Страница 47 из 72
ЕГИПЕТ
Имея перед собой поучительные примеры Тира и Газы, египтяне и не думали противодействовать Александру. Да Египет и отличался от всех прочих провинций Персидской империи. В 525 г. его завоевал царь Камбиз. Успешное сопротивление греков персидским вторжениям в 490 и в 480/479 гг. показали, что персов можно побеждать, и на протяжении большей части 5-го столетия Египет то и дело вспыхивал мятежами, добившись-таки в 404 г. независимости. Персия вернула его себе лишь за считаные годы до прихода Александра. Савак, персидский наместник в Египте, погиб при Иссе, а унаследовавший его полномочия вельможа принял требования Александра без малейших колебаний. Так наступил конец непродолжительной персидской оккупации и совсем краткого правления тридцать первой династии.
Египтяне приветствовали македонцев как освободителей, Александр же со своей стороны поливал бальзамом израненное чувство национального достоинства египтян, выказывая явное почтение к их богам. Александр принял от Мазака, последнего губернатора, казну провинции и поставил гарнизон в Пелузии — в восточной оконечности дельты Нила. Он объехал пустыню через Гелиополь и Мемфис, столицу Древнего Египта и место религиозного поклонения, вернувшись обратно вниз по Нилу к его устью севернее залива Мариа.
Из Египта он маршем выступил через пустыню для посещения оракула Амо-на в ливийском оазисе Сива. Что толкало его туда? Набожность, любопытство
Александр — бог
На протяжении своего правления Александр то и дело проводил сравнения и подчеркивал связи между ним и богами, а также героями. Помимо вечных для македонянина параллелей с воспетым Гомером Ахиллесом Александр с младых ногтей сопоставлял себя с Гераклом, а потому на монетах великий завоеватель нередко бывает запечатлен в головном уборе в виде львиной головы. В Египте он был провозглашен сыном египетского божества Амона, и вот в результате перед нами монеты более позднего периода, где
Александр изображен с рожками Амона, но иногда присутствует и то и другое — как львиная голова, так и рога. Позднее, уже после кампании в Индии, Александр добавил к числу ассоциируемых с ним богов Диониса. После кончины Александра наследники его нередко пользовались ликом завоевателя при чеканке монет, стремясь особо подчеркнуть легитимность собственного правления, его же представляя при этом в образе одного из богов, которых он имитировал или которым подражал при жизни.
или то и другое одновременно? Или вызов, который бросала ему природа? Между тем командующий армией-победительницей в любом случае путешествовал с определенными удобствами, по крайней мере он ехал верхом. В Сиве оракул признал в Александре сына Зевса, которому у египтян соответствовало божество Амон.
Возвратившись в Мемфис, завоеватель реорганизовал систему политического управления в Египте, заменив персидских чиновников египтянами, однако при этом оставил в Пелузии и в Мемфисе гарнизоны под командованием македонских офицеров. Тем временем к Александру прибыли скромные пополнения из региона Эгейского моря — 400 греческих наемников от Антипатра и еще 500 фракийских конников. Гегелох, победоносный командир Александра в северо-восточных районах Эгейского моря, тоже явился в Египет, привезя с собой пленников, хотя самый ценный — захваченный на Хиосе персидский флотоводец Фарнабаз — сумел сбежать по дороге.
Храм оракула в оазисе Сива
,
построенный где-то в 6-м веке. Александр посетил святыню в 331 г., как гласит легенда
,
последовав за воронами или же змеями
,
которые и провели его через пустыню
,
заменив завоевателю спасовавших перед стихией проводников.
