Страница 70 из 562
«Каждый искатель приключений, которому удается расшифровать сагу, в конце концов добирается до истины. Но при этом проливается столько крови, что ни один из них не осмеливается известить остальной мир».
Эта мысль была сдобрена долей изумления по поводу странного поведения человеческих существ. Но через это изумление пробивалось еще какое-то беспокойство. Его волновала политическая обстановка. Ведь, по существу, судьба Покойника зависела от терпимости Танфера к инородцам.
Те сведения, что он прочитал в моей голове, видимо, не успокоили его.
Я налепил свою мальчишескую улыбку и двинулся к двери. У мамочки Бекки мужа не было, и она активно выискивала кандидатов на эту роль.
Именно сейчас требовалось, чтобы попугай впал в раж, слуга проявил гнусную сущность, а партнер бы побыл самим собой. Как и следовало ожидать, ни один из них не пошел мне навстречу.
Я не жалею сил для свершения правильных поступков. Бекки получила свой ужин, как и договаривались.
81
Плеймет в порядке одолжения старался выглядеть как можно свирепее. Тут же были Плоскомордый и Торнада, которую мы подобрали в тюрьме. Две недели за решеткой ее ничему не научили, и именно в силу этого я призвал на помощь своих друзей. Мне требовалось их содействие, чтобы наставить Торнаду на верный путь.
За две недели в Зоне безопасности произошли заметные изменения. Заведение Морли сменило имя и стало величаться «ПАЛЬМЫ». У входа стояли чахлые пальмы в бочках. Несчастные растения уже успели пожухнуть в затхлой атмосфере Танфера. Здесь же появились уличные фонари. Юные эльфы-полукровки, разряженные, как полковники венагетов, торчали, несмотря на неурочное время, у дверей — принимать лошадей и экипажи гостей.
— Сдается мне, я никогда больше не буду чувствовать себя здесь уютно, — заметил Плеймет.
— Ты прав. У Дотса вдруг появились непомерные амбиции. В этом месте теперь не нужны люди вроде нас.
Я посмотрел на Торнаду. Она промолчала — все еще дулась.
Интерьер «Домика Радости» был полностью обновлен и превращен в подобие тропической хижины в представлении безумца. Я бывал на островах и видел, что из затеи Морли ничего не вышло. Когда он быстро препроводил нас наверх, чтобы мы случайно не напугали посетителей, если таковые появятся, я сказал:
— Ты развел там слишком мало насекомых, приятель.
— Что? Каких еще насекомых?
— В тропиках их полно. Во-первых, жуки, такие огромные, что с ними приходится вступать в бой за свою пищу. Во-вторых, разнообразные мухи и москиты. Они просто загоняют тебя на дерево. Словом, там множество разных козявок.
— При создании антуража нельзя перебарщивать и впадать в натурализм, Гаррет.
— Посетителей с Холма насекомыми, наверное, не заманить, — высказал гениальную догадку Плоскомордый.
Дотс нахмурился, наше присутствие его явно раздражало. Ненавижу, когда люди идут на все, чтобы вскарабкаться выше по социальной лестнице.
— Что вам надо? — спросил он.
— Я хочу сказать тебе кое-что, чтобы полностью закрыть дело Дождевика. Торнада, как ты, видимо, заметил, вышла из тюрьмы. Трилогия найдена, но некто изуродовал все три книги, что, впрочем, не принесло ему пользы.
Я кратко пересказал все, что услышал от Покойника. Зная характер моих друзей и круг их знакомых, я понимал, что мои слова распространятся по городу. После этого, я надеялся, все перестанут меня преследовать.
Дело в том, что вокруг меня опять начали собираться наблюдатели. Видимо, пленные венагеты из «Вершин» сообщили заинтересованным лицам, что я еще раз посещал поместье.
Крайне огорченный, Морли спросил:
— А девушку ты видел?
— Исчезла бесследно. Вероятно, отправилась откапывать сокровища. — Вообще-то я не предпринимал никаких попыток найти ее.
— Значит, так… — Он был озадачен. Дотс не разделяет мой взгляд на вещи.
У меня не было настроения утешать его.
— Выходит, что так.
— Вынужден поторопить вас уйти. До вечернего открытия мне еще предстоит переделать миллион дел. Но прежде чем вы уйдете, я хотел бы высказать одно пожелание. Выполнив его, вы окажете мне огромную услугу.
— Ты начал изъясняться прямо как Робин и Пенни. В чем дело?
Он неумело изобразил огорчение:
— В «Пальмах» друзьям всегда будут рады. Но мы стараемся создать здесь утонченный дух. Не могли бы вы одеваться немного более…
У меня не было возможности ответить — Торнада разрядилась первой.
— Ребята, вам когда-нибудь доводилось попадать в такую большую кучу верблюжьего дерьма? Вы только послушайте, что лопочет этот мешок навоза! Теперь я точно знаю, кто ты есть, вонючий гибрид-недоросток!
Эта леди иногда бывает по-своему весьма красноречива.
Мы с Торнадой более-менее пришли к согласию. Плеймет и Тарп удалились. Я поплелся домой, а Торнада потащилась следом. Теперь она, судя по всему, решила не соблюдать дистанцию между нами.
— Гаррет, а это правда — то, что ты сказал о сокровищах Орла?
— Правда. Сведения непосредственно от Покойника.
Ей очень не хотелось верить, но делать было нечего. Ведь я, как известно, предельно честен и прямолинеен.
— Значит, это чудовище проснулось?
— Да. И вернулся Дин. Теперь я вновь становлюсь мальчиком на посылках в собственном доме.
— Чепуха. — Она щелкнула пальцами. — У меня что-то затянулся сухой сезон.
Я покачал головой. С этого мы начинали.
— Ты не перестаешь удивлять меня, Торнада.
— Да?
Она схватила меня за руку и потянула, чтобы убрать с пути стайки летящих пикси. Пикси жужжали, словно рассерженные шершни, преследуя нескольких юных кентавров, уличенных в воровстве. Тут же я заметил одного из агентов Шустера, который внимательно следил за развитием событий.
— Когда ты в последний раз утверждала это, я узнал, что у тебя есть дружок, о котором ты забыла упомянуть. Он все время ходил следом за мной — как будто водил на поводке.
Торнада почему-то решила не врать:
— Хайтауэр? Я не стала бы называть его дружком…
— Конечно, нет. Он больше смахивает на молокососа, считавшего себя твоим возлюбленным. Из-за этого ложного представления он и погиб.
— Эй! Не седлай, рыцарь, своего белого конька в моем присутствии! Мне доводилось видеть тебя без порток.
— Я, Торнада, просто хочу напомнить, что люди, которым ты дорога и которые заботятся о тебе, страдают из-за этого. Ложь может оказаться смертельной. Если ты лжешь друзьям и любовникам, чтобы достигнуть своей цели, может быть, стоит остановиться и задуматься, той ли дорогой ты следуешь.
— Ты, Гаррет, можешь придерживаться своих добродетелей. А мне придется жить такой, какая я есть. Ты же не хочешь разделить со мной мою жизнь.
В устах Торнады это звучало почти как извинение.
— Когда ты явилась ко мне, чтобы забросить удочку, ты уже знала, что Мэгги Дженн и была Дождевиком. Ты решила, что как-нибудь сможешь использовать эти сведения для своей пользы. Никогда не прощу тебе то, что ты мне устроила.
Торнада никогда не извиняется так, как это повсеместно принято. Вместо этого она пояснила:
— Да узнала-то я все по чистой случайности. Везение дурака. Кстати, кроме меня об этом знала только ее дочь. Остальные, имея перед глазами все факты, просто не хотели в них верить… И вообще, что я такого сделала? Тем более все благополучно кончилось. Конец. Надо шагать дальше. То, что происходит в городе, все это расистское дерьмо, открывает перед нами огромные возможности. Но этим я займусь позже. А сейчас, если хочешь, можем отправиться ко мне.
Соблазнительно, хотя бы ради того, чтобы узнать, где она теперь живет.
Я отрицательно покачал головой:
— Не сегодня, Торнада.
Покойник заждался, чтобы я посвятил его в события, развернувшиеся вокруг Слави Дуралейника, рассказал о делах в Кантарде и о ситуации в целом.