Страница 11 из 76
Как-то вечером, когда за окном дождь лил как из ведра, мы собрались у очага. Вдруг за дверью послышался какой-то звук. Мама сидела в глубине комнаты около Зары, которая только что заснула.
Звук повторился. Я обменялся взглядом с отцом, подошел к двери и осторожно приоткрыл ее, желая узнать, кто или что могло быть снаружи в такой вечер. И успел заметить только белое пятно, прежде чем дверь распахнулась. Я отступил, и что-то огромное и мокрое ворвалось внутрь.
Я увидел большого белого медведя, который остановился посреди комнаты.
В открытую дверь врывался ветер с холодным дождем, но никто этого не замечал.
– Закрой дверь. – Голос был странный, тяжелый.
Это казалось невозможным, но я сразу понял, что голос принадлежал белому медведю.
Сестра Зорда покачнулась, готовая вот-вот упасть в обморок. Я подскочил к ней и схватил за плечи. Она дрожала.
Роуз подошла к двери и захлопнула ее.
Это было похоже на сон: громадный зверь ворвался к нам в дом. Медведь стоял на четырех лапах и ростом был с меня. Вода лилась с его шерсти на деревянный пол. Когда-то давно я уже видел подобное.
Я сразу догадался, что это был тот самый медведь, которого я видел в детстве, тот, который спас Роуз. Даже если у меня и оставались сомнения, то они рассеялись, как только я взглянул в его черные глаза. Это был тот самый медведь. Дурные предчувствия переполняли меня.
Он оглядел комнату, нас всех – одного за другим. Дольше всего смотрел на Роуз. Потом повернулся к отцу.
– Если вы отдадите мне свою младшую дочь… – Зловещий голос эхом пронесся по комнате. Он говорил медленно, останавливаясь после каждого слова, как будто ему было очень трудно, даже больно произносить слова. – Тогда та, которая умирает, поправится. А сами вы станете богатыми, будете жить в довольстве и покое.
Тишину в комнате нарушали лишь шум дождя снаружи да потрескивание дров в очаге. Медведь снова заговорил:
– Если вы отдадите мне свою младшую дочь, тогда та, которая умирает… – Он повторил свою речь, так же переводя дыхание после каждого слова.
Мама поднялась с табурета около кровати Зары.
– Вы могли бы вылечить мою дочь? – спросила она почти шепотом, а в глазах засветилась отчаянная надежда.
– Да, – прорычал голос.
– Как?
– Если вы отдадите мне свою младшую дочь, тогда та, которая умирает… – начал медведь в третий раз.
Но тут встал отец. Он как будто только что собрался с мыслями – как после удара.
– Хватит, – сказал он громко. – Ты не получишь Роуз. И никого другого.
Медведь повернулся к отцу, потом к Роуз.
– Не решайте так скоро, – проговорил он. – Я вернусь через семь дней. Тогда вы мне и ответите.
И пошел к двери. Я сам видел, как Роуз ее плотно закрыла, но дверь распахнулась сама собой, и медведь исчез в ночи.
Отец быстро подошел к двери и захлопнул ее.
Мы все изумленно молчали. Если бы не большая лужа посредине комнаты, где стоял медведь, думаю, никто из нас, кроме Роуз и мамы, вообще не поверил бы в то, что все происходило наяву.
– Арни, – сказала мама.
– Отец, – послышался голос Роуз.
Они заговорили одновременно, но отец покачал головой.
– Тут нечего обсуждать, – произнес он не терпящим возражений тоном. – Это колдовство, мы не будем в нем участвовать. Ни за какие обещания или богатства.
– Но, Арни, – сказала мама, – подумай о нашей Заре…
– Нет! – резко ответил он. Никогда раньше я не слышал, чтобы отец повышал голос на маму.
Мама побледнела:
– Но мы должны уважить его просьбу. Иначе на нас обрушатся еще большие неприятности.
– Ольда, мы не будем больше об этом говорить, – отчеканил отец. – Иди к Заре. Холодный воздух не пошел, ей на пользу.
Мама вернулась к Заре, но, несмотря на бешенство отца, в ее глазах все еще светился лучик надежды. Было ясно, что она так этого не оставит. Я сходил за платком для дрожащей Зорды, потом повернулся к Роуз. Она сидела на стуле возле огня, я сел рядом и взял ее за руку. Та оказалась совсем холодная. Взгляд сестры испугал меня. В нем было волнение, смешанное со страхом и замешательством.
– Что все это значит, Недди?
Я покачал головой.
– Когда я была маленькой, мама рассказывала мне истории, в которых животные разговаривали. Я, конечно же, ей не верила, но теперь…
Я молчал.
– Ты видел, как переливалась его шерсть?
– Она была мокрая, – рассеянно ответил я.
– Белый медведь, – выдохнула она. – Как раз такой, с каким я мысленно дружила в детстве.
Я наклонился, чтобы помешать угли в очаге.
– А ты видел его глаза? Недди, как ты думаешь, это может быть тот же медведь, которого я повстречала на днях? Думаю, это он.
Я опять покачал головой, не желая по некоторым соображениям одобрять такую мысль. Но тут подошел отец и прервал нас.
– Надо еще помыть посуду, а потом, наверное, лучше пойти спать.
Мы послушно встали. Отец взял Роуз за руку.
– Не позволю ни одному дикому животному забрать тебя, Роуз. Ты это знаешь. Я всегда буду тебя защищать.
– Но, папа, а как же Зара?
– Мы будем о ней заботиться. И она поправится.
Теперь Роуз покачала головой:
– По крайней мере, нужно…
– Нет, – решительно оборвал отец.
Позже, когда мы укладывались спать, Роуз прошептала:
– Почему белому медведю понадобилась именно я, Недди?
Я понятия не имел, хотя в глубине души чувствовал, что ответ скрывается в грустных глазах животного. Ему было что-то очень-очень нужно.
Роуз
В течение следующего дня я вздрагивала из-за малейшего шума и не могла ни на чем сосредоточиться.
Мы все были раздражены, взвинчены и вообще не похожи сами на себя.
Отец запретил даже упоминать про белого медведя и его просьбу. Я слышала, как они с мамой ссорились по ночам. Они старались говорить тихо, но однажды я невольно подслушала их разговор.
– Я не буду жертвовать одной дочерью ради другой, – сказал отец.
– Дело не в этом, – отвечала мама. – Если мы ничего не предпримем, Зара точно умрет.
– Почему ты так уверена, что этот белый медведь вылечит Зару?
Мама тихо ответила, я не разобрала слов. Потом папа прервал ее:
– Неужели ты действительно хочешь доверить жизнь Роуз дикому северному созданию за призрачное обещание чуда? Это сумасшествие. Если Роуз уйдет с белым медведем, мы больше никогда ее не увидим. Обменять ее жизнь на здоровье Зары – тут даже не о чем спорить!