Страница 11 из 107
В эту субботу они намеревались купить все, что могло им понадобиться в новой квартире. Фифи с нетерпением ждала, когда наконец сможет застелить двуспальную кровать своим собственным постельным бельем, сложить припасы в буфет и развесить одежду в шкафу. Еще неделя — и Дэн внесет ее в это жилище уже как невесту.
Ей было немного грустно оттого, что на свадьбе не будет друзей, но так как Фифи перестала общаться с ними еще летом, когда их матери стали доносить на нее Кларе, то сейчас она не осмеливалась возобновлять отношения, опасаясь повторения ситуации. Но возможно, позже они с Дэном устроят вечеринку у себя в квартире, и все ее подруги смогут прийти к ним и познакомиться с ее мужем.
Фифи всегда представляла, что будет венчаться в церкви, под звон колоколов и звуки органа, а Патти будет подружкой невесты. Но сейчас ее так захватил переезд из дома, мысли о том, как она будет готовить для Дэна и что у них будет свой маленький угол, что отсутствие свадебных подарков, медового месяца и всех этих традиционных вещей не очень ее расстраивало.
В воздухе повеяло осенью, листья на деревьях окрасились в золотой и багряно-коричневый цвета. Но Фифи сгорала от нетерпения, предпочитая, чтобы ее поглотило пламя страсти вместо гуляния по улицам и сидения в прокуренных пабах.
Утром 20 сентября Фифи сидела за столом и ела на завтрак хлопья с молоком, так, словно это был обычный рабочий день. Отец сидел на другом краю стола и читал газету, а мама как обычно по утрам суетилась вокруг, готовя тосты, кормя кошку, просматривая почту и время от времени выбегая в холл крикнуть Питеру и Робину, чтобы они поторапливались. Патти уже ушла на работу.
С того дня как они назначили день свадьбы в мэрии, Фифи только об этом и думала. Но сейчас, когда пришло время и она поняла, что уже не вернется сегодня вечером в этот дом, ей стало страшно. Привычная обстановка вдруг показалась ей такой дорогой и незабываемой. Дверь кладовки была оклеена старыми фотографиями, некоторые из них висели тут еще со времен ее детства. Сушилка для одежды, натянутая под потолком, как обычно была увешана выстиранными или проветривающимися вещами. Фифи знала, что если она поднимет крышку трехъярусной пирожницы, то обнаружит там яблочный пирог, имбирный пряник или, быть может, Викторианский слоеный пирог. В будущем ей самой придется готовить завтрак, стирать и гладить вещи себе и Дэну. Ответственность за все хозяйственные покупки от зубной пасты до стирального порошка тоже будет лежать на ней.
Фифи посмотрела на мать. Та, как всегда, была изысканно одета, вплоть до туфель. Она никогда не ходила по дому в шлепанцах и халате. Клара проводила ревизию кладовки, составляя список продуктов, которые нужно купить. Она уже, наверное, определилась с выбором меню на ужин.
Фифи было интересно, заплачет ли мама, когда ей по телефону сообщат, что ее дочь теперь миссис Рейнолдс и больше не будет жить дома. Странно, но Фифи не волновало, будет ли мать злиться, а при мысли о том, что она будет плакать, Фифи становилось не по себе.
— Фифи, тебе лучше поторопиться, а то опоздаешь, — сказала Клара, на этот раз даже без обычной резкости. — Ты какая-то бледная сегодня. Ты хорошо себя чувствуешь?
— Со мной все в порядке, — ответила Фифи, допивая чай и вставая из-за стола. — Слава Богу, сегодня нет дождя. Всю эту неделю я приезжала на работу, как мокрая курица.
Теперь она чувствовала себя виноватой. Она вообще не собиралась сегодня идти на работу. Сначала она хотела заглянуть в парикмахерскую, затем подобрать себе букет и, наконец, зайти на квартиру, надеть свадебный наряд и вызвать такси, которое отвезет ее в мэрию. С нею в такси должен был бы сидеть и отец, и Патти в новом платье. Неужели ей придется пережить этот торжественный момент без них?
— Сегодня на ужин я собираюсь поджарить отбивные и испечь пирог с почками, так что, ради бога, после работы сразу иди домой, вместо того чтобы шляться неизвестно где с этим ничтожеством.
