Страница 8 из 20
«И неважно, что думают другие, – говорил себе Кен, ведя машину по извилистому шоссе. – Мы им покажем! Покажем, что между нами происходит нечто настоящее».
5
Кен включил пишущую машинку и вставил в нее чистый лист бумаги. Все было готово к работе. Он посидел с минуту за письменным столом, сгибая и разгибая пальцы. «Нет. – Кен поднялся, походил по комнате и уселся в кресло для чтения. – Будем делать все по порядку».
Он вынул папку Элизабет и начал читать, сначала заметки и наброски, а потом сам рассказ. С таким гидом не заблудишься. Все ясно – от начальных заметок до результатов. Все как на ладони.
Кен старался сосредоточиться на заметках Элизабет, но постепенно пришел к выводу, что ему мешает жужжание электрической машинки. Звук не давал сконцентрироваться. Кен заметил, что целые куски приходится перечитывать по нескольку раз. Он встал, выключил машинку.
Теперь в комнате стало тихо. Слишком тихо. Он вспомнил о задании по математике к завтрашнему дню. Кен еще не притрагивался к нему, а ведь планировал выполнить его до ужина у Хэнлонов. Может быть, стоит разделаться с математикой, а потом уж приступать к рассказу? Тогда ничего не будет висеть над душой, и он с ясной головой займется сