Страница 9 из 45
. Но все мы умны задним числом
“.
Зверюга не переставала орудовать своими лапами, опутывающие тушу жгуты натянулись подобно струнам, делая из неповоротливого существа стремительную смертоносную угрозу. Одновременные атаки обеими передними лапами, смыкающаяся пасть с утробным смрадом, прыжки и попытки обрушить все тело сверху, чтобы вмять в землю. Пламя, ранее пожиравшее все, до чего дотягивалось, встретило преграду, лишенное возможности вцепиться в плоть монстра: обтягивающие тварь жгуты-корни, идущие от нароста на боку, создавали выделяемой слизью что-то типа кокона, не боящейся огня и затягивающейся после каждого не столь частого ранения. Системные сообщения веером информируют об иммунитетах и сопротивлениях, гасящих все доступные типы урона, шкала жизни неминуемо стремится к плачевному финалу.
“Это же игра, не реальность, я вновь стал все воспринимать буквально. Передо мной не тварь, простой моб, даже не элитный, хотя и сильный, это игра!”
И вдруг я впервые обратил внимание на опутывающие монстра жгуты, не мельком, тщательно, всматриваясь в них и продолжая уклоняться от атак. Каждый жгут словно нить кукловода напрягалась и расслаблялась, заставляя тело моба двигаться, дергая конечностями и ставя того в немыслимых для физиологии позах. Сгусток на боку сокращался и расширялся, приводя в движение всю массу, именно он был тем кукловодом, что заставлял двигаться безжизненную дурно пахнущую тушу, выламывая конечности для стремительных атак. И кокон словно понял мою догадку: жгуты резко натянулись, несколько наиболее длинных высвободились и устремились ко мне, заставляя отпрыгивать на несколько метров в сторону, уклоняясь от атаки.
“Близнецами я ее не достану, надо действовать иначе”.
Идеальный Убийца появился в руках, голодный и озлобленный, жаждая насыщения и негодуя из-за невозможности сего в сию секунду. Пламя рассекающего длинного лезвия загудело, встречая преграду из жгутов и слизи. Резкий выпад с разворотом, и лезвие рассекло ткань бестелесного воздуха, а раскрывшийся на спине щит с ликованием отражаемого звона встретил собой ударившие острия жгутов, давая шанс нанести очередной удар. Прыжок вверх до предела, огненный вихрь в сливающуюся огненную циркулярную пилу, вылетающие к цели близнецы, встречающие метнувшиеся жгуты, падение.
Вы изучили “Огненный Смерч”, сила атаки зависит от вашей скорости вращения, массы и глупости. 50% шанс получить тяжелую травму со 100% шансом проиграть поединок.
Получено достижение “Берсеркер”, исход боя решает сила и безумство, только вот всегда почему-то итог будет разным.
Тело монстра, похожего на медведя, обмякло, окончательно утратив прежние формы зверя. Кокон с щупальцами-жгутами сдулся, рассеченный и не желающий сгорать, а я стоял и смотрел на это порождение, переводя дыхание и осознавая, в какую задницу меня постепенно затягивает. – И откуда ты такой красивый? – пробормотал я, пнув пузырь ногой, тот тут же в ответ истаял.
Получен предмет “Спора”.
– Хм, и нафига она? – забираю дроп и обращаю внимание на пролесок, из которого выползал десяток мобов с явными повадками первого знакомца: – Пора валить.
Междуглавие 2.
–
Какого хрена?! Где все неписи?! – Может системная ошибка, и не прогрузились? – Ага, когда последний раз ты такое видел? – Да епт! Вашу мать! Я только акк проплатил на месяц! Где мобы?! – Не кипяти, разберемся. Десяток игроков стояли на входе в ущелье, где обычно качались, истребляя мобов. Данная локация считалась сложной и предназначалась для групп, на входе всегда стоял кордон с охранниками неписями, предупреждающими об опасности. Отряд уже неделю окучивал место и не допускал других игроков, от чего периодически возникали конфликты, но все усилия того стоили. Высокоранговые монстры исправно одаривали повышенным опытом и ценным дропом, уходящим в клановую кладовую, откуда тому было суждено попасть в крафтовые мастерские. – И мобов нет, совсем! – прибежал легко оснащенный воин, обследовав ущелье. – Баг что ли? – Может быть, надо писать админам. – О, зырь, сурки подходят, мож это из-за них? – С чего? Они оттуда же идут, откуда и мы, так что не неси бред. – Короче, пока никого не трогаем, вырезать успеем этих гавриков. – Ладно, разбиваем лагерь на пару часов, разведке обследовать все вокруг, я пока отпишу админам, мож поправят.
