Страница 182 из 562
Тинни была в бедовом настроении.
— Ты заснул. Мистер Вейдер просил тебя не трогать: мол, ты сильно устал за эти дни… — Ее гримаска говорила, что лично она в мою изможденность ни капельки не верит.
— И что теперь?
— Может, пойдем домой? — Она поерзала у меня на коленях. — Отдохнешь, расслабишься…
Голова моя была настолько затуманена сном, что я сперва не понял намека.
— Хорошо, хорошо. Только сосну часок перед дорогой, ладно?
Потом, с запозданием, до меня дошло.
— С другой стороны, дома тоже забот хватает. Впору умелого помощника нанимать.
Попка-Дурак злобно захихикал.
Помимо всего прочего, домой надо заглянуть по той простой причине, что в мое продолжительное отсутствие какой-нибудь окрестный хулиган решит забраться в дом, несмотря на паутину страха, которой оплел наше обиталище Покойник.
Тинни зарычала. Устала, бедняжка. Я тоже устал — и честно об этом сказал. Но покидать относительно безопасную столовую при всем при том как-то не тянуло. Блок оставил Вейдеру нескольких своих людей — как он выразился, на всякий случай. Можно подумать, они способны нас защитить… В нынешних обстоятельствах вооруженная охрана — не более, чем иллюзия безопасности.
В поле моего зрения появилась Аликс. Слегка приободрившаяся и потому снова взявшаяся за свое.
— Хочешь, я отведу тебя в уютную комнатку с мягкой кроваткой? — невинно предложила она.
— Спасибо, не надо. — Я подмигнул.
Тинни устроилась поудобнее: награда за правильный ответ.
— А как насчет моей комнатки? — промурлыкала она.
— Я бы с радостью, крошка, да дело зовет. А голос у него визгливый, противный такой.
71
Тинни проводила меня до двери. На ней было простое крестьянское платье и туфли без каблуков. Глупый Гаррет спросил:
— Ты куда это собралась?
Глупый Гаррет не сообразил, что отговаривать ее поздно. Да и не слишком хорошо у меня, признаться, получается рыжих бесенят отговаривать…
— С тобой. Нам же велено ходить по двое.
— При мне моя мерзкая пташка.
— А какой от него толк в драке?
— Он орет как резаный и…
— Осторожнее, Гаррет. Думай, что говоришь.
О-хо-хо. Снова распинаться… Главное, слова не перепутать. Еще бы знать, правда, что именно я должен произнести.
Рыженькие, они такие.
А блондинки с ними заодно. И брюнетки, и все прочие прекрасные дамы.
— Ладно, пошли. Только учти — сама напросилась. Идем, что ли?
Спросите, что с нами могло случиться? Да что угодно! Ведь я намеревался нанести визит в поместье одного из любимчиков карентийской короны.
Едва мы вышли за пределы Танфера, не замедлило выясниться, что в сельской природе по-прежнему процветает дикость. Я предпочитаю прирученных, одомашненных жуков, тараканов, клопов и блох. Они не такие кровожадные. Голод утолили, и все; а эти кусают, кусают…
И зелени полным-полно. Хорошо хоть, не слишком буйной — вблизи от города траву, кусты и деревья регулярно подстригали.
— Не устала? — спросил я свою спутницу. Она выглядела свеженькой и притягательной, как булочка из печи, и наверняка таковой останется, даже когда я свалюсь без сил.
— Снова от меня избавиться пытаешься?
— Что значит «снова»? Я никогда… — Я смекнул, что занес ногу над пропастью, и поспешно заткнулся.
Учусь потихоньку.
— Ой, смотри! — Тинни резво, как девчонка лет пятнадцати, сбежала с дороги и прыгнула в заросли васильков.
— Все синее, теперь мне твоих глаз не разглядеть, — пожаловался я.
— Ничего страшн… Ай! — Тинни буквально взвилась в воздух. Вот уж не подозревал, что она такая прыгучая.
Из зарослей возникло крошечное личико. Стебли раздвинулись, и показался крошечный человечек. Ростом с пивную кружку, не больше. Он ухмылялся, но веселья в его ухмылке не было. При встрече с нами, верзилами, Малый Народец улыбкой выгадывал время и находил возможность улизнуть.
