Страница 38 из 66
Крашенинникову, как и другим спутникам академиков, прилилось плыть под открытым небом, но он не жаловался на это. Перед ним проходили новые привольные и красивые места. По сбоим берегам стояли прекрасные леса с лужайками, на которых росла сочная, яркозеленая трава. И только очень редко встречались небольшие русские поселки из нескольких изб: край еще «был почти совсем не заселен.
Незаметно доплыли до устья реки Онон, сливающейся с Ин-годой и дающей вместе с нею начало реке Шилке. Отсюда уже было недолго плыть до того места, где впадает в Шилку речка Перча, у устья которой стоял старинный Нерчинский острог.
Город Нерчинск.
С голландской гравюры начала XYIII века.
Раньше в Нерчинск приходили по Амуру и Шилке караваны с китайскими товарами. Затем торговля с Китаем пошла по другая путям. Но острог сохранил некоторое значение благодаря свинцовым и серебряным рудникам, находившимся поблизости.
В Нерчинске сохранились старинные указы, грамоты и черновики тех донесений, которые посылались отсюда управителями острога. Миллер с радостью увидел, что здесь много интересного для истории края, и начал разбирать архив.
А Гмелин с Крашенинниковым и еще несколькими спутниками поехал на Аргунские серебряные рудники, до которых считалось около двухсот верст. Там, вблизи реки Аргуни, у ручья Серебрянки еще много лет назад находили руду со свинцом и серебром.
Этой рудой были богаты невысокие горы в окрестностях Серебрянки. И когда еще при Петре Великом здесь начали работу русские рудоискатели, они нашли следы старинных разработок-. Но серебряная руда залегала здесь гнездами, и нередко после первой неудачи, натолкнувшись на породу, в которой не было металла, люди бросали работу, вместо того чтобы продолжать ее до конца.
Гмелину пригодилось некоторое знакомство с горным делом, полученное на Урале. С помощью рудокопа, взятого из Екатеринбурга, он осмотрел ряд заброшенных рудников и убедился, что здесь стоит возобновить поиски серебра.
На Аргунских рудниках Гмелин дождался Миллера, который приехал сюда, разобрав нерчинский архив.
Приближалась уже середина июля. Гмелин и Миллер желали сделать еще длительную поездку по степям вдоль реки Борзи, в восточной части Забайкалья, прежде чем возвращаться в Иркутск. Между тем было еще одно небольшое, но нелегкое дело, которое хотелось выполнить.
В Нерчинске и на Дргуни Гмелин слышал, что где-то в окрестностях реки Онона, в труднопроходимой горной местности, бьет из земли теплый ключ. Тунгусы верили в целебные свойства этой воды и приходили туда лечиться. Гмелин говорил, что в его распоряжении слишком мало времени для поездки к теплому ключу, но надо все же попытаться получить точные сведения об этом источнике.
— Теплые и даже горячие источники есть в разных странах: в Исландии, Японии и на Азорских островах. Протекая в глубине земли, горячая вода растворяет частицы разных минералов. Стало быть, и теплая вода всегда минеральна. А известно, что минеральные воды служат для исцеления многих болезней, — говорил Гмелин Крашенинникову.
Гмелин и Миллер надумали послать Крашенинникова, обследовать теплый источник.
«Сей студент своим особливым трудолюбием и прилежанием к науке несравненно своих товарищей превзошел», писали они о Крашенинникове в Академию наук.
С Крашенинниковым послали геодезиста Иванова, который должен был нанести на карту источник, проводника, переводчика, знающего тунгусский язык, солдата и рудокопа.
Двадцатого июля небольшой отряд выехал из Аргунского острога. Значительную часть пути пришлось сделать по горам, на которых рос смешанный лес. Преобладали сосны и ели,, но
часто встречались и другие деревья: березы, могучие лиственницы с нежной светлозеленой хвоей на широко раскинувшихся ветвях, кедры с синеватыми шишками, в которых только еще начали наливаться орехи.
Местами путь был очень утомителен: поперек тропки лежали свалившиеся деревья, надо было продираться сквозь заросли ольхи, перебираться через поросшие мхом большие камни. Но в конце концов благополучно добрались до небольшой горы, откуда вытекал, источник. Вода действительно была тепла, хотя и не так горяча, чтобы нужно было ее остужать, прежде чем купаться.
Тунгусы вырыли у источника две большие ямы для купанья. Они привозили сюда больных и брали с собой ламу, который был у них лекарем и давал советы, как лечиться целебной водой.
Крашенинников внимательно осмотрел местность и взял пробу минеральной воды, а геодезист определил долготу и широту. Потом направились дальше лесами в Читу, где должны были дожидаться Гмелина и Миллера,
В Чите Крашенинников сразу принялся за работу: он написал рапорт о своей поездке и составил на латинском языке оии-■санпе теплого источника.
1'мелин и Миллер остались довольны Крашенинниковым.
— Студент выполнил все так, как было поручено, — говори--ли они потом.
Во второй половине сентября академики вернулись в Иркутск, чтобы там перезимовать. Не теряя времени, они стали разбирать коллекции и приводить в порядок свои записи.
Незаметно наступил январь 1736 года. Нужно было обдумать план дальнейшего путешествия. Капитан-командор Берипг все -еще жил в Якутске. Академики решили ехать туда не спеша: ;плыть летом вниз по Лене, делая остановки для географических .и ботанических наблюдений.
Байкал должен был при этом путешествии остаться в стороне. Но это озеро, протянувшееся на несколько сот верст в длину среди гор, обступивших его со всех сторон, было совсем еще .никем не обследовано. Особенно мало было известно о восточных ^берегах Байкала, к северу от реки Селенги.
Миллер знал, что на реке Баргузин, впадающий в Байкал, казаки построили еще в XVII веке острог, чтобы собирать ясак с бурят и тунгусов. Там могли сохраниться документы о том, как покорялся этот край.
А до Гмелина дошли вести, что у самого Байкала, в нескольких десятках верст южнее устья Баргузина, есть горячий источник, водой которого лечатся буряты.
Миллер и Гмелин решили послать Крашенинникова, в Баргу-зинский острог и его окрестности.
— Ежели вернетесь в Иркутск, нас уже не застанете. Мы скоро поедем осмотреть Илимский острог и другие места Иркутской провинции. Оттуда проедем на Лену, в УетьгКут, где дощаники строят, дабы плыть в Якутск. А потому вы, осмотрев после Баргузинского острога горячие воды, поезжайте прямо на верхнюю Лену, в Верхоленский острог. А когда лед пройдет, спускайтесь по Лене в Усть-Кут, где и соединитесь с нами. Путь далекий и трудный, зато проедете по таким местам, о коих достоверных известий нет, — сказал Гмелин на прощанье Кра-шенинн икову.
Крашенинников и геодезист Иванов выехали из Иркутска во второй половине января, когда уже стали заметно прибывать дни, но еще не кончился зимний мороз.
Проехав через Байкал, они направились в Итанчинекий острог, стоявший на реке Селенге. Оттуда шла дорога в Баргу-зипекий острог. Нужно было проехать больше двухсот пятидесяти верст, то переваливая через невысокие хребты, то проезжал около берега Байкала.
Надев кафтан, подбитый овчиной, а на него доху из собачьих шкур, натянув на ноги бурятские унты, сшитые мехом внутрь, и надвинув на лицо шапку с наушниками из беличьего меха, Крашенинников целые' дни проводил в санях, почти не страдая от холода.
По обеим сторонам дороги стоял густой, по большей части сосновый лее.
Только изредка встречались маленькие русские поселки из нескольких изб, в которых жили крестьяне, промышлявшие охотой. Почти в каждой избе, в которую случалось входить Крашенинникову, у порога лежала шкурка медвезконка, постланная, чтобы вытирать ноги. А на широких лавках у стен лежали большие медвежьи шкуры, на которых было тепло и мягко спать. Медведи так часто встречались в лесу, что охота на них была совсем обычным делом.
Много было в лесах и других зверей. Здесь водились лоси — сохатые, лисицы и рыси, волки и зайцы. А белок было столько, что они постоянно появлялись на ветках деревьев, стоявших у самой дороги, и, прикрывшись пушистым хвостиком, с любопытством смотрели на проезжавшие мимо сани.