Страница 19 из 72
риск, уговорившим его бежать из македонского лагеря, как можно предполагать, с приличной суммой из казны Александра. Царь, однако, простил его и вновь обласкал, восстановив в звании казначея. На более поздней стадии похода, когда царь отбыл в Индию, а Гарпал остался в Вавилоне, он вел себя как жадный прожигатель жизни, осыпая монетами поставщиков деликатесов для своего стола и куртизанок. Когда пришли известия о возвращении Александра с востока, Гарпал бежал в Афины, прихватив с собой гигантскую сумму. Уже в Афинах он попытался склонить народ к войне, но, когда афиняне отвергли его, отбыл на Крит, где и пал жертвой одного из спутников — Павсания.
видеть в нем военачальника предстоящей панэллинистской кампании. Спарта, однако, отказалась вступать в объединение, как и выразить публичное признание македонского суверенитета, заявляя, что-де лаконцы не могут идти за каким-то вожаком, ибо верховенствовать и предводительствовать есть спартанская прерогатива. Спартанское неподчинение вылилось в открытое восстание в 331 г., когда царь Агис III напал на македонские войска на Пелопоннесе, но плохо рассчитал, а посему был разгромлен и убит под Мегаполем. Пока же, однако, Александр решил не замечать спартанцев, оставив их страдать от своей военной неспособности при больших амбициях, несмотря на нежелательные примеры, подаваемые непокорными сынами Лакедемона прочим грекам.
И вместе с тем греческие города-государства еще не достигли стадии готовности позабыть о собственной независимости и главенствующем положении в совсем недавнем прошлом.
Александр, совершенно очевидно, полагал, что уже гарантировал себя от эксцессов с их стороны одной только демонстрацией силы, а потому перенес акценты на приведение в покорность иллирийцев и трибалов, смирить которых ему предстояло накануне вторжения в Азию.
АЛЕКСАНДР НА СЕВЕРЕ
По восхождении на трон Александра восстали фракийские племена, сговорившись напасть на Македонию во взаимодействии с иллирийцами, но Александр опередил
их, быстрым маршем вторгнувшись во Фракию. Он разгромил горные племена и пошел дальше на север, сумев застать трибалов за устроением лагеря.
НА СТРАНИЦЕ СЛЕВА
Демосфен, афинский оратор, выступал последовательным и непримиримым противником Македонии и особенно Филиппа II. Сразу после прихода Александра к власти Демосфен высмеивал его как «дитлтю» и сравнивал с простофилей Маргитом. Однако скоро Демосфен осознал собственные заблуждения.
Трибалы представляли собой племя, сохранившее независимость от Одрисий-ского царства. Имя их служило синонимом дикости и зверства, а столкновения со скифами, иллирийцами и кельтами тоже наложили определенные отпечатки на трибалов, и влияние это, вероятно, оказалось довольно сильным, став причиной того, почему их часто выделяют в отдельную группу, а не причисляют к фракийцам вообще. Они нередко применяли скифское снаряжение.
Трибалы укрылись в лесу у реки Лингин. Александр велел выдвинуться на передовые позиции стрелкам из лука и пращникам, приказав им бить по затаившемуся среди деревьев противнику. Трибалы выбежали из укрытий, спеша рассеять македонских стрелков, тогда Александр отправил македонскую конницу в атаку против правого крыла врага, а греческую кавалерию бросил на левый фланг трибалов. Остальная конница ударила в центр, за ней последовали основные силы пехоты с Александром во главе. Пока сражение шло на дистанции, трибалы держались стойко, но под натиском кавалерии, а затем еще перед лицом копий фаланги, когда дело дошло до ближнего боя, они не выдержали и обратились в бегство. Что-то до 300 трибалов осталось на поле. Царь Сирм, трибалы и прочие фракийцы укрылись на острове на реке Дунай. Александр собрал несколько боевых кораблей с тяжеловооруженными пехотинцами и стрелками и попытался осуществить высадку. Однако ему явно не хватало судов и команд, к тому же во многие местах берег оказался слишком отвесным для десантирования, да и течение было сильным. Тогда Александр отозвал корабли и вместо того атаковал гетов.