Глава 3.
В облике волка передвигаться гораздо быстрее, локации стремительно сменяют друг друга, агрессивные мобы не успевают среагировать, ветер обдувает, кажется, высунутый язык, как делают собаки, наслаждаясь холодком. Бескрайная свобода и единение с природой именно в этом, именно так и только так мы можем ощутить себя бесконечно вольными, а не как иначе. Никакие приобретенные предметы, никакая дорогая утварь, ничто переполняющее кошелек не делает нас поистине свободными, напротив обременяя и принуждая осесть, начать бояться, что кто-то придет и отберет у нас все это. Я знаю, все знают, но не все отважились бы бросить все и стать поистине свободными, как и я, но хотя бы вот так в игре на какое-то время я почувствую это облегчающее состояние, прежде чем вернусь в реальность. Была возможность дожидаться, когда до меня добредут появившиеся пораженные кукловодами мобы, ибо во мне зародилось сомнение, что смогу одолеть всех в одиночку. Все же, эта игра не для одного, так или иначе нужно искать соратников, создавать группу, вступать в клан. Но я постараюсь оттянуть даже сам момент поиска соратников, ибо группа уже накладывает на тебя определенную меру ответственности, да и придется открыться тем, с кем сведет случай. Через пару довольно таки крупных и почти пустеющих ночью локаций встретились обычные мобы, пришло утро, и все окружающее пространство утратило устрашающий ночной облик. Появились миролюбивые животные, птицы запели в кронах деревьев и среди кустарников, солнце принялось согревать своими ласковыми лучами. Ближе к полудню я добрался до места назначения, указанного маркером. Огороженная бревенчатой стеной с вышками деревня расположилась возле реки на склоне луга. Несколько десятков дворов с домами, сараями и заборами, занимающиеся повседневными делами местные жители – буквально все красочно прорисовывало облик древнерусской деревни. Ворота раскрыты, детвора носится по улицам, коровы пасутся неподалеку на лугу у воды. Я загодя перевоплотился в свой нормальный облик и направился в деревню, осматривая местные красоты. Завидев, как десяток мальчуганов со стариками сидят на берегу в отдалении от деревни, закидывая снасти, позавидовал им жуткой завистью. Неподалеку у дороги женщины собирали в снопы траву, вокруг которых носилась ребятня, не обращая на меня внимание и продолжая заниматься своим делом. По округе разносилась девичья песня. Единственное, что выделялось, так это большое число людей и повозок, скопившихся на широком месте по центру деревни. Много женщин и детей, телеги набиты до отказа, мужчины поправляют скарб, занимаются ремонтом или ухаживают за лошадьми и мохнатыми тяжеловозами, превышающими своими размерами и силами обычную лошадь, отчего те были запряжены в телеги побольше или же попросту две сразу. На воротах меня встретили четверо мужчин, сначала хмуро посмотревших в мою сторону, но тут же сменив взгляд на приветливый, определив, наверное, мою репутацию. – Доброго дня хорошим людям, – поприветствовал я, когда подошел достаточно близко. – И тебе, добрый человек, – отозвался самый старший: – Мимо идешь али по делу к нам? – По делу. – По какому, если не тайна. – Не тайна, ищу Мирислава, меня брат его отправил. – Здесь он, сутра видел, – отозвался другой. – Да нет его, Голова с рассветом отправил, – поправил третий. – Мил человек, спроси лучше Голову, он там, – старший указал рукой: – На большом дворе. – А что там так много повозок с народом? Ярмарка что ли? – Да какая ярмарка?! Переселенцы все, ищут