Страница 126 из 562
Большие начальники решили устроить нечто вроде генеральной уборки в масштабе одной улицы. В дыру угодили несколько не слишком поворотливых богов. Сквозь завывания ветра я различил воинственный вопль миссис Кардонлос, часть крыши дома которой отправилась с дружественным визитом в потусторонний мир. Саму старуху не сдвинул бы с места даже ураган.
Теперь с ней не будет вообще никакого слада.
Во всем есть свои прелести, Гаррет. Когда верховные божества распахнули врата своей темницы, Попка-Дурак находился на улице. Значит, пернатого болтуна унесло в те края, каких он вполне заслуживал.
Ха! В следующий раз будет выбирать выражения.
— Забери всех крысюков, — попросил я у ветра. — Всех борцов за людские права. Очисти город от грязи.
Вряд ли моя молитва будет услышана. Ведь в заварушке участвуют все боги, в том числе божества крысюков и правоборцев. Сегодня молитвы останутся без ответа.
Дыра съежилась, превратилась в точку, исчезла.
Улица приобрела прежний вид. Боги, богини и прочие сверхъестественные твари были на месте, за исключением Имары, то есть Адет, едва ли не самой красивой рыжеволосой женщины всех времен и народов.
Я попытался выдавить слезу.
Безуспешно.
Внезапно передо мной возникла симпатичная девушка. Правым плечом она опиралась на дверной косяк. Некто положил немало труда на то, чтобы рассчитать и воспроизвести эти формы и пропорции. Божественно стройные ножки, соблазнительные изгибы, аппетитные выпуклости. Должно быть, кто-то заглядывал через плечо тому чертежнику, который проектировал фигуру Звездочки.
— Кончилось? — спросил я.
— Угу. Пора, Гаррет.
— Чего? Э… — Она выглядела истинной Разрушительницей. — Знаешь, Мэгги, мне что-то расхотелось сводить счеты с жизнью.
Ее улыбка означала смерть. Я обмяк.
— Не бойся, Гаррет. Тебе наверняка понравится. — Она смотрела на меня как змея, которая гипнотизирует жертву.
Спасите! Элеонора! Помогите! Впрочем, я не очень-то хотел, чтобы меня спасали.
Одна рука обняла меня за шею. Вторая легла на плечо. Две другие скользнули по бокам, взялись за пряжку ремня. Занятно, эти лишние…
69
— Извините, — произнес кто-то за спиной новой, дружелюбной, невероятно чувственной Магодор. Она раздраженно обернулась. Я, в общем, тоже не обрадовался.
— Убирайся.
Улица опустела. Никаких богов. На ней царила тишина. Еще минут пять — и эта часть Танфера вернется к повседневности.
— Не могу. Комитет назначил меня приглядывать за вами. К тому же вы по-прежнему остаетесь ключом к бесхозному храму в Квартале Грез.
— Сукин ты сын! Бюрократ вшивый! Где тебя черти носили, пока я тут отдувался?
Пахнуло «травкой». Возник Четырнадцатый с самокруткой во рту.
— Так его, шеф! — радостно вякнул херувим.
Должно быть, моя выволочка была последней каплей. Святой Шаромыга принялся перечислять все те неприятности, какие я ему причинил. Признаться, я изумился. Раньше такие жалобы я слышал только на Холме, где всевозможные чинуши беспрерывно плачутся, что у них полным-полно работы.
— Убирайся, я сказал.
— Открой храм, Гаррет, — посоветовал Покойник. — Это будет последняя сцена нашей божественной комедии.
Мэгги с рычанием подалась вперед. Прижалась губами к моему уху, прошептала: «До встречи, Гаррет». Меня пронзила боль. По щеке потекла кровь. Мэгги прокусила мне мочку уха.
И исчезла.
Наверно, меня все-таки спасла Элеонора.
Магодор не вернулась. Большое ей за то спасибо. Поскольку мне пришлось разбираться с мисс Мерзавкой (вовсе не той, о которой вы подумали).
Жаль, что проворные ручки Мэгги избавили меня от веревки. А я уже начал воображать, где и как ее использовать… Проклятая привычка делить шкуру неубитого мамонта.
Ты неудачник, Гаррет.
