Страница 119 из 562
Тем не менее кто-то постучал в дверь.
— Священники, — коротко ответил Покойник.
Помогите!
59
К нам явилась целая шайка, причем некоторые были вооружены. По настоянию Покойника я впустил нескольких в дом. Они не производили впечатления людей, которые часто выходят в город. Возможно, этим объяснялось их число и наличие оружия.
— А кто остался за главного, парни? Смотрите, вернетесь, а воры вынесли все, кроме черепицы.
Самый старый из священников, такой дряхлый, что его в пору было носить на руках, прищурился, хмыкнул, порылся в складках своего балахона, извлек очки из толстого тенхагенского стекла. Дрожащими руками в старческих пятнах взгромоздил стекляшки себе на нос, сдвинул чуть вниз и, откинув голову, принялся меня рассматривать. Снова хмыкнул и произнес:
— Вы, должно быть, Гаррет.
Голос никак не соответствовал его наружности. Сочный, громкий, как у человека, привыкшего отдавать распоряжения. Мне казалось, я знаю всех заправил Четтери, но этого типа я видел впервые.
— Боюсь, у вас передо мной преимущество, отец.
Старик сильнее запрокинул голову:
— Мне говорили, что вы — греховодник. Может даже статься, еретик.
Я не стал спорить. Те, кто так говорил, безусловно, правы. Но кто они такие? В свое время у меня возникло одно недоразумение с парнями из Четтери, но я думал, что о нем давно забыто. Похоже, нет. Похоже, святым больше нечего делать, кроме как следить за мной и сообщать о моих выходках жрецам.
— Я Мелтон Карнифан. — Старик выдержал паузу и, видя мое равнодушие, прибавил: — Секретарь Его Святейшества.
— Усек, Мел. — Надо же! Какая честь, елки-моталки! Епископ Мелтон Карнифан был из тех людей, которые пользовались неограниченным доверием наших властителей. Его опасались сами церковники. Пожалуй, больший страх внушал только Великий Инквизитор со своими веселыми молодцами.
Всякая уважающая себя религия должна внушать верующим страх.
Как верно заметил брат Мелтон, я отрекся от церкви. А события последних дней лишний раз подтвердили правильность моего решения.
— Предположим, я польщен. Вы явились всей толпой, чтобы вернуть меня в лоно церкви. Угадал?
Карнифан улыбнулся. У него было чувство юмора, пускай весьма своеобразное, живое, как искусственные цветы. Вероятно, нагляднее всего оно проявлялось, когда добрый епископ на пару с инквизитором растолковывал очередному еретику всю глубину его греха.
— Мистер Гаррет, спасение вашей души меня ничуть не заботит. Из вашего досье следует, что даже если вы обратитесь в истинную веру, церковь от этого нисколько не выиграет. Скорее наоборот.
Молодец, догадливый.
— Неужели вы хотите вернуть мне деньги, которые исправно платила церкви моя матушка? — На всякий случай я велел себе заткнуться. Возможно, эти парни вовсе не такие крутые, как они себя мнят, но отравить мне жизнь им труда не составит. Религиозные разногласия — отличный повод к суровым мерам.
— Нет, мистер Гаррет. Вовсе нет. Дело в том, что Его Святейшество видел сон. Точнее, ему было видение, он в тот момент не спал.
— Кажется, я знаю, какое. Святой Шаромыга обнял старичка за плечи и велел ему сыграть со мной в триктрак.
У Карнифана отвисла челюсть. Попал! Пару-тройку секунд он только пыхтел да отдувался. Двое священников помоложе (я впустил в дом только троих) придвинулись к нему, чтобы подхватить, если у него вдруг подкосятся ноги. Впрочем, притронуться к епископу они не посмели.
— Приведи их ко мне, Гаррет.
Отличная мысль!
— Не хотите ли присесть? В ногах правды нет.
Они покорно последовали за мной. Ха!
Даже если вы слышали о Покойнике, даже если считаете себя пупом земли, на того, кто видит логхира впервые, он производит неизгладимое впечатление. Епископ застыл в дверях. Чтобы окончательно сбить с него спесь, я пояснил:
— Ловит все мысли до единой. В особенности те, которые норовят скрыть. Так что он наверняка узнает, о чем вы думаете.