От этого язвительного приказа сентиментальное настроение Фифи как ветром сдуло.
— Почему тебе всегда нужно сказать с утра какую-нибудь гадость и обязательно испортить мне весь день? — спросила она.
Клара презрительно посмотрела на нее.
— Ты мне всю жизнь портишь, бегая за этим куском дерьма. Но поверь мне, как только ты скажешь ему, что носишь его ребенка, за ним только пыль столбом поднимется.
На минуту Фифи отчаянно захотелось закатить матери пощечину, но она сдержалась. То, что она сегодня намеревалась сделать, причинит Кларе гораздо более сильную боль. Кроме того, теперь Фифи было наплевать и на этот дом, и на своих родителей. Она была рада, что ей больше не придется здесь ночевать.
— Ты очень ошибаешься насчет Дэна, — сказала она со слезами на глазах. — Мне интересно, с кем ты общалась до встречи с папой, раз так хорошо разбираешься в сортах дерьма?
— Только ты могла прийти к такому выводу, — надменно проговорила Клара. — А теперь иди на работу, а то опоздаешь.
Позже, в парикмахерской, Фифи начала волноваться, что сюда случайно зайдет кто-нибудь из знакомых и спросит, почему она не на работе. Она сделала маникюр, пока сушила волосы, стараясь думать только о предстоящей ночи с Дэном, но мысли ее все время возвращались к Патти.
Ее младшей сестре будет очень больно, когда она узнает, что Фифи скрыла от нее предстоящую свадьбу. Она, скорее всего, никогда не поймет, что Фифи просто не хотела, чтобы Патти досталось от родителей.
В половине первого дня, когда до приезда такси оставалось еще пятнадцать минут, у Фифи от волнения начал сжиматься желудок. Она была одна в новой квартире, и ей все казалось необычным. Она приняла ванну, надела новый наряд, сделала макияж и приколола розовую розу к жакету. Но сейчас, когда ее модная розовая шляпка, совсем как у Джекки Кеннеди, была надежно зафиксирована булавками, а чулки и туфли надеты, ей неожиданно снова стало страшно.
Двуспальная кровать, застланная новым постельным бельем и накрытая темно-синим покрывалом, выглядела почти зловеще. А что, если секс ей не понравится? Если Дэн сделает с ней что-то, что будет ей неприятно?
Фифи вспомнила, как женщина на работе рассказала ей и другим девушкам, что в первую брачную ночь ее новый муж захотел, чтобы она взяла в рот его пенис. Все девушки смеялись, потому что потом она добавила: «Я была не так против самой его штуки, как против того, что к ней прилагалось».
Даже несмотря на смех, Фифи стало противно при мысли о том, что мужчина может потребовать от своей жены такое. Она была уверена, что ее бы стошнило.
Фифи, которая росла с двумя братьями, была прекрасно осведомлена об особенностях мужской анатомии. И были мужчины, включая Дэна, чей член она брала в руки, так что шок при виде обнаженного Дэна она не испытала бы. Но что, если это будет вовсе не так прекрасно, как она себе представляла? Что, если это действительно больно?
Чтобы выбросить из головы грустные мысли, она открыла холодильник и проверила, остыло ли шампанское, купленное Дэном на выходные. Было забавно смотреть на все остальное, что там лежало, — масло, сыр, бекон и яйца. Фифи надеялась, что не испортит первый приготовленный для Дэна завтрак, — ей так хотелось, чтобы все было идеально. Но она знала, что была никудышным кулинаром. Мать всегда говорила, что Фифи даже яйца не умеет сварить. Может, стоило предупредить об этом Дэна?
Но сейчас это не имело никакого значения, как и одежда и личные вещи, которые Фифи оставила дома. Ей удалось перенести совсем немного вещей так, чтобы мать не заметила пропажи. Позволит ли ей Клара войти в дом, чтобы взять еще что-нибудь?
От звонка в дверь Фифи подпрыгнула. Она схватила сумочку и перчатки и бросилась к двери, лишь на секунду задержавшись перед зеркалом. Она прекрасно выглядела, хотя и немного побледнела. Жаль только, что некому будет ее сопровождать.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— Ты прекрасно выглядишь, и я люблю тебя, — прошептал Дэн, когда их объявили мужем и женой. — Этой ночью я собираюсь тебя съесть.