Мэгги не вернулась. Она оставила мне на память несколько безделушек, но я так и не набрался мужества сходить в ее храм (она стала боссом нового феминистского культа шайиро-годоротов). Когда меня одолевало искушение, я притрагивался к шраму на мочке уха, прямо над сонной артерией, и искушение с позором отступало. Тем паче что в дальнем уголке сознания время от времени звучало: «От Нога не скрыться». Черт его знает, кого еще можно встретить в этом храме.
Во всяком случае, любви ко мне там явно не питают.
А я слишком занят, чтобы кончать самоубийством.
Когда в Квартале Грез случилась очередная разборка, шайка Мэгги продвинулась сразу на десять храмов ближе к центру. Они ухитрились обратить себе на пользу катастрофу, которая едва не постигла Танфер.
Честно говоря, я думал, что худшее уже позади, а потому облегченно вздохнул и позволил себе расслабиться, но однажды ко мне заявился соседский пацан, мелкий пакостник и враль, и это была настоящая катастрофа. Он постучал по дверному косяку — дверь еще не вставили — и позвал:
— Мистер Гаррет!
— Чего тебе? — пьяно пробормотал тип, ничуть не похожий на прежнего Гаррета.
— Миссис Кардонлос сказала, что это ваше. — Он протянул мне потрепанного, мокрого, замерзшего до полусмерти попугая. И тут на пороге появился Морли Дотс, заглянувший под предлогом узнать, все ли со мной в порядке.
Сначала я выругался. Потом зарыдал. Бесполезно. Миссис Кардонлос со злорадной ухмылкой помахала мне рукой. А Покойник заметил:
— Я не мог допустить, чтобы его унесло в дыру. Слишком ценный экземпляр, чтобы так им разбрасываться.
— Чем это он ценный? И для кого?
Морли гнусно усмехнулся.
Может, поджечь дом и спалить Покойника заодно с попугаем?
ЖАР СУМРАЧНОЙ СТАЛИ
1
В хороших книжках все начинается с девушки. С какой-нибудь роскошной милашки, что является незваной в твой дом. Разумеется, неприятностей у нее по самое… гм… «не балуйся». Разумеется, она знать не знает — или притворяется, что не знает, — с какой стати за нею гонятся эти хмыри с перебитыми носами. Разумеется, сама она не прочь поозорничать — нашелся бы только подходящий парень…
Именно так все и должно было быть. А на самом деле — началось с целых трех симпампушек, от взгляда любой из которых мужики валятся штабелями.
Ах да, забыл представиться. Гаррет, он же мистер Праведник, к вашим услугам. Бывший морской пехотинец, шесть футов два дюйма от пяток до макушки, собой недурен — спросите хоть какую из моих подружек: если она не злится и не ревнует, то непременно подтвердит. Ну да, на физиономии пара-тройка шрамов, но шрамы, говорят, красят мужчину. По шрамам красотка в беде всегда может сообразить, что отыскала себе спасителя — во всяком случае, того, кто ради смазливой мордашки готов свернуть горы.
Дин, мой повар, домоправитель, штатный привратник и мажордом (в последнее никто, кроме него самого, бедняги, не верит) как раз отсутствовал. Поэтому когда в дверь постучали, пришлось открывать самому. Был полдень, я только-только пригубил утренний чай… Видок у меня спросонья был слегка потрепанный — в кои-то веки я позволил себе отоспаться. Тем более, что повод был весьма достойный: моя шкура почти не пострадала в стычке с древними божками, учинившими в Танфере сущий кавардак. По правде сказать, эти божки своими кровожадными повадками смахивали скорее на всеядных термитов, чем на слюнтяйчиков, населяющих ныне Квартал Грез.
У-тю-тю, мои птенчики, Гаррет вам не по зубам. Храбрец-удалец, даром что шельмец… Женщины от таких млеют.
Налитым кровью глазом я уставился в «глазок». Ух ты! Зрелище, открывшееся взгляду, полностью примирило меня с ненавистным утром. Вы о чем, какая хандра, когда на пороге прелестницы, одна другой желаннее? Юность. Красота. Изгибы и округлости, способные утихомирить самого брюзгливого геометра. Отрада взору, услада сердца… В общем, все, что надо, и в надлежащих пропорциях.