Страница 41 из 249
Из современников Моцарта прежде всего следует упомянуть его сестру Наннерль. Поначалу Леопольд вывозил в музыкальные путешествия оба «чуда природы», причем дочь вызывала восторженные отзывы наряду с сыном. Отмечали, в частности, что на клавесине она играет «очаровательно и с редкой красотой... самые трудные вещи» (Гримм, 1764)а. Именно с нею Вольфганг делился своими итальянскими музыкальными впечатлениями, обсуждал профессиональные вопросы, давал советы, спрашивал ее мнения о музыкальных пьесах. Наннерль не переставала заниматься на клавире на протяжении всей своей жизни. После смерти мужа, юриста и высокопоставленного чиновника И. Б. Ф. фон Берхтольд цу Зонненбургаь, она давала уроки музыки в Зальцбурге. Похоже, музыка долгие годы оставалась главной ее радостью — в том числе и во время не слишком счастливого семнадцатилетнего брака. Когда в 1824 году ее посетил тридцатитрехлетний племянник — младший сын Моцарта Франц Кса-вер, она записала в своем дневнике: «В год моего 70-летия я испытала несказанную радость: впервые увидеть сына моего незабвенного брата и услышать его игру — совсем в духе его отца; каким сладостным воспоминанием это было!»с
а Цит. по: УлыбышевА. Указ. соч. Т. 1. С. 47.
Ь Наннерль вышла замуж в 1784 г. за человека, уже дважды овдовевшего, с пятью детьми.
с Цит. по: ВощегИ. >ЛЫГ§ап§ Атаёеиз Могап. МйпсНеп. 2003. 5. 32.
Слава девочки-вундеркинда, осветившая детство Наннерль, ушла в прошлое. Она высоко поднялась над средним уровнем любительницы музыки, однако профессиональная карьера у нее не сложилась. Причины крылись отнюдь не в недостатке способностей или образования. В то время для женщины стезя пианистки все еще оставалась весьма и весьма тернистой, тем более в Германии. Пожалуй, только известные оперные певицы имели весомый статус в обществе и могли рассчитывать на оплачиваемые должности. Пример — Алоизия Вебер, в весьма молодом возрасте получившая ангажемент в Мюнхене, а затем в Вене. Несмотря на все свои весьма высокие социальные амбиции, Леопольд предпочел для дочери иную судьбу.
Гордостью Швабии считался вундеркинд-органист Йозеф Зигмунд (1754—1825), который был всего двумя годами старше Моцарта. По пути из Парижа в небольшом немецком городке Биберахе (ноябрь 1766 года) Вольфганг соревновался с ним в игре на органе. «Каждый сделал все возможное, чтобы оспорить преимущества другого, и состоявшееся соревнование принесло весьма славные результаты обоим» — таков был отзыв очевидца. Впоследствии «соперник» Вольфганга принял монашество под именем Сикст Бахман и продолжал работать регентом и органистом, много сочинял3.
Вундеркиндом слыл также друг и сверстник Моцарта, скрипач и композитор Томас Линли (1756—1778)ь. В их жизни было немало сходных моментов. Отец Томаса, как и отец Вольфганга, был музыкантом. В Англии он получил известность как композитор, клавесинист, вокальный педагог и концертный импресарио. Первый публичный концерт Томаса состоялся, когда ему не было еще семи лет. Линли-старший посчитал необходимым, чтобы сын кроме обучения в Лондоне посетил Италию, где совершенствовался у П. Нардини во Флоренции (1768— 1771). Как раз там в апреле 1770 года он познакомился с Вольфгангом. Мальчики, сразу почувствовав взаимную симпатию, несколько раз музицировали вместе. В день отъезда Моцартов из Флоренции (6 апреля 1770 года) Томас преподнес им стихотворение о Вольфганге, сочиненное поэтессой Кориллой. Прощание стоило друзьям горьких слез. Бёрни рассказывал о том, что во всей Италии говорили о Томмазино и Моцарте как о двух гениях, подающих большие надежды. Линли во многом их оправдал. После возвращения в Англию он продолжал выступать с концертами, был солистом оркестра в Друри-Лейн. Он не ограничивался исполнительством. Известно, что ему принадлежат 12 скрипичных концертов, из которых сохранился только один, и церковные сочинения. Кто знает, как сложилась бы его творческая судьба, если бы он не утонул в возрасте 22 лет.
