Страница 69 из 130
Глава 18
На следующее утро Ребекка проснулась с мыслью о том, что придется рассказать отцу о вчерашнем происшествии. Он будет, конечно, неприятно удивлен и разгневается. Подавив стон, Ребекка поднялась с постели, умылась и надела очень красивый пеньюар жемчужно-серого цвета. Она спустилась вниз, моля Бога, чтобы не столкнуться с Кеннетом. Ей не хотелось смотреть ему в глаза.
К счастью, сэр Энтони завтракал в одиночестве. На звук знакомых шагов он поднял от газеты голову.
– Доброе утро. Ты поднялась слишком рано: ведь вы вчера вернулись за полночь. Как прошел вечер?
– И хорошо, и плохо. – Ребекка налила себе чашку дымящегося кофе и села за стол. – Сначала все шло прекрасно, но потом случилось неприятное.
Отец рассмеялся.
– Кто-то наступил на подол твоего платья?
– Нас с Кеннетом застали целующимися, – ответила Ребекка, согревая холодные руки о чашку.
Улыбка мгновенно исчезла с лица Энтони.
– Какого черта вы это делали? Ты поехала на бал, чтобы восстановить свою репутацию в глазах общества, а не за тем, чтобы еще больше усугублять свое и без того незавидное положение.
– Это… это произошло случайно.
Отец уставился на дочь.
– Ты споткнулась и оказалась в объятиях Кеннета?
– Конечно, нет, – ответила Ребекка, чувствуя, как в ней закипает раздражение. – Кто-то расстроил его, а я пожалела и поцеловала. Поцелуй был чисто дружеским. – Ребекка прекрасно сознавала, что их поцелуи были далеко не дружескими, но решила, что даже такого либерала, как отец, не стоит посвящать в подробности. – Мы сидела в нише, а в это время гости направились в столовую ужинать. Какая-то старая ворона увидела нас и устроила сцену; к счастью, вовремя подоспела Лавиния и спасла положение, заявив, что у нас с Кеннетом помолвка не за горами. Все вышло как нельзя более убедительно, Лавиния – давний друг нашей семьи, поэтому не возникло никаких вопросов.
– Слава Богу, что она оказалась там и у нее хватило ума выкрутиться. Похоже, вы с Кеннетом совершенно лишены здравого смысла. Я ожидал от вас большего.
Раздражение сэра Энтони явно возобладало над удивлением.
– Все произошло чисто случайно. Это просто недоразумение, и я не вижу здесь ничего страшного, – попыталась защититься Ребекка. – Все поверили в нашу помолвку. Мы разорвем ее через несколько месяцев, а пока тебе придется послать официальное уведомление в газеты, чтобы все поверили нашему обману.
– Никакого обмана не будет. – Сэр Энтони сложил газету и положил ее рядом со своей тарелкой. – Я простил тебе твое бегство с этим дураком поэтом, но с меня довольно. Тебе придется выйти за Кеннета замуж.
Ребекка чуть не подавилась кофе.
– Не говори глупостей! Выйти замуж только потому, что мы вели себя неблагоразумно? Ты же всегда смеялся над мнением общества! И не подумаю это сделать.
Сэр Энтони сердито посмотрел на дочь.
– Я во всем потакал тебе. Сколько можно с тобой нянчиться? Ты взрослая женщина, и тебе нужен муж. Кеннет – вполне подходящая партия. Он хотя бы разбирается в живописи, не то что твой поэт.
Не веря своим ушам, Ребекка закричала:
– Кто дал тебе право вмешиваться в мою жизнь? Мне уже двадцать семь лет!
– Лучше поздно, чем никогда. – Глаза сэра Энтони сузились. – Я твой отец и должен заботиться о тебе. Ты сделаешь так, как я скажу. Я требую, чтобы ты вышла замуж за Кеннета.
Внезапно Ребекку охватил приступ ярости. Она вскочила из-за стола и ударила кулаком по его полированной поверхности.
– Да как ты смеешь! Ты спишь с любой смазливой бабенкой! Ты проглотил даже то, что один из твоих лучших друзей стал любовником твоей жены! Какое право ты имеешь указывать мне? Ты… ты просто лицемер!
Сбитый с толку, сэр Энтони пробормотал:
– Это не имеет к тебе никакого отношения.
– Не имеет? – Ребекка скомкала салфетку и запустила ею в дальний конец комнаты. – С таким примером перед глазами, как ваш брак, я скорее сгорю в аду, чем когда-нибудь выйду замуж! Если тебя это не устраивает – прекрасно. Проживу и одна. Слава Богу, у меня есть деньги.
– Говорил я Элен, что она делает большую ошибку, оставляя за тобой право распоряжаться ее деньгами, но ведь она была такой же упрямой, как и ты. – Сэр Энтони вскочил с места. Он был вне себя от ярости. – Если ты собираешься жить своим домом, то я умываю руки. Ты мне больше не дочь! Ты будешь жить как отверженная.
– Прекрасно! – закричала Ребекка, распаляясь все больше. – По крайней мере твои бездельники друзья не будут путаться у меня под ногами. А ты можешь сам натягивать холсты и смешивать краски. И если ты думаешь, что я дам тебе формулу моих смесей, то ты глубоко ошибаешься!
– Ты самонадеянная девчонка! Я смешивал краски еще тогда, когда твоя мать лежала в колыбели. – Сэр Энтони ударил кулаком по столу. – Вон с моих глаз! Скатертью дорога!
Ребекка открыла было рот, чтобы выкрикнуть очередную дерзость, когда услышала за спиной резкий мужской голос:
– Довольно! Так вы далеко зайдете.
Ребекка и сэр Энтони одновременно оглянулись и увидели Кеннета, входящего через дверь в дальнем конце комнаты. Ребекка залилась краской. Неужели он все слышал? Жар сменился холодом, когда она осознала, что они с отцом были на грани полного разрыва. Если она потеряет и его, то останется одна как перст на всем белом свете.
– Занимайтесь своими делами, – резко ответил сэр Энтони. – Вас наши семейные отношения никоим образом не касаются.
Кеннет выразительно поднял брови.
– Это ваша точка зрения. Я же считаю себя почти членом вашей семьи.
– В таком случае постарайтесь образумить мою дочь. – Сэр Энтони указал рукой в сторону Ребекки. – Она упряма, как бык. Да вы и сами это скоро узнаете, потому что, скомпрометировав ее, вы обязаны на ней жениться.
– Это не совсем так, – спокойно возразил Кеннет. – Последствия от разрыва помолвки будут менее болезненными, чем от брака по принуждению.
– Проклятие! – заорал сэр Энтони, окончательно потеряв самообладание. – Я думал, вы джентльмен, несмотря на ваше боевое прошлое. Напрасно я нанял вас на работу.
– Он виконт и учился в Харроу, – смущенно заметила Ребекка, чувствуя себя виноватой. – Ты же сам не мог нахвалиться своим секретарем.