Страница 26 из 107
— Этот человек заменил тебе отца, — понимающе кивнула Фифи. — Миссис Джарвис утверждает, что Альфи унаследовал мерзкий характер от своего папаши. Интересно, на кого будет похожа Анжела, когда вырастет?
— На свою мать, — печально ответил Дэн. — Она выскочит замуж за первого встречного, который сделает ей предложение, и почти наверняка это будет такой же законченный мерзавец, как и ее отец, и в этом мире появится еще один выводок нелюбимых и несчастных детей.
— Перестань! — воскликнула Фифи со слезами на глазах. — Ты же не вырос таким, так что все это не предрешено заранее.
— Если бы не мой начальник и другие люди, с которыми я работал, я, скорее всего, стал бы именно таким, — сказал Дэн нахмурившись. — Все они были суровыми людьми, но они гордились своими профессиональными навыками и верили, что только заработанное собственным трудом имеет ценность. Они любили своих жен и детей. Я видел, как они смягчались, когда говорили о них. Так что я начал стараться стать таким, как они, а не таким, как всякие проныры, промышляющие мошенничеством и хитростью. А затем я встретил тебя и понял, что теперь я самый счастливый человек на свете.
Фифи подумала о своих родителях и об их отношении к Дэну. Она предполагала, что если бы они увидели Дейл-стрит и некоторых ее обитателей, таких как Молли и Альфи, то только еще больше утвердились бы в своем мнении, что Дэн тащит ее за собой на дно.
— Это мне повезло, — сказала Фифи улыбаясь и снова поцеловала мужа в щеку. — Ты — лучшее, что когда-либо со мной случалось.
На следующее утро, пока Дэн ходил покупать газеты, неожиданно пришла Иветта Дюпре и принесла шторы.
— Надеюсь, я вам не помешала, — сказала она. — Я хочу вручить вам этот маленький подарок.
Фифи была так тронута и удивлена, что не знала, что ответить. Шторы были просто великолепны — бледно-зеленый шелк, отделанный рюшами. Она видела такие только в глянцевых журналах.
— Это так мило с твоей стороны, спасибо, — выдохнула Фифи, перебирая пальцами замысловатые рюши. — Ты сама их сшила?
— Ну конечно, — сказала Иветта, слегка покраснев от удовольствия. — Мне нравится шить, это… как вы говорите? Мое хобби. Я надеюсь, цвет вам подойдет.
— Мы пока не подбираем вещи по цвету, — произнесла Фифи, приглашая Иветту в гостиную. — Я давно хотела заменить занавески во всех комнатах, но не видела готовых штор, которые бы мне понравились.
— Если ты найдешь подходящую ткань, я сошью их вам, — предложила Иветта, морща нос при виде ужасных оранжевых занавесок. — На эти шторы невозможно долго смотреть, они слишком уродливы.
Фифи сказала, что не может беспокоить Иветту такими просьбами. Иветта заявила, что сделает это с удовольствием, вынула из кармана мерную ленту и измерила окно.
Фифи предложила гостье чашку кофе, и они несколько минут непринужденно болтали, а затем Иветта спросила о том, что произошло с Анжелой.
Фифи пересказала ей события, сообщив под конец, что Дэн, кажется, уверен в том, что Альфи больше не осмелится поднять руку на малышку.
— По-моему, Дэну следует быть начеку, — предупредила Иветта. — Альфи плохой человек, а Молли — она еще хуже. Им нравится причинять людям боль. Вам обоим следует поостеречься.
Фифи чувствовала себя очень счастливой и безмятежной, так как проснулась оттого, что Дэн занимался с ней любовью, поэтому она осторожно перебила Иветту и спросила, не слишком ли она сгущает краски.
— Я живу с ними по соседству, — укоризненно произнесла Иветта, не спуская с Фифи встревоженного взгляда. — Я все время слышу то, чего не хотела бы слышать. Ты молодая и красивая, а твой Дэн сильный и привлекательный. Маклам доставит удовольствие испортить вашу счастливую жизнь. Уезжайте, вам не место на Дейл-стрит.
Фифи не восприняла всерьез эти мелодраматические слова. Но ей был приятен визит Иветты, и она хотела узнать о ней побольше. Поэтому она пообещала, что поговорит с Дэном, когда он вернется.
— Я очень тронута твоей заботой, — искренне сказала Фифи. — Расскажи мне, пожалуйста, о своих клиентах. Я вижу в окно, как ты шьешь по ночам, и мне так интересно, кто носит сшитые тобой вещи.