Еще один «чудо-ребенок», с которым пересеклись пути Вольфганга, — дочь аугсбургского мастера по изготовлению фортепиано И. А. Штайна Нанеттас. Первый раз семья Моцартов посетила Штайна в 1763 году по дороге в Париж, когда был приобретен «милый», по определению Леопольда, дорожный клавир. Спустя четырнадцать лет Вольфганг, вновь направляясь в Париж, нанес Штайну визит. Мастера не ввело в заблуждение то, что юноша назвался вымышленным именем («Трацом» — «Моцарт» наоборот). По манере
а Аберт 1, 1. С. 111 — 112. См. также комментарий К. Саквы (с. 472).
Ь Имя Томаса Линли в связи с Моцартом упоминается во многих монографиях. Его краткие биографические данные см. в: СИхе Р. Ор. ей. Р 90—91. с Краткие сведения о ее жизни приведены в брошюре, посвященной аугсбургским связям В. А. Моцарта: 8сИас1 М. (Щ), МогагГз егМе 1леЬе. Аи§$Ъиг§, 2004. 5. 85—87.
ВУНДЕРКИНД / О «чуде природы» и природе чуда
О
д
н
о
о
р
л
о
д
н
игры и свободе импровизации он быстро узнал старого знакомого. Анна Мария Штайн (Нанетта) родилась в 1769 году и уже в возрасте семи лет выступала в Аугсбурге с концертами. В 1777-м отец, невольно повторяя путь Моцартов, отвез ее в Вену, где девочка выступала при дворе. Вольфганг в письме к отцу оценил ее игру весьма критично:
> Ей нужно сидеть непременно напротив дискантов, упаси Господь, не
посередине. Лишь бы была возможность подвигаться и погримасничать. Глаза закатывает. Причмокивает. Если часть повторяется, то 2-й раз она играет медленнее. А в третий раз — еще медленнее. Руку поднимает — выше некуда. Когда надо играть пассаж, причем пассаж маркированный, то это надо делать всей рукой, а не пальцами, и со всем усердием — тяжело и неумело [...]. Г-н Штайн безумно любит свою дочь. Ей 8 с половиной лет, она все учит только наизусть. Из нее может что-то выйти, способности у нее есть. Но при таком обучении ничего не выйдетУ.
Больше всего не понравились Вольфгангу вольности с темпом и манерность исполнения, а также «тяжелая» рука юной пианистки. Что же касается «безумной любви» Штайна к дочери, то в этом отца чудо-ребенка вряд ли можно упрекнуть. Леопольду также часто отказывало чувство объективности, когда он оценивал успехи своих детей. По отношению к Нанегге Штайн прогнозы Вольфганга не оправдались. Позднее она стала известной в Вене пианисткой, доказав, что женщины начали играть заметную роль и в этой сфереь.
Вена, как магнит, притягивала юные дарования. В 1772 году Бёрни, посетив австрийскую столицу, пишет о девочке восьми-девяти лет, которая в его присутствии сыграла на фортепиано две трудные пьесы Скарлатти и три — господина Бекке. «Меня не столько удивила чистота детского исполнения, хотя и необыкновенная, сколько выразительность. Все/опе и р1апо соблюдались так строго, в одних пассажах было столько оттенков, а в других столько силы, что это могло произойти лишь благодаря превосходной школе или величайшей природной восприимчивости и чувствительности»0 — эти слова Бёрни позволяют судить о высоком уровне исполнительского искусства девочки, чье имя, к сожалению, не известно.
Таким образом, Вольфганг в свое время не был единственным вундеркиндом. Чем же он отличался от своих талантливых сверстников? История сохранила большое число восторженных отзывов о «чудо-детях» зальцбургского
а Письмо от 23—25 октября. — Впе/еСА II. 3. 83.
Ь После смерти отца Нанетта унаследовала и с успехом продолжила его дело. Выйдя замуж
за пианиста и композитора И. А. Штрайхера, друга Ф. Шиллера, она в 1794 г. перевела мастерскую в Вену. Позднее предприятие возглавляли ее сын и внук, а инструменты имели мировую славу вплоть до 1896 г. Один из роялей был сделан по заказу Бетховена, который семнадцатилетним юношей гостил у семейства Штайнов в Аугсбурге. Могила Нанеггы Штрайхер на Венском центральном кладбище находится напротив могилы Бетховена и памятника Моцарту.