лучшей доли. – Спасибо за разъяснение, а как Голова выглядит ваш? – Орет громче всех, – раздался дружный хохот, и мужики, явно потеряв ко мне интерес, принялись дальше бдеть, усаживаясь на пеньки и лавки. Груженные повозки значительно сузили улицы, люди столпились возле большого дома, что-то громко обсуждая. Местные же занимались своими делами, не обращая внимания на пришлых. В подворьях оставались люди, но в основном вся детвора, мужчины и некоторые женщины участвовали в собрании возле большого дома, от которого сквозь общий шум доносились возгласы Головы. – А я говорю, что нам зерно нужнее! Сказал, не продам, значит не продам! – Так чего ж не продашь, у тебя же его вдоволь? – Не продам и все тут, а то вдруг зима будет лютая, первая дык же! – Первая, да не вечная, ты-то пойми, нам зерна надо на дорогу, скот кормить, да и там подниматься. – Сказал, что не продам! – А если и тебя нужда погонит с насиженного места, куда подашься, у кого помощи попросишь?! – Вот-вот! Кого спросишь?!! – Да что вы за народ?! Кто нас погонит?! – Кто и нас! – Бояр и воевод у нас и не заманишь, нехрен взять!!! – А они найдут. Земля есть, значит, придут! Кое-кто, заметив меня, отвлекся от общих дебатов и принялся осторожно коситься, пытаясь незаметно толкнуть локтем или одернуть соседа, чтобы тот тоже обратил на меня внимание. Имитация жизни, скажу, очень даже на высоте, неписи во всем вели себя словно живые, и проявляли всяческие эмоции так, что можно снимать фильм о жизни деревни. Сцена “собрание у председателя колхоза” готова, камера-мотор. Вскоре шум стих, и собравшиеся дружно смотрели на меня, перешептываясь друг с другом. – Доброго дня, мил человек, каким ветром занесло в нашу глушь? – донесся голос Головы, продолжавшего стоять на крыльце большого дома. – Доброго дня, мне сказали, вы знаете, где Мирислав сейчас. – Знать-то знаю, токма по чем он тебе? – Посылка у меня для него от брата. – А-а-а! Нет его, ушел по поручению, будет завтра сутра. – Понятно, будем ждать. – Это можно, токма поселить на ночлег мне некуда, сам видишь, постояльцев нынче выше крыши. – Да мне и не надо, скажите, где я могу снасти купить? – Купить, хы, Бориска, подай уважаемому удочку, – в миг возле меня оказался мальчонка, протягивающий простенькую снасть: – Что-нибудь еще, мил человек? – Нет, спасибо, червяка сам накопаю, – чувствую, что сейчас лучше не приставать, а то толпа разорвет, не взирая ни на какую репутацию. Уходя прочь, я почувствовал на себе цепкие взгляды переговаривающихся мужиков крепкой комплекции, среди которых очень выделялся один, похожий на медведя размерами. – Так сколько мешков продашь? – Сколько, сколько, десять! – Нет, это не дело, давай тридцать. – Хорошо, двадцать и не мешком больше, сами голодать будем! – Ну и на этом спасибо, двадцать мешком по пять серебра... – Какого пять?! По десять!!! – Голова, тебе бы купцом быть. Если бы не нужда, поговорили бы иначе, кляп с тобой, по семь за мешок. – Восемь! – Хорошо, чтоб тебе пусто было! Ирод!!! – Казимир, выдай зерно только все строго, и серебро не забудь. Сколько еще гостить будете?! – Завтра к полудню уедем... Рядом с рыбаками, как полагается, царит полнейшая тишина, все сосредоточенно смотрят на поплавки и ждут поклевки, кое-кто из стариков попыхивает трубками, поднимающийся дымок отгоняет мошку. Когда я подошел и осторожно сел на окраине, на меня с недоверием посмотрели, но тут же вернулись к своим поплавкам. Некоторое время понаблюдав за рыбаками, я размотал снасть и достал из сумки хлеб.