Страница 192 из 562
Проводив всадников взглядом, мы повернулись и зашагали к городу. И тут Попка-Дурак заерзал у меня на плече и принялся истошно вопить. Наверно, он пытался что-то сказать, но за то время, что помалкивал, успел забыть человеческий язык.
— Не приспособлен к сельской жизни, — пояснил я для Тинни. — Э-хе-хе… Может, оставить его в лесу?
84
— Кстати, о лесе. — Тинни махнула рукой в сторону рощицы, которую нам предстояло миновать по дороге из усадьбы. Над макушками деревьев поднималась тонкая струйка дыма. — А что сталось с теми, кто, по твоим словам, следил за нами?
— Отличный вопрос, дорогуша, — одобрил я. — Пожалуй, мне стоило попросить у твоего нового покровителя что-нибудь поувесистее…
— Естественно. Но ничего, ты уболтаешь любого врага.
— Твоими бы устами, лапушка… Будь оно так, не пришлось бы мне улепетывать без оглядки от той богини, что в подружки набивалась.
— Гаррет, ушам своим не верю! Ты — и убегаешь от женщины?
— У нее кожа зеленая, а рук четыре вместо двух. И зубы как у ящериц Венейбла. Хотя она симпатичная.
— Не сомневаюсь. Там кто-то есть.
Зрение Тинни острее моего. Лично я ничего и никого не видел, но положился на ее слова: склонности к дурацким шуточкам за нею не водилось. Во всяком случае, пока.
— Надеюсь, не гнилая, — пробормотал я, подбирая с земли палку. Она наверняка разлетится на мелкие кусочки при первом же ударе, но к человеку с палкой в руке обычно относятся уважительно. — Надо забежать домой, прибарахлиться.
— Я бы составила тебе компанию, да дядюшка Уиллард, верно, с ума сходит.
— Настоящий мужчина всегда поймет женщину, — сообщил я Попке-Дураку. Среди деревьев между тем мелькнула тень: кому-то не сиделось на месте. Мало того, этот «кто-то» был не один. — Надеюсь, они не вместе.
Обошлось: соглядатаи и вправду не были заодно; мало того, друг друга они приметили, похоже, давным-давно и все норовили укрыться так, чтобы не заметили остальные. Пока мы с Тинни шли через рощицу, со всех сторон доносились шорохи и приглушенные возгласы.
— Это их ты до сих пор не замечал?
— Ребята городские. Что ты хочешь? Одно дело в городе следить, а на природе — совсем другое.
— Прямо как ты.
— Эй!
— Я начинаю подозревать, что ты мне все наврал, про морскую пехоту. Служил ты, небось, в тылу, полы в штабе мыл. Признавайся, так?
— Ты меня расколола. Пожалуйста, не рассказывай никому, а то меня из рядов вышибут. И чем я тогда буду развлекаться?
— В зеркало смотреться.
— Между прочим, не все такие кокетки, как ты.
Тинни взяла меня за руку, и мы не спеша двинулись дальше. По-моему, не очень-то она торопилась под крылышко к дядюшке Уилларду.
Те, кто следил за нами, ни во что не вмешивались. Верно, наигрались в прятки-догонялки.
85
— Город другой.
Тинни тоже это почувствовала. Нет, на первый взгляд все было как обычно: толпы народа на улицах, все заняты своими делами, однако…
— Никто ни с кем не разговаривает.
И правда. Кроме того, все сторонились друг друга и старались не поворачиваться спиной к тем, кто принадлежал к иной, чем они сами, породе. Как говорится, не из нашего болота — значит враг.
Настороженность и страх. И предвкушение чего-то, что должно непременно произойти. Быть может, совсем скоро.
Вопреки настрою ребят Маренго, катастрофы не случилось. Просто-напросто мир замер в ожидании ответного хода. Когда Маренго сообразит…
Я зыркал по сторонам, но особенно ни к чему и ни к кому не приглядывался. Мне было о чем подумать. Снова и снова я выстраивал цепочку событий, пытаясь отыскать в них хоть какой-то смысл. Но сколько бы я ни пыжился, ни выпендривался и ни напрягал мозги, смысл отказывался проявляться. По всему выходило, что некоторые события должны были происходить одновременно. Однако в глубине души я был уверен, что это не так, что я упустил что-то довольно важное…
— Про себя забыл, — сказала Тинни.
— Чего? — Я огляделся. Мы подходили к дому Тейтов.
— Ты говорил вслух. И у тебя неплохо получалось. Пора менять профессию, Гаррет. Иди народ развлекать. Костюм у тебя уже есть.
Попка-Дурак внезапно издал вопль, скорее вороний, чем попугайский, сорвался с моего плеча и взмыл в воздух.
— Какого хрена?! — гаркнул я ему вслед. Неужто мне наконец улыбнулась удача?
— Как ты его разбудил? — удивилась Тинни.
— Понятия не имею. — Впрочем, мне пришла в голову одна мысль. Большой, толстый, сидит в темноте и почти не дышит, — кто таков? Сами догадайтесь. — Про себя я не забыл. Да, без меня нигде не обходится, но я же появляюсь после того, как все произошло. — Попугай исчез за углом. — И ведь вернется, зараза такая, обязательно вернется.
— Не зайдешь? — спросила Тинни с усмешкой. Она знала, что я вовсе не горю желанием повидать дядюшку Уилларда.
— В другой раз. Мне надо в библиотеку. — Мы перешли улицу. Я вдруг заметил, что народ сбивается в компании и что оружия на виду куда больше обычного. Попадались экземпляры, за ношение которых прежде сажали в тюрьму.
— Ну, конечно. К Таме Монтецуме с ее костлявой задницей.
— Женщина! Что ты такое говоришь?! Я смотрел только на тебя.
Тут ворота дома Тейтов распахнулись, и оттуда высыпала орава молодых людей.
— В следующий раз постарайся не отводить глаз. Тогда я, может, тебе и поверю.
— Ладно. — Следом за оравой, весело щебеча, выбежала Рози, двоюродная сестра Тинни. Брюнетка, красотой вся в кузину, вот только фантазии у нее какие-то странные, опасные для Гаррета. Когда она заметила меня, ее лицо осветилось, точно поблизости разожгли костер. — Мало мне неприятностей…
— Не выдумывай. Я знаю, она с тобой заигрывает, но стоит дядюшке Уилларду погрозить пальчиком, как она тут же от тебя отстанет. — Тинни прижалась ко мне, одарила долгим, настойчивым поцелуем. — Будь осторожен, не связывайся с подозрительными женщинами. И не забывай меня навещать.
— Заметано. — Я поцеловал ее в ответ. Рози оскорбленно вздернула подбородок и отвернулась. — Постараюсь недолго. — Надеюсь, обстоятельства не заставят меня в очередной раз обмануть мою подружку. А то обещаешь, обещаешь, а потом бац! — и все коту под хвост…
86
Я двинулся домой, то и дело оглядываясь. «Хвоста» вроде не было, но я уже успел свыкнуться с мыслью, что за мной следят постоянно, ухитряясь при этом не попадаться мне на глаза. Мысль была не из приятных, но приятные мысли в последнее время посещали меня крайне редко.
Куда больше меня заботило напряжение, разлитое в воздухе.
Достаточно малой искорки — и пожар охватит весь город.
Разумеется, сильнее прочих достанется тем, кто выглядит уязвимым. И за Попку-Дурака я тоже волновался. Впрочем, от меня ничего не зависело, поэтому я постарался выбросить его из головы.
К своему дому я всегда подходил осторожно. Привычка. Сегодня осторожность казалась вполне оправданной. Я не увидел ничего необычного — разве что миссис Кардонлос куда-то запропастилась. Дом целый, крыша на месте, дверь не сорвана. По всей видимости, плохиши не набрались еще храбрости, чтоб перейти от слов к делу.
Я переступил порог — и замер, не успев закрыть за собой дверь.
Что-то было не так. Мои ноздри уловили чужой запах.
Кто-то побывал в моем доме. Кто-то потный и грязный, усердно побрызгавшийся фиалковой водой, чтобы заглушить запах пота. Может, Плоскомордый? С него станется; он у нас известный чистюля с грязными манжетами.
Или Торнада? Нет, вряд ли. Ничего как будто не тронуто, а Торнада не удержалась бы и хоть безделушку бы да умыкнула.
На цыпочках, избегая скрипучих досок, я прошел по коридору до двери в комнату Покойника. Других признаков взлома, кроме запаха, не было, но я не сомневался — в доме кто-то есть. А это означало, что хитроумная система задвижек и дорогущий замок, поставленный Дином, оказались бесполезными.