Страница 54 из 80
Двигаясь весьма осторожно, Росси вытащил ореховый ящичек и положил его на стол. Вынув сигару, элегантно отщипнул кончик. Он производил впечатление человека, у которого в запасе целая жизнь. Едва ли так ведет себя разоблаченный заговорщик, по которому плачет виселица.
Отказавшись от предложенной сигары, Рейф откинулся в кресле, по-прежнему не опуская пистолета. У него еще будет время позвать солдат, а пока можно задать генералу кое-какие вопросы.
Росси глубоко затянулся и выпустил облачко дыма.
— Я хочу попросить вас, Кэндовер, как джентльмен джентльмена. Клянусь, жена ничего об этом не знает. Сделайте все от вас зависящее, чтобы она не страдала за мои грехи.
— Я обещаю вам, Росси, — ответил Рейф с брезгливой гримасой. — В отличие от вас я не воюю с женщинами.
— Вы несправедливы ко мне, Кэндовер, — еле сдерживая раздражение, сказал генерал. — Я всегда останавливал своих солдат, не давая им грабить и насиловать в захваченных городах.
— Речь не о войне. Я говорю о том, что происходит сейчас, и с графиней Янош в частности.
Рейф встал и перегнулся через стол. С перекошенным от гнева лицом он поднес пистолет к переносице генерала.
— Она пропала. Возможно, ее похитили, и если вы имеете к этому отношение, клянусь, я убью вас своими руками.
Генерал вытащил сигару изо рта, изумленно глядя на Рейфа.
— Я даже не представляю, о чем вы говорите! С чего мне обижать графиню?! Даже если отбросить то, что она очаровательная женщина, в моих интересах сейчас созидать, но никак не разрушать!
— Прекрасные слова, генерал, — с горечью произнес Рейф. — После того как расскажете, что сделали с графиней, вы объясните, каким образом "покушение может служить созиданию.
— Мне кажется, мы говорим на разных языках. В чем конкретно вы меня обвиняете и что там случилось с вашей дамой?
Рейф уже начал терять терпение. Интересно, его всегдашнее спокойствие так же выводило из себя собеседников?
Отбросив всякую иносказательность, Рейф заявил:
— Графиня Янош — агент британской разведки. Она вас раскрыла. Я предполагаю, что вы вычислили ее и решили от нее избавиться. Но опоздали, генерал! Мы знаем, что вы делали попытку убрать Кэстлри и следующей вашей мишенью будет Веллингтон. После того как расскажете, что вы сделали с графиней Янош, я хочу услышать от вас планы на будущее. Я подстрелил вашего сообщника Лемерсье и, клянусь Богом, если будет надо, лущу и вам пулю в лоб!
Откинув голову, Росси засмеялся.
— Все это было бы смешно, если бы не было так грустно. Я, наверное, действительно заслуживал бы смерти, если бы был виновен в том, в чем вы меня подозреваете, — сказал он, от души затягиваясь сигарой. — Дело, в котором замешан я и о чем вы совершенно не догадывались, хотя и ввели меня в заблуждение своим напором, не имеет никакого отношения к покушению на чью-то жизнь. Наоборот, я всего лишь пытался спасти нескольких моих опальных коллег, чьи имена значатся в черном списке роялистов.
Встретив недоуменный взгляд Рейфа, Росси воскликнул — Ну перестаньте, Кэндовер! Не хотите же вы сказать, что ничего не знаете об этом списке заочно приговоренных? Когда их убьют, всего лишь вопрос времени. Среди них имена многих военачальников, в том числе маршал Ней. Всех их окрестили предателями. Я только случайно не попал в их компанию.
Поглядывая на кончик сигары, Росси добавил задумчиво:
— Предательство часто зависит от календаря. Сегодня ты герой, а завтра — предатель, это с какой стороны смотреть. Эти люди в большинстве своем честные солдаты, и все их преступление состоит в том, что они сражались не на той стороне. Я надеялся помочь некоторым из них бежать. Даже многие из ваших соотечественников согласны с тем, что король перегибает палку.
Росси выпустил тоненькую струйку дыма.
— Не ждите, я не назову имени сообщника. Полагаю, оно вам ни к чему. Едва ли ваше правительство осудит своего подданного за участие в спасении людей, не являющихся врагами вашей страны.
— Это Роберт Андерсон? — спросил Рейф, облизывая пересохшие губы — Вы хорошо информированы, — ответил Росси, выдержав паузу.
Если генерал говорил правду, то львиную долю обвинений в адрес Роберта можно считать безосновательными. Тогда все становилось на свои места. Картина совершенно менялась. Рейф относился с пониманием к тому, что многие и в его стране не одобряли королевского террора. Оставались только деньги, полученные из неизвестных источников, но Андерсон, как и предполагала Марго, мог продавать одну и ту же информацию разным агентствам, не предавая своей страны.
Что касается прозвища генерала, то, возможно, это простое совпадение. Фамильный герб, обнаруженный в бумагах Оливера Нортвуда, так и не нашел своего хозяина. Единственная улика — связь генерала с Лемерсье, но то, что они оба бонапартисты, еще ни о чем не говорит.
— Генри Лемерсье тоже с вами работал? — спросил Рейф.
Росси сморщил нос, будто почуял дурной запах.
— Вы меня оскорбляете. Лемерсье — шакал, худший представитель офицерства. Он и пальцем не шевельнет, пока ему не заплатят. А если цена его устроит, то готов зарезать собственную бабушку и сварить из нее бульончик.
Рейф передернул затвор и убрал пистолет в карман. Может быть, Росси и был гениальным актером, но и у Марго сложилось впечатление, что он не способен на покушение, хотя и может участвовать в каких-то тайных операциях. У нее достаточно хорошая интуиция, поэтому надо к ней прислушиваться.
, — Прошу меня простить, — глухо сказал Рейф. — Надеюсь, вы забудете мои слова.
— Подождите, — поднял руку генерал. — Вы что, думаете, что я заинтересован в гибели Кэстлри и Веллингтона? Без них Франция принуждена будет принять куда более суровые условия мира.
— Совершенно верно. Возможно, настоящие революционеры хотят видеть Францию в крайней степени унижения. Тогда народ снова возьмется за оружие. А теперь, простите меня, я должен покинуть вас. Необходимо найти графиню Янош.
Росси покачал головой.
— Отдавая должное гениальности вашей логики, я все же хочу заметить, что для француза, для истинного патриота, продлевать страдания своей страны по меньшей мере безнравственно. Франция не переживет еще одного Ватерлоо. Я так же заинтересован в предупреждении покушения, как и вы, и если могу чем-нибудь помочь вам, сделаю это с удовольствием.
После краткого колебания Рейф снова сел за стол, готовый принять предложенную поддержку. Вместо того чтобы глубже вникнуть в дело, он занимался решением личных проблем. Теперь, когда ни Марго, ни Андерсона не было рядом с ним, нужно полагаться только на собственные силы. Он не знал, что предпринять, поэтому отказываться от помощи сведущего человека было бы глупо. Вкратце Рейф изложил генералу все, что было ему известно, назвал имена подозреваемых.
Росси внимательно слушал, не перебивая. Только когда Кэндовер упомянул имя графа де Варенна, он спросил:
— Почему вы его подозреваете? Ультрароялисты вполне восстановили статус-кво.
— Совершенно верно. Подозрение на графа пало раньше, когда нам было еще неизвестно, на кого готовится покушение. Мы предположили, что наиболее радикально настроенные роялисты могли быть недовольны политикой нынешнего короля и хотели бы заменить его на графа де Артуа. Как только стало ясно, что цель заговорщиков иная, де Варенна вычеркнули из списка.
— Я никогда не встречался с графом раньше, впервые увидел его в Лувре, во время нашей совместной экскурсии по музею, так что едва ли могу дать вам о нем какую-то существенную информацию. Я лишь знаю, что он мастер закулисных интриг и занимался разведкой в пользу Луи, пока был в изгнании, однако сейчас его деятельность вполне легитимна.
Прошу вас, продолжайте.
Рейф перечислял подозреваемых. Когда он замолчал, генерал задумчиво выпустил колечко сизоватого дыма и подытожил:
— С большинством из перечисленных вами людей я знаком, из них лишь Лемерсье не вызывает у меня сомнений. Однако у него не хватило бы ни ума, ни амбиций возглавить заговор. Должен быть хозяин. Вопрос в том, кто именно. Я мог бы попробовать до этого докопаться. Вот тогда бы вы схватили своего Серпента за хвост. Давайте встретимся завтра во второй половине дня, и я расскажу вам о том, что мне удалось узнать. Скажите, — вдруг спросил Росси, — вы доложите Веллингтону о пропаже графини? Попросите у него людей для ее розыска?