— Гаррет!
— Переходите к делу, епископ, — продолжал я, не обратив внимания на мысленный окрик Покойника. — Учтите, в последнее время я общался исключительно с богами, которые довели меня до белого каления.
— Гаррет, он у нас в руках. Ты вывел его из себя. Этот церковник почти полностью отвечает твоему циничному представлению о том, каковы на деле священники. Впрочем, неверие епископа изрядно поколебали недавние события. Похоже, святой Шаромыга явился не только Его Святейшеству.
— Чего? — Пожалуй, мне в пору было присуждать награду за сообразительность.
— Епископ Карнифан явился сюда по поручению. Однако он преследует и собственную цель — убедиться, что его неверие вполне обоснованно… Ага! Он решил быть откровенным, ибо понял, что люди не в состоянии обмануть логхира.
Вранье. Любой может навешать логхиру лапшу на уши, если знать, как. А также иметь желание и каждый день практиковаться.
Епископ Карнифан подковылял к моему креслу, осторожно сел, сложил руки на коленях. Он выглядел образцом священника и прекрасно это сознавал. Подобный образец насквозь пропитанная цинизмом церковь культивировала на протяжении столетий.
— Камов, Бондюран, — произнес епископ. — Подождите в коридоре.
Лица молодых священников выразили недоумение.
— Я хочу побеседовать с мистером Гарретом наедине.
— Он желает удовлетворить свое любопытство.
Краешком сознания я уловил фразу Покойника, предназначавшуюся Дину: братья Камов и Бондюран выходят из комнаты, не позволяй им бродить по дому.
Едва за молодыми священниками закрылась дверь, я сказал:
— Они существуют на самом деле. Все до единого, от крошечных духов до верховных божеств. Им плевать, что мы о них думаем, но они гневаются на священников и жрецов, которые дурачат верующих.
У епископа вновь отвисла челюсть. Он испепелил взглядом Покойника, искоса поглядел на Морли, подпиравшего шкаф и похожего на манекен в лавке модной одежды. Я сознательно не представил Дотса и не собирался объяснять, с какой стати Морли присутствует при разговоре.
Покойник велел мне не отвлекаться.
— Вы хотите узнать, что произошло вчера вечером? Получить сведения из первых рук, от парня, который беседовал с богами? Желаете погреть на этом руки? Я вас не виню. На вашем месте я бы тоже растерялся.
Покойник решил не отставать. Внезапно в моем сознании стали одно за другим возникать события последних дней: его высокомудрие перекачивал их напрямую в мозг епископа.
Он не упустил ни малейшей подробности. Выдоил меня до дна, обрушил на старого доброго епископа все мои чувства, все мои мучения. Пытка продолжалась не больше часа. Я страдал не слишком сильно, поскольку уже через все это проходил, а вот на старика было жалко смотреть. Зато Карнифан почувствовал на собственной шкуре, каково смертному в компании богов.
Нет, нельзя так жестоко обходиться с человеком, пусть он и законченный атеист.
Морли, поглаживая подбородок, задумчиво наблюдал за страданиями Карнифана. Его Покойник пощадил.
— Все. Не спеши, Гаррет. Пусть епископ придет в себя.
Ждать пришлось недолго. Взгляд Карнифана стал осмысленным.
— Это правда? — спросил епископ.
— Неужели я, по-вашему, способен придумать такую чушь? Правда чистейшей воды.
— Я не могу вернуться вот так…
— Состряпайте какую-нибудь историю. — Он не понял. — Посудите сами, кто вам поверит?
Наконец до него дошло, и он усмехнулся.
— Вы правы. Никто не захочет поверить.
— Что вам было нужно?
— Вовсе не то, что я получил. Я был уверен, что всему виной какой-то катаклизм, и предполагал, что мы сумеем тем или иным образом обратить случившееся на пользу церкви. Но вы убедили меня в том, что боги действительно существуют. Все, даже те, о которых я никогда не слышал. Кроме того, мне стало ясно, что иметь богов — гораздо хуже, чем не иметь их вовсе.