За спиной человечка я углядел зеленое с коричневым платье, приметил золотые кудри, расслышал топот каблучков. Так-так. Я усмехнулся. Попка-Дурак поддержал мое начинание.
Я взял Тинни за руку, потянул.
— Пойдем. Не будем мешать ребятишкам.
— Что? Ты хочешь сказать…
— Угу.
— Ой… А неплохая мысль, Гаррет! И как я сама не додумалась.
Ну, если она так считает…
— Вообще-то…
— Знаешь, давно я за городом не была. Воздух свежий, аж голова закружилась. А вон там, на выпасе, васильки цветут.
— И коровы с лошадьми пасутся.
— Не знала, что Малый Народец живет за стеной. Выходит, громовые ящеры не всех сожрали. Ты боишься этих несчастных коров?
Нет, коров я не боюсь. Но там лошади, а с лошадьми у меня отношения не складываются.
Как бы ответить, чтоб себя не уронить?
— А вдруг мы их напугаем, и они разбегутся?
— Гаррет, когда б вранье покупали на вес, ты бы изрядное состояние сколотил и стал первым богачом Танфера.
— Пока жив Морли Дотс, — скорбно ответствовал я, — мне суждено оставаться вторым.
Тинни подобрала юбки — и ловко проскользнула между прутьями ограды.
— Слабая женщина не может устоять против грубой мужской силы. — Ее зубки соблазнительно блеснули.
Уж такова она, моя Тинни. В семье все ее держат за ангелочка, а на самом деле она — сущий бесенок. Кстати, как будет женский род от слова «бес»?
Я облокотился о забор. Наши носы почти соприкоснулись.
— Мне тут кое-что в голову пришло.
По дороге из города мы миновали лесок, и за деревьями виднелись лишь вершина Холма, две-три башни и зловещее облако смога.
— Наверняка что-нибудь неприличное.
— Да нет. Скорее, тревожное.
— Гаррет, ну сколько можно быть серьезным?
— Выбирать не приходится, милая.
— Ладно, выкладывай.
— Капитан Блок утверждает, что за мной следят. Причем сам я слежки ни разу не замечал. Вполне возможно, и сейчас за нами увязался «хвост».
— Неужели кто-то принимает тебя всерьез? Поздравляю, Гаррет, сбылась мечта идиота.
— Спасибо, родная. Весьма польщен. Мне просто подумалось, что если я поддамся искушению и завалюсь в цветы с самой сногсшибательной красоткой к северу от Кантарда — а ничего другого мне так не хочется, — меня может затоптать толпа жаждущих доискаться, куда я провалился.
Лесок у меня за спиной представлял собой идеальное укрытие для наблюдателя.
Тинни подалась вперед. Веки подрагивают, губы приоткрылись.
— Сногсшибательной? — выдохнула она.
— Ах ты, ведьмочка моя!
Она засмеялась.
— Видишь, ты обо всем забыл… — Она внезапно умолкла и уставилась куда-то вбок.
Я обернулся.
Из леска вышел человек. Не спеша, будто на прогулке. Вперевалочку двинулся по дороге.
Тинни прошептала:
— Все равно мысль была хорошая, Гаррет. Может, на обратной дороге?
— Посмотрим.
Донесся топот, похожий на отдаленный раскат грома. Он шел из-за другого леска, впереди, до которого было приблизительно полмили.
— Это что? — спросила Тинни.
— Конные. Целый отряд.
Незнакомец на дороге тоже услышал шум. Он сперва замер, а потом сиганул через ограду и скрылся в высокой траве. Гм…
Я перебрался к Тинни.
— Двигай вон к тем зарослям.
— Зачем?
— Ты знаешь, кто это скачет? И я не знаю. Нынче на дорогах можно встретить кого угодно.
— А…
Война приучила меня спокойно воспринимать неудобства и стойко их переносить, поэтому я лишь заворчал под нос, когда в мою кожу впились колючки. Тинни же подняла крик. Что возьмешь с городской девушки? Но она разом смолкла и выпучила глаза, когда на дороге показался отряд кентавров. Одни самцы, по виду ветераны, закаленные в боях. Они четко выдерживали походный строй. Все вооружены, все готовы к схватке. Н-да, дела-делишки… Считать я их не считал, но десятка полтора в отряде точно было.
Мне уже доводилось подглядывать за кентаврами — в Кантарде, на их исторической родине.