Страница 71 из 130
– Это означает, что вы одобряете наш брак. Хотелось бы знать почему? – резко спросил Кеннет. – Как я уже сказал за завтраком, я не самая выгодная партия для вашей дочери. Простой секретарь. Найдутся сотни других мужчин, которые богаче, образованнее и красивее меня.
– Возможно. Однако вы единственный человек, которым Ребекка увлеклась после этого проклятого стихоплета, – сухо ответил сэр Энтони. – Это весьма существенно.
– Но ведь вам ничего не известно обо мне. Явившись в ваш дом с улицы, я попросил работу. Вы даже не знаете, какой у меня характер.
– Мне не нужна кипа рекомендаций, чтобы определить вашу сущность. Характер человека написан у него на лице. – Сэр Энтони взял в руки гусиное перо и пропустил его сквозь пальцы. – Я не вечен. Моя дочь вела жизнь затворницы. Ей нужен добрый и честный муж, готовый поддержать ее в трудную минуту. Он должен любить живопись и уважать ее талант. Такого человека трудно найти. Вы вполне ей подойдете, если честно будете исполнять обязанности мужа.
Кеннет чувствовал себя омерзительно. Он пользовался уважением человека, которого должен был разоблачить.
– Ребекка отнюдь не считает, что ей нужен муж. Пусть она сама принимает решение, – только и мог ответить он.
Сэр Энтони бросил на Уилдинга пытливый взгляд.
– Вы производите впечатление человека, хорошо знающего женщин. Я уверен, что если вы постараетесь, то сможете стать очень… убедительным.
– Убедительным? – Кеннет с недоверием посмотрел на сэра Энтони. – Уж не хотите ли вы сказать, что я должен соблазнить ее?
– Может, это звучит грубо, но вы не ошиблись, – невозмутимо ответил художник. – Мне будет очень жаль, если из-за ее упрямства и вашей гордости расстроится хорошая партия.
Кеннет тяжело вздохнул.
– Неужели все разговоры между отцами дочерей и их будущими зятьями столь же напоминают торговую сделку? – спросил он.
– Чего не знаю, того не знаю, – со смехом ответил сэр Энтони. – Мне пришлось сбежать со своей нареченной. Когда мы с Элен вернулись из Гретна-Грин, ее отец объявил мне о своем решении сделать своими прямыми наследниками внуков, чтобы я не смог запустить в его состояние свои жадные лапы. Мне кажется, что он был даже разочарован, когда я не стал возражать. – Лицо сэра Энтони стало грустным. – У хорошего солдата чувство чести сочетается с прагматизмом. Человек без чести ничто, но иногда не мешает проявить и некоторую расчетливость. Ребекка не семнадцатилетняя девственница, и вам не обязательно вести себя с ней соответствующим образом.
Сэр Энтони поднялся со стула и направился к двери. Взявшись уже за ручку, он вдруг оглянулся и добавил:
– Я был с вами предельно откровенен, убедившись, что вам не совсем безразлична моя дочь. Но если вы когда-нибудь ее обидите, клянусь честью, я отхожу вас кнутом, несмотря на то что вы вдвое сильнее и моложе меня.
– Все ясно, – сухо ответил Кеннет, – но не советую вам повторять эти слова в присутствии дочери, иначе она пошлет нас с вами к черту и покинет этот дом.
– Вы неплохо изучили ее, – с улыбкой ответил сэр Энтони и вышел из комнаты.
Кеннет потер виски. От последних событий у него голова шла кругом. Все эти художники – просто сумасшедшие. Иначе чем объяснить их непредсказуемое поведение?
Однако в душе он сознавал, что, если бы не его секретное задание, он непременно воспользовался бы предложением сэра Энтони и соблазнил Ребекку.