, то ты все равно откажешься мне верить. Думаю, что стоит промолчать.
Дан встал и отряхнулся. Помогать Свете он не спешил.
Уже изрядно отойдя от нее, он обернулся и заговорил:
Уходи из леса. Сейчас же! И постарайся забыть меня.
Света удивленно провожала своего странного нового знакомого. Ей бы помолчать, но она не смогла удержаться и спросила:
А если я не смогу этого сделать?
Тогда, - задумался на секунду Дан. - у нас с тобой огромные неприятности. Удачи! - махнул он рукой, звеня своими многочисленными браслетами и напульсниками.
Света поспешила убраться из леса.
Она шла с той скоростью, с которой позволяла ей рана на голове и боль, которая отдавалась при каждом шаге. Света спешила в противоположную сторону от той стороны, куда скрылся Дан. Он ушел в самую чащу, а Света же, наоборот, жаждала выбраться из леса. Ей уже были неважны ни пари, ни Роман, ни брат... Ее мыслями завладел загадочный высокий и худосочный парень со странным именем Дан.
Через десять минут Света вышла в поле, откуда виднелась дорога. На обочине стояла машина брата. Фары были включены. Девушка поспешила им навстречу.
Она едва не падала, когда добралась до «нивы» брата. Парни с ужасом глядели на разодранные коленки, грязный сарафан и растрепанные волосы девушки. Первым опомнился Матвей. В его планы входило напугать сестренку, но не убивать. Он был не готов сидеть за ее убийство. Подбежав к Свете, парень подхватил ее и отнес на заднее сидение машины. Все расступились.
Что с тобой? Что случилось? Почему ты вся грязная?! - пытался получить хотя бы один ответ от сестры Матвей.
Ты кого-то встретила? Случилось что-то плохое? - спросил Семен — приятель Матвея и Ромы. Сам же Рома вызвался достать аптечку, чтобы обработать раны.
Все нормально. Я просто упала и все, - отбрыкивалась от них Света. Про нового знакомого из леса она говорить не спешила. Света приподнялась на локтях, желая и вовсе встать на ноги. К тошноте она уже мало-мальски стала привыкать.
А это еще что такое?! - послышался дикий вопль брата.
Света обернулась назад, туда, куда указывал ее брат. Все ахнули.
На заднем сидении авто отпечатался кровавый след от раны в голове девушки...
Это была пентаграмма.
Ровная, с заостренными концами.
Идеальная симметрия.
Кровавый след был четким, словно кровь сама подтягивалась, пытаясь уместиться в ровные линии.
«Мы должны встретиться еще раз, Дан... Чтобы за этим не произошло. Ты что-то знаешь!» - смотрела с отвращением на кровавый знак Света. Матвей уже звонил в скорую. Шутка обернулась для всех новым поворотом в их жизнях.
=2=
Как она, доктор? - волновался отец за Свету. Они с женой стояли у палаты интенсивной терапии.
Когда Матвей вызвал «скорую», то Света еще была в сознании, но потом начала оседать, бледнеть и закрывать глаза. Мальчишки еще сильнее перепугались и к приезду врачей сами были в полуобморочном состоянии.
Света впала в кому в машине «скорой» и до сих пор не приходила в сознание. Врачи не знали, что с ней делать: состояние ее было удовлетворительным и рана была не смертельной, но девочка оставалась без сознания.
Марина Алексеевна Ракитина, мать Матвея и мачеха Светы, стояла рядом с мужем и поддерживала его. Ей хотелось помочь чем-то мужу, но он не обращал на нее внимания.
Узнав, что все это проделки его сына, Андрей Владимирович Ракитин и слышать не хотел о нем. Он злился на старшего сына за то, что тот подверг опасности сестру из-за детской обиды. Мужчина подозревал, что Матвей недолюбливает Свету, но открыто парень никогда этого не демонстрировал отцу и тому приходилось смотреть на подколки и мелкие издевки со стороны Матвея в сторону Светы спустя рукава.
И теперь, все это вылилось в трагедию. Андрей Владимирович винил во всем себя. Он не уберег дочь, у которой, кроме него и никого, по сути, не осталось.
Андрей, может ты поедешь домой и отдохнешь? - робко поинтересовалась у него Марина.
Что? Ты это серьезно сейчас?! Предлагаешь мне отдыхать, когда моя дочь находится на грани жизни и смерти! Ты что несешь?! - сорвался на нее муж.
Не кричи на мать! - поднялся со скамьи Матвей. Он сидел на больничной скамье в коридоре и думал о том, что делать.
А ты, вообще, молчи! Я с тобой сейчас ни разговаривать, ни видеть не могу.
Не кричи на сына, - завизжала Марина. - Мы приняли ее в наш дом, а она... она портит наши отношения!
Что?! - Андрей не мог поверить в услышанное.
То! Идем, сынок, отсюда, - потянула Марина сына за руку. Но Матвей не спешил. Он стоял намертво и не двигался. - Что с тобой?
Я остаюсь. А вы можете идти, - подошел он к двери реанимации. На его плечах был белый халат, а на ногах синие бахилы.
Ты хочешь остаться? - не могла поверить в это Марина.
Да. А вы идите, - отмахнулся от них парень.
И зачем тебе это, сын? - спросил его отец.
Я должен быть здесь... с ней. Я виноват и я отвечу за это. Пока она не очнется, я буду рядом, - искренне ответил ему парень. Матвей чувствовал вину, заботу... и что-то еще, чего он не мог понять. Но вот только, когда Света стала оседать и падать ему на руки, то страх сковал тело парня, он хотел лишь одного, чтобы все это оказалось сном, а Света здоровой.
Родители все же ушли. Марина уговорила мужа поехать отдохнуть на пару часов.
Матвей остался в больнице.
Он не отходил от палаты сестры как бы медсестры не выгоняли его. Он, с помощью отца, выбил себе разрешение остаться на ночь рядом с палатой и спать на скамейке.
И теперь, его глаза смыкались, а рот неустанно зевал.
Ты должна очнуться, Света. Иначе и не может быть! - засыпал Матвей.
***
Света брела по узкой тропе.
Земля была высушенной и потрескавшейся. Солнце нещадно палило и не оставляло шанса для жизни.
Кожа плавилась под обжигающими лучами и покрывалась красными пятнами, что стремились перерасти в огромные волдыри.
Тропа была вырыта и по краям была насыпь из удушающего сухого песка. Сквозь него пытались пробиться растения, но их тут же нещадно испепеляло солнце. Они сгорали, едва появляясь на свет.
Небо было окрашено в багровые тона, смешиваясь с охристыми вкраплениями. Ни единого облачка.
Было пусто, но девушка упорно шла вперед. Света стремилась найти отсюда выход. Как и зачем она сюда попала, девушка не знала. Но ей было страшно.
Ты здесь... - прошелестел голос в воздухе.
Света остановилась и осмотрелась. Никого не было. Страх становился все ощутимее.
Ты боишься и это правильно...
Кто ты?! Где ты?! - закричала девушка. Ответа не последовало.
Света ускорила свой шаг.
Куда ты пытаешься убежать, Светлана? - насмешливый голос продолжал преследовать ее. - Ты в моих владениях, в моей власти... И никуда не сможешь деться! - Света перешла на бег, стараясь избавиться от этого голоса, что везде настигал ее. Тропа никак не оканчивалась. - Чем быстрее ты спешишь к выходу, тем быстрее ты окажешься в моих объятиях! - смех оглушил девушку. Она остановилась и зажала руками уши. По ее рукам, между пальцами, потекла кровь. Ее кровь.