Страница 18 из 49
К. Бахман: Фигура Гитлера не вписывалась в обычный портрет буржуазного партийного руководителя, равно как и в рамки существовавшего до него образа рейхсканцлера или главы государства Словом, Гитлер был вроде бы художник, представитель богемы, прожигатель жизни и лентяй. Впрочем, все эти определения мыслились не обязательно только в негативном плане. Они должны были по-своему вызывать определенное восхищение чем-то необычным.
Возьмем такой пример. Утверждают, что Гитлер якобы не заботился об организационных вопросах. В действительности он занимался ими, прежде всего стремясь привести в соответствие организацию НСДАП с личными намерениями и целями, в том числе с сугубо частными. Организационные вопросы он перепоручил другим главарям партии, например рейхсляйтеру 16 Мартину Берману, который к тому же был руководителем партийной канцелярии. Он был личным секретарем, ближайшим доверенным лицом и сообщником Гитлера по преступлениям против мира и человечности. Борман на практике осуществлял «теорию» о господах и недочеловеках, являясь гнусным сторонником насилия и истребления. В качестве преемника Рудольфа Гесса он, между прочим, подписал распоряжение о «тотальном ведении войны».
Не так просто охарактеризовать стиль работы Гитлера. Бесспорно, у него была своеобразная, отклоняющаяся от нормы манера политической деятельности. Но он всегда концентрировал свои силы на тех вещах, от которых р конечном счете зависел успех нацистской руководящей группы; его основная цель была перетянуть на свою сторону и тесно организационно привязать массы к НСДАП, сформировать стабильное, сплоченное руководящее звено, установить, поддерживать и использовать связи, которые существовали между руководством партии и классом капиталистов, подавлять фракции в НСДАП, сохранять программу в «чистоте».
В. Реккерт: В связи со стилем работы Гитлера многие историки говорят о многочасовых беседах, которые носили, скорее, характер разговоров самого с собой и в которых присутствовавшие вряд ли получали слово...
К. Бахман: Не следует принимать за чистую монету опубликованные массовыми тиражами истории о стиле бесед Гитлера, равно как и то, что рассказывается о его неофициальных выступлениях. Поразмыслим немного о том, кто, собственно, имел доступ к Гитлеру после того, как он стал видным партийным лидером, а затем главой правительства и государства. Не говоря об иностранных дипломатах, то были в первую очередь люди, которые после 1945 г. всячески стремились приукрасить свою собственную позицию, свою деятельность. А теперь мы сталкиваемся со свидетельствами о стиле Гитлера, авторы которых заинтересованы представить Гитлера^ полностью независимой, отключенной от посторонних влияний личностью, которая была занята своими собственными мыслями и не подвержена воздействию со стороны других. В таком варианте эти «свидетели» были бы избавлены от личной ответственности. Позднее они даже утверждали, будто и не разделяли мнения Гитлера, пытались даже ему возражать, но не получали слева.
В. ь’еккерт: Значит, ты подвергаешь сомнению то, как изображаются длинные, утомительные разговоры Гитлера с самим собой?
К. Бахман: Я не подвергаю сомнению, я рассматриваю их как существенную составную часть образа Гитлера, создаваемого в апологетических целях. Устный обмен новостями и мыслями, очевидно, играл большую роль в работе Гитлера. Он предпочитал, чтобы ему читали. Значительную часть своих знаний и сведений он черпал из официальных докладов и неофициальных бесед.
КТО ФИНАНСИРОВАЛ ПАРТИЮ ГИТЛЕРА?
В. Реккерт: Мы говорили о связях Гитлера с крупным капиталом, но не затронули вопрос о финансировании партии.
К. Бахман: То, что буржуазные партии находятся на содержании класса капиталистов через его посредников, что на их счета направляется часть прибылей и особых доходов, полученных путем эксплуатации рабочего класса и всех немонополистических сил,— все это теперь дело уже известное. В Веймарской республике такую практику держали в полной тайне.
В. Реккерт: Сегодня это выглядит не иначе.
К. Бахман: Что касается финансирования НСДАП, то как многие капиталисты, так и нацистские главари были особо заинтересованы в сокрытии своих связей. Капиталисты, естественно, не хотели раскрывать тайну того, что они поддерживали крайне правую, враждебную Веймарскому государству фашистскую партию Со своей стороны нацистские главари нуждались в видимости, в легенде, будто они — независимые политики, ничем не связанные борцы, революционеры, которые хотели свергнуть систему.
По этим причинам не так просто добраться до достоверных источников. Документы имперского казначея партии Шварца, который был на этом посту до 1945 г., в большинстве своем исчезли бесследно. И второй источник — архивы концернов в Федеративной республике — все еще совершенно недоступен. Однако исследование архивов концернов и банков, национализированных в ГДР, а также документов, фигурировавших в качестве доказательств в Международном военном трибунале, судившем главных военных преступников в Нюрнберге, дало изобилие дотоле не доказанных фактов. Количество вынесенных приговоров по делам нацистских преступлений, выявленных связей владельцев концернов и руководящей нацистской верхушки с тех пор еще более возросло.
В. Реккерт: Какую картину можно себе представить на основе этих фактов?
К. Бахман: Ясно, что НСДАП без пособий со стороны промышленников была бы неспособна финансировать свою деятельность и обеспечивать рост влияния. Партийный аппарат поглощал огромные суммы, особенно в период избирательных кампаний. Глава концерна «Тиссен АГ» финансировал Гитлера уже с 1923 г., о чем можно прочитать в его книге, изданной на английском языке: «I paid Hitler» («Я платил ГитлеРУ»).
В. Реккерт: Мы уже говорили, что отношения между НСДАП и капиталом были в первую очередь отношениями политическими. Финансовые дела — лишь одна сторона этих отношений.
К. Бахман: Но мы, коммунисты, ни на мгновение не забываем, что фашизм не только идеологически и политически обманул массы, но и, насколько можно, выпотрошил их карманы. Готовностью многих простых людей к жертвам фашисты бессовестным образом злоупотребили под тем предлогом, что деньги «народа» пойдут на великое и святое дело. Кроме того, нацистские главари раздували специальные кампании пожертвований, например сбор средств на приобретение так называемого Коричневого дома на Бринер-штрассе в Мюнхене. Этот бывший дворец был куплен и перестроен за большие деньги под партийный центр. На самом же деле то был подарок одного капиталиста, что вызвало негодование среди членов нацистской партии.
ФАШИЗМ И КРУПНЫЙ КАПИТАЛ
К. Бахман: Боссам, которые решились поддержать главарей НСДАП, мы бросаем личное, а классу капиталистов — историческое обвинение. Буржуазные историки аргументируют так: за КПГ тогда стояло 6 mjih. избирателей. С годами, несмотря на беспримерно высокий уровень безработицы, росло количество забастовок. Правые лидеры СДПГ все больше теряли голоса избирателей. Капиталисты хватались за армию фашистов как за спасителей. Иной серьезной возможности выбора в конце 1932 г., с учетом дряхлости буржуазных партий и политиков, у них не было.
Эти историки тем самым становятся адвокатами капитала. Причем они используют такие хитроумные трюки и средства обмана, которые были выдуманы и испробованы промышленниками для своей защиты на процессах над военными преступниками. Это относится к тезису, будто капиталисты забились под крыло фашистского орла только из-за страха перед революцией. Во-первых, еще на процессе о поджоге рейхстага в 1933 г. Георгий Димитров опроверг как ложь утверждение, будто КПГ подготовила вооруженное восстание в Германии. Тем не менее промышленники вновь и вновь ложно выставляли как аргумент для своего оправдания после 1945 г. якобы имевшуюся опасность вооруженного восстания.