— Это знатные дамы, — с гордостью ответила Иветта. — Раньше я работала в доме моделей в Мэйфайре и там познакомилась с некоторыми клиентками. Я выполнила несколько заказов после работы, и вскоре многие начали просить, чтобы я сшила одежду для них. Так что я ушла с прежнего места работы и теперь шью на дому.
— Ты занимаешь весь первый этаж? — спросила Фифи. Она и так прекрасно это знала, но надеялась, что Иветта расскажет ей еще что-нибудь.
— Да, моя квартира очень похожа на квартиру Фрэнка. Дверь из передней, в которой я работаю, ведет в спальню. Дальше по коридору находится кухня. Еще у меня есть небольшой сад, но я в него практически не выхожу из-за соседей. — Она поморщилась. — Мне тоже следовало бы переехать в место получше, но переезд так трудно организовать одной.
— Ты уже давно тут живешь? — спросила Фифи, отпив кофе.
— Я приехала сюда в 1946 году как раз перед Рождеством, — сказала Иветта. — Порою мне казалось, что я умру здесь от холода, и я чувствовала себя очень одинокой, потому что не знала английского языка. Но Убли, Джарвисы и некоторые другие семьи, которые здесь больше не живут, были очень добры ко мне. Я даже решила, что мы с Молли Макл стали подругами.
— И что она сделала? — спросила Фифи.
Иветта вздрогнула.
— Она использовала меня и ограбила. Когда я перестала пускать ее в квартиру, Молли начала меня оскорблять. Но я засиделась, мне уже пора идти. Будьте очень осторожны. Даже маленькая Анжела может что-нибудь у вас украсть, если вы снова пустите ее к себе. Молли заставит ее это сделать.
Фифи рассказала Дэну только о том, что Иветта подарила им шторы для новой квартиры. Она знала, что он не воспримет предупреждения француженки всерьез. Скорее всего, он рассмеется и скажет, что Иветте нужен хороший мужчина. Дэн считал, что это самое действенное средство для всех тревожных или нервных женщин. Кроме того, Фифи и сама считала, что француженка все слишком преувеличивает. Иветта желала им добра, но она столько времени прожила совсем одна, что беспокоилась о таких мелочах, которым другие люди не придавали значения.
Всю следующую неделю Фифи часто видела Анжелу на улице. Отек на глазу прошел, но синяк был просто ужасен. Девочка казалась какой-то вялой, часто неподвижно сидела на бордюре тротуара и смотрела на других детей, не присоединяясь к их играм. Но других ушибов и травм у нее вроде бы не было.
Спустя две недели у Фифи появилась новая забота, заставившая ее забыть о соседях. У нее была задержка, а так как месячные у нее всегда шли точно по расписанию, то через неделю Фифи была абсолютно уверена, что забеременела.
Ребенок не входил в их с Дэном планы. Они говорили о том, что собираются в будущем завести детей, но не в ближайшие несколько лет, пока у них нет своего жилья и сбережений в банке. Они всегда были осторожны и предохранялись. Дэн часто шутил, что ему следовало бы покупать презервативы оптом. Но после переезда они пару раз так увлекались, что забывали о предосторожностях.
Сначала Фифи восприняла случившееся как катастрофу, но ничего не сказала Дэну, так как не была до конца уверена. Но время шло, а ничего не менялось, и Фифи то радовалась, то испытывала страх. Им было трудно найти даже эту квартиру, а уж снять такую, которая подошла бы для ребенка, будет в десять раз сложнее.
Но потом она вдруг представляла себе, как гуляет по парку с ребенком в коляске, держит его за руку, когда он делает первые шаги. Фифи ловила себя на том, что изучает витрины магазинов для новорожденных и даже с интересом рассматривает беременных женщин.
Но хотя Фифи и радовалась, ей было страшно при мысли о том, что придется распрощаться с привычной жизнью. Ей нравилось работать на Ченсери-лейн, другие секретари и машинистки, которые там работали, были очень милыми людьми. Они вместе ходили по магазинам во время обеденного перерыва или сидели на солнышке и сплетничали. Вечерами Фифи и Дэн часто посещали паб, а по субботам отправлялись на прогулку по Лондону и обычно обедали где-нибудь в кафе. По воскресеньям они почти весь день валялись в постели. С рождением ребенка все это закончится.