ВОССТАНИЕ В ГРЕЦИИ
Когда Александр возвратился в Тир после продолжительного пребывания в Египте, ему донесли о серьезных волнениях на Пелопоннесе. Там спартанский царь Агис III, начавший сноситься с персидскими вожаками в Эгейском регионе вскоре после ухода Александра из Европы, бросил наконец открытый вызов македонской власти. Проявив отважную решимость, он одолел войско Коррага, вынудив таким образом самого Антипатра вести армию на юг. Силы Агиса нельзя назвать нестоящими — он собрал 22 000 человек из ближайших государств Элиды, Аркадии и Ахейи и с ними приступил к осаде Мегаполя. Антипатр же занимался тогда делами во Фракии, где тамошний военный губернатор Мемнон поднял самый настоящий мятеж. Однако Мемнон и Антипатр сумели быстро договориться, что высвободило войска последнего и дало ему возможность отбить охоту бунтовать у греков. Кроме того, тот факт, что Мемнон недавно посылал подкрепления Александру на Восток, объясняет известную мягкость в отношении к нему царя, который, возможно, посчитал резонным не расценивать действия Мемнона как предательские.
Так или иначе летом 331 г. македонское войско дало Агису бой под Мегаполем, и все восстание было, безусловно, подавлено до битвы при Гавгамелах. Вооружен-
ное столкновение македонцев с греками вновь показало остроту взаимоотношений между ними, ибо последние все еще сопротивлялись верховенству первых. Хотя Агис и пал на поле битвы, он заставил врага дорого заплатить за свою жизнь, как, впрочем, сделали и 5300 других греков, которым не довелось пережить того сражения. Но Александр, когда ему сообщили о данном боевом соприкосновении, подчеркнуто обозначил его как незначительное. Плутарх утверждает, что Александр даже позволил себе презрительную шутку в отношении войны Анти-патра против Агиса, сказав следующее: «Похоже, друзья, что в то время, как мы побеждаем Дария, в Аркадии идет война мышей» (Плутарх, «Жизнеописание Агесилая», 15 [по пер. К.П. Лампсакова]). Однако в результате лежать мертвыми на поле осталось 3500 македонцев, и до тех пор пока конфликт не разрешился, дальнейшая деятельность Александра в восточных землях словно бы повисала в воздухе (3500 человек — по Диодору [XVII, 63.3], по Курцию же, «македонцев не больше тысячи», хотя и с добавлением: «почти никто не вернулся в лагерь без ран»; цит. соч. VI, 1.16. —А.К.).
11
БИТВА ПРИ ГАВГАМЕЛАХ
И вот Александр завершил первую фазу великого стратегического плана.
Теперь он прочно утвердился всюду в восточном секторе Средиземного моря. Затем летом 331 г. он вновь двинулся на восток для продолжения войны с Дарием, в августе достигнув Фапсака на Евфрате. Войска Дария под началом Мазея обороняли переправу через Евфрат и имели задачу не допустить форсирования реки македонским авангардом. Но, услышав о приближении армии под командованием самого Александра, бежали. Поскольку численно они насчитывали всего 3000 кавалерии и, вероятно, примерно столько же наемной пехоты, ничего другого их командиру, собственно, и не оставалось.
После переправы через Евфрат Александр не пошел немедленно на Вавилон, который, по всему, представлялся в тот момент следующей целью наступления, вместо этого он повернул в северном направлении, держась предгорий гор Армении, где легче давалось добывание продовольствия и не так сильно пекло солнце. Но завоеватель, по всей вероятности, подозревал — и соглядатаи скоро подтвердили его догадки, — что Дарий уже поджидает его на противоположной стороне Тигра с намерением напасть с тыла, если македонянин повернет и двинется в южном направлении. В то же самое время, по полученным им данным разведки, выходило, что персы рассчитывают блокировать его продвижение, если он попытается перейти реку. Фактически же в том месте выше по течению, где Александр форсировал водную преграду, Тигр никем не охранялся. Все это вовсе не гарантировало легкой переправы, поскольку сама полноводная и быстрая река выступала грозным противником. Солдаты и животные имели все шансы быть унесенными быстрым течением, и армии потребовалась остановка и хороший отдых после перехода на другой берег.