Геты жили между хребтом Еемус и землями скифов по обеим сторонам Дуная. Ее-родот называл их «самыми храбрыми и благородными среди фракийцев» {«История», 4.93). Их бог Залмоксис внушал фракийцам веру в их бессмертие и в то, что физичес-
Фракийцы нападают на племя финов (THYNI) в юго-восточной области Фракии в 400 г. (Энгус МакБрайд © Издательский дом «Оспри».)
Фракийцы
Фракийцы представляли собой индоевропейский народ, занимавший территорию между северными районами Греции, южными — России и северо-западной Турцией. Они говорили на общем языке и принадлежали к одной и той же культуре, но не имели письменности. В известной степени они сохранили образ жизни, свойственный племенному обществу времен Гомера. Всего насчитывалось, вероятно, около миллиона фракийцев в 40 племенах. Древние авторы изломали немало перьев в спорах о том, какие же из фракийских племен следовало считать самыми отважными: равнинные, к которым относились геты, мезы и одрисии, или горные — фины, одоманты, дии, бессы, бисалтаи и сатраи. Среди прочих фракийских племен нужно упомянуть трибалов и, возможно, пео-нийцев, хотя последних обычно выделяют особо из всех фракийцев. Геродот называл фракийцев самым рослым народом из всех после индийцев. Племена эти располагали мощным потенциалом и способностью выставлять в поле большие армии, а потому греки, а позднее и римляне жили в извечном страхе перед черной фракийской тучей, готовой спуститься на них с севера.
Геродот утверждал, что фракийцы вполне могли стать самым могущественным из народов, если бы не любили так много воевать друг с другом. Почти повсеместно они жили в селениях, и город Севтополь, похоже, оставался единственным значительным населенным пунктом во Фракии, построенным не греками. Геродот полагал, что более всего на свете фракийцы любили войну, предпочитая ее всем прочим занятиям (II. 167). Фракийские воины признанно считались грозными противниками, и их всегда охотно брали на службу в качестве наемников, несмотря на их печально знаменитую страсть к грабежу. Зафиксировано несколько случаев перехода фракийских наемников на сторону неприятеля в случае получения от того щедрого подкупа или просто из предпочтения воевать за другого нанимателя. Принимая во внимание их дикость и безжалостность, фракийцам часто поручали исполнять казни или же устраивать массовую резню.
Фракийцы мигрировали в юго-восточные области Европы в 7-м тысячелетии до н.э. После 12-го века они проникли и осели также и в Малой Азии, преимущественно в Вифинии и в Троаде. Фракийские племена населяли и центральные районы Македонии до тех пор, пока на заре 7-го столетия не возникло царство Македония, созданное теменидами, в каковое время они потеснились в восточном направлении. В конце концов фракийским племенам пришлось довольствоваться в основном северо-восточным ареалом Балкан. Начиная с 7-го века на фракийском берегу стали во множестве появляться греческие колонии, что приводило к постоянным столкновениям между греками и фракийцами и к их взаимному влиянию.
В первом десятилетии 6-го века персы вторглись во Фракию и принудили фракийцев к участию в походах в Скифию и в Грецию. Как бы там ни было, персам не удавалось держать эти племена прочной хваткой, и многие фракийцы оказывали противодействие персидской оккупации после вторжения Ксеркса в Грецию в 480 г. Лишь немногие из них сражались на стороне персов под Пла-теями в 479 г., а после битвы фракийцы ранили персидского командира, успешно уничтожали отряды персидской армии во время ее отступления через Фракию. Примерно в 460 г. на освобожденной от персов территории выросло Одрисийское царство. Одрисии считались наиболее могущественными из фракийских племен и единственными, которым удалось, пусть и на короткое время, объединить всех прочих.