Страница 114 из 562
Лично я был уверен, что они заслуживают наказания за неоправданную тупость.
Одним глазом я следил за Имарой и ее любовником, как бишь его. Другим поглядывал на собрание и на рыжеволосую красотку, которую Кэт почему-то окутала ореолом загадочности. Ни на что третье глаз уже не осталось.
51
Елки-моталки! Вот и рассуждай после этого о божественном промысле! Бедняга Гаррет весь скукожился, ожидая, когда наступят Сумерки Богов — по крайней мере когда не в меру зарвавшимся свинцовым божкам надерут задницы, — а в итоге всего-навсего заработал головную боль и начал с тоской вспоминать о недавнем похмелье.
— Лентяи, — пробормотал я. — Нет чтобы заняться делом.
— Ты просто не слышишь. Шайиры и годороты нервничают.
Я и впрямь заметил некоторое беспокойство среди тех и других. Между тем Имар с Лангом по-прежнему таращились друг на друга, хотя, по-моему, начальство велело им пожать друг другу руки. Внезапно мне бросилось в глаза, что Имара потихонечку отходит в сторону, постепенно уменьшаясь в росте и меняя облик.
Интересно. Я бы даже сказал, очень интересно.
— Кэт, ты следишь за своей матушкой?
— Нет. А с какой стати?
Я ткнул пальцем:
— Вон она. Пробирается к своему ухажеру. И по дороге в кого-то превращается. — Должно быть, я видел Имару потому, что она скрывала свое превращение только от богов.
— Ой! Она выглядит гораздо моложе.
— Ага. Еще та штучка, верно? — Я пнул херувима, желая, чтобы тот перестал скулить и тоже полюбовался на Имару. — Как по-твоему, что она затеяла?
У меня возникло подозрение, что Кэт вопреки утверждению Покойника далеко не краеугольный камень. Что наша встреча с нею — очередной обходной маневр, предпринятый особенно ловким игроком.
Девушка прищурилась, пристально поглядела на мать, потом испепелила взглядом меня. Объяснять ничего не требовалось. Мы оба знали, что у божеств свои представления о правилах приличия.
— Пожалуй, пора уходить, — сказала Кэт.
— Раньше надо было думать. Пока нас не заметили. А теперь уже поздно. Прикинь, как далеко нам дадут уйти.
— Решение еще не принято. И срок не истек. — Девушка поднялась, схватила в охапку своего приятеля, явно вознамерившись убраться подальше. Я тоже встал. Обстановка просто вынуждала шевелить мозгами. Что, по мнению Покойника, случалось со мной крайне редко.
— Слушай, Кэт. Наш мир существовал когда-то сам по себе, без богов, так?
— Естественно. Почему вы спрашиваете?
Да потому, что перед нами в таком случае вовсе не боги в привычном понимании. Ведь получается, что истинное божество, которое, как меня учили, живо отправит языческих богов в преисподнюю, принадлежит к той же шайке беглецов — или беженцев? — из другого измерения.
— Они пришли сюда по своей воле?
— Что?
— Мне подумалось, может, их изгнали? За плохое поведение или непроходимую тупость?
— Нет, они пришли добровольно, и никто из них не желает возвращаться. Отсюда и стычки.
— Может быть, может быть. — У меня имелись на сей счет определенные сомнения. Я оглядел собравшихся. Уже гораздо больше половины приняло привычный для смертного вид. Мне попались на глаза несколько действительно крупных «шишек». Впрочем, здесь они казались всего лишь немногим более удачливыми, нежели шайиры с годоротами. Наверное, правильно организовали рекламную кампанию.
Имары нигде не было видно. Как и рыжеволосой чертовки по имени Адет из пантеона первобытных божеств. Шинриз Разрушитель — то бишь Богг Сосунок — озирался по сторонам, как будто что-то потерял.
И вообще в рядах шайиров и годоротов заметно не хватало богинь.
Я окинул взглядом другие пантеоны, но ничего толком не разобрал. Эти пантеоны производили впечатление процветающих. Сказывалась, вероятно, не столько поддержка верующих, сколько способность черпать могущество из потустороннего мира.
По мне, боги похожи одновременно на политиков и на сосиски. К ним тоже не стоит особенно приглядываться, чтобы не испытать разочарование.
Я всегда ожидаю худшего. Поэтому порой меня можно приятно удивить. Но на сей раз мои дурные предчувствия оправдались сполна. Ход событий полностью подтвердил правильность циничного взгляда на мир.
На холмах собрались тысячи богов, в основном мелкота, даже меньше Четырнадцатого.
Херувим, кстати, успокоился. Видимо, понял, что никто не обращает на него внимания. Я знал, что невидим, но чувствовал себя так, словно стою нагишом перед толпой зевак.
Что-то колыхнулось; напряжение моментально подпрыгнуло. Мои волосы встали дыбом.
52
Я вновь ощутил на себе божественный гнев, усилившийся едва ли не стократно. Четырнадцатый вновь заскулил. Что-то явно происходило. Толпа вокруг Ланга с Имаром пришла в неистовство.
— Нам пора, — голос Кэт сорвался. — Решение принято, но шайиры и годороты отказались ему подчиниться.
Держась за руки, бормоча под нос проклятия, мы двинулись туда, где оставили лошадей.
— Объясни, — выдавил я. К горлу подкатил комок. Я заметил, что Магодор отделилась от толпы и следует за нами. Что ей нужно?
— За то, что они устроили в городе, верховные боги изгнали годоротов и шайиров с улицы Богов и из Танфера.
— А наши общие знакомые не послушались?
— Имар с Лангом ответили: «Идите вы сами!»
— Неужто они на такое способны? — Еще как. Достаточно беглого взгляда, чтобы понять — от них можно ожидать чего угодно. От подобной публики лучше держаться подальше.
— Назревает стычка.
— О-хо-хо.
— А место для нее совсем неподходящее. Именно здесь боги впервые ступили в наш мир. С тех пор прошло десять тысяч лет, но требуется гораздо больше времени, чтобы мироздание залечило раны. Хватит и слабого удара, чтобы разрушить преграду.
Быть может, в этом и заключается причина, по которой свинцовые божки ведут себя столь вызывающе. Самые настоящие остолопы — нет чтобы задуматься о возможных последствиях.
— Давай, девочка, шевелись. А ты замолчи, не то выкину наружу.
Четырнадцатый злорадно осклабился. Смертные его не пугали. Жаль, что я был слишком занят, чтобы привести свою угрозу в исполнение.
Я оглянулся. Магодор нигде не было видно. Зато возле Ланга трепетал на ветру обрывок черной бумаги и мелькали тени. Ланг воздел к небесам левую руку и предъявил верховным богам древний как мир кукиш. А затем ударил с правой, нацелив световой меч в горло Имару. Откуда ни возьмись появился Йоркен, аверы принялись колошматить всех, кто подворачивался под руку, Имар начал сыпать молниями. Трог замахал молотом, Торбит, Кильрак и прочие словно обезумели. Примчалась на единороге Черная Мона, за ней неслись адские псы.
— Поднажми, Кэт. Осталось чуть-чуть. — Над полем боя заклубилась густая пыль, засверкали ослепительно яркие вспышки. Повалил снег. Мы с Кэт припустили бегом.
— Почему вы вдруг остановились?
— Хотел проверить, не показалось ли мне.
— Не понимаю.
— Я не заметил ни одной богини, если не считать Черной Моны. Правда, она одна стоит десятка. — Как ни странно, в схватке не участвовала даже Магодор, что особенно меня беспокоило. Какой конец света без Разрушительницы?
Температура воздуха резко упала. Моя головная боль стала нестерпимой, и Кэт пришлось поддерживать меня, чтобы я не упал. В схватку попытались вмешаться верховные боги, но шайиры с годоротами не обращали ни малейшего внимания на то, кто перед ними. Терять им было нечего. Вдобавок их поддерживали свинцовые божки из других пантеонов, которые нападали исподтишка, уравнивая силы противников.
Несмотря на мешок, который изрядно стеснял наши движения, мы успели. Стоило нам перевалить через гребень холма, как в небе над Бохдан Жибак сверкнула всем вспышкам вспышка.
Я плюхнулся наземь и пробормотал:
— Готов поспорить, ее видели в городе. — Голова раскалывалась. На миг я потерял сознание, но быстро пришел в себя. — Что ты делаешь?