Страница 6 из 48
Она растерянно посмотрела на него, похлопала глазами и наконец смущенно пробормотала:
— Безусловно, милорд, мы будем рады вам! Лорд Рэдфорд отвесил ей поклон и удалился, весьма довольный тем, что дело сдвинулось с места. Особых ухищрений в данном случае не требовалось. Леди Ханскомб и без того была потрясена его вниманием к Каролине. Правда, она слишком лебезила, но это даже неплохо: ему будет легче закрепить знакомство с девицей. А танцев на первый раз достаточно — не нужно торопить события, путь все идет своим чередом. Какая же все-таки скука эта женитьба!
Пока лорд Рэдфорд разыскивал своего друга мистера Фицуильяма, чтобы вместе с ним продолжить вечер в более веселом месте, леди Ханскомб донимала падчерицу вопросами. Не зная, радоваться ли тому, что барон избрал именно Каролину, или досадовать на то, что он не пожелал знакомиться с Джиной, она настойчиво выуживала из падчерицы подробности разговора с лордом Рэдфордом.
— А что он тебе сказал потом? А ты что ответила на это? Да не сутулься ты так, распрями спину! Вдруг барон намерен жениться? Несколько поздновато, ему давно пора остепениться. Но тобой, я уверена, он остался очень доволен: ты прекрасно воспитана, милочка, а это главное! Ничто не заменит хороших манер!
Тут леди Ханскомб прервала свой монолог и пытливо взглянула на Каролину. Трудно представить, чем эта девушка может привлечь лорда Рэдфорда, кроме благовоспитанности. Впрочем, если он действительно пожалует к ним с визитом, у него будет возможность познакомиться с Джиной, по достоинству оценить ее несомненные добродетели и внешние данные.
Оценивая шансы родной дочери значительно выше, Луиза упустила из виду происхождение: в этом отношении Джине было далеко до Каролины.
Больше всех говорила о лорде Рэдфорде в карете Джина: всю дорогу домой она восхищалась им без умолку, превознося его исключительную внешность, великолепный наряд и богатство.
— Говорят, барон впервые приехал к Элмакам и танцевал с девицей на выданье. И еще я слышала, будто у него сногсшибательные любовницы…
— Джина, как ты смеешь болтать такое! — перебила дочь леди Ханскомб. — Тебя вообще не должно интересовать, как развлекаются джентльмены!
— Но, мама, это же ни для кого не секрет! Должно быть, он видел Каролину на прогулке в парке и захотел с ней познакомиться. Это так романтично!
Привязанная к старшей сестре, Джина искренне верила, что Каролина может поразить любого джентльмена своим обаянием и кротким нравом. Вполне удовлетворенная ухаживаниями Гидеона, Джина не чувствовала ни зависти, ни ревности.
— Теперь все узнают, что сам лорд Рэдфорд пригласил Каролину на вальс, и тоже захотят с ней познакомиться!
Каролину ничуть не смущало, что ей не дают вставить ни слова. Девушка все равно не посмела бы сказать, что ей не понравился высокомерный барон и она не хочет встречаться с ним, поскольку в его присутствии ей не по себе. В экипаже у Каролины разболелась голова.
Когда они подъехали к дому, она сказала;
— Извините, мама, я так устала, что хотела бы сразу лечь.
— Конечно, дорогая, ступай к себе. Ты должна следить за собой и хорошо выглядеть к визиту лорда Рэдфорда, — великодушно промолвила мачеха.
В спальне Каролины попахивало затхлостью, как и во всех старых доходных домах, но сегодня это не раздражало девушку, более всего мечтающую уединиться. Бросив накидку на спинку стула, она подошла к окну и прижалась горячим лбом к холодному стеклу.
Конечно же, не стоит придавать особого значения одному танцу. За минувшее с начала сезона время даже на нее обращали внимание кавалеры и несколько раз приглашали танцевать. Но никто не выделял Каролину из множества других девушек столь странным образом. Чутье подсказывало ей, что знакомство с Рэдфордом не случайно и будет иметь серьезные последствия. Она ощущала себя былинкой, уносимой бурным течением. И этот водоворот грозит нарушить привычную жизнь девушки, наполненную покоем и музыкой, столь милой ее сердцу.
Но стоит ли так волноваться? Каролина усмехнулась:
"Джессика права, у меня слишком живое воображение. Не лучше ли успокоиться и поиграть на лютне?» Рассудив таким образом, Каролина достала из гардероба старенький футляр, села на край кровати и осторожно извлекла лютню. Инструменту было много лет, на нем играли еще в те времена, когда он был в моде и повсюду звучали исполняемые на нем мелодии. Каролина любовно погладила кедровый корпус, улыбнулась и, настроив лютню, начала наигрывать пьеску Джона Доуленда.
Девушка очень дорожила этим подарком своего любимого учителя синьора Ферранте, полученным ею от него минувшей весной, когда она приезжала в Лондон. Маэстро, как и сама Каролина, понимал, что рано или поздно им придется расстаться, и решил оставить о себе память. Играя на лютне, благодарная ученица вспоминала учителя и его уроки старинной и современной музыки. Если фортепиано она считала своей первой любовью, то этот маленький инструмент — своим постоянным спутником и другом: лютню просто взять с собой в дорогу, ее тихие звуки не, нарушают покой домочадцев. Сыграв несколько вещиц времен королевы Елизаветы, Каролина запела итальянскую колыбельную, тихонько перебирая струны. Через полчаса девушку сморил сон.
Утром Каролина проснулась раньше других и, позавтракав на скорую руку, вместе с молоденькой служанкой отправилась к тетушке Джессике, чтобы преподать своей кузине Линде урок игры на фортепиано. Служанка едва поспевала за хозяйкой, подвижной и проворной, и мыс ленно проклинала странную привычку юной леди ходить пешком.
После ночного дождя улицы сверкали, как новенькая монетка. Настроение у Каролины быстро поднялось, и она начала мысленно перекладывать на музыку звуки улицы. В ее голове рождалась настоящая увертюра, состоящая из чириканья неугомонных болтунов-воробьев, голосов уличных торговцев и цоканья подков. Позабыв все волнения минувшей ночи, Каролина с самым беззаботным видом насвистывала мелодию.
Джессика вставала рано, и когда ее племянница, разрумянившаяся после прогулки по свежему воздуху, вошла в дом, там уже кипела жизнь. Каролина окинула любовным взглядом маленькую прихожую: все здесь дышало уютом и благожелательностью. Чистоту и порядок поддерживали три служанки. В комнатах всегда было светло — отчасти благодаря светлым обоям, но главным образом из-за отсутствия громоздких диванов на крокодильих лапах и прочих модных монстров из дерева. Изящная мебель середины восемнадцатого столетия прекрасно дополнялась зарубежными поделками и безделушками, купленными Джессикой во время ее странствий с супругом по всему свету.
Визиты к Джессике были отдушиной для Каролины, вынужденной терпеть непростые перипетии светского сезона. Она приходила сюда, как только представлялся удобный случай. Девушка переписывалась с теткой уже много лет, с тех пор как овладела грамотой, но виделись они редко: Джессика долго жила в других странах — в Индии, Испании и Португалии, где служил майор Стерлинг. После того как муж погиб в битве при Саламанке, вдова вместе с дочерью вернулась в Англию и обосновалась в особнячке на тихой лондонской улочке, полученном ею в наследство.
Джессика обожала свободу и свое хозяйство, но частенько вместе с Линдой навещала родителей ее отца в Уилтшире. Она и сама выросла в тех краях, где оставила много друзей и знакомых. Стерлинги жили в пяти милях от Ханскомбов, поэтому тетушка могла проведать любимую племянницу. Сейчас же, пользуясь случаем, они встречались очень часто.
Едва Каролина вошла в столовую, к ней с радостным воплем кинулась Линда:
— К нам на кухню пробрался котенок, и мама разрешила мне оставить его!
— Любопытно, как же он туда пробрался? — Каролина обняла девятилетнюю кузину. — Уж не в твоем ли кармане?
Девочка надулась и топнула ножкой:
— Ну, Каролина!
— Не обижайся, куколка! Мама не рассердится на тебя.
Каролина кивнула тетке, передавшей ей чашку кофе.
— Интересно, как люди раньше обходились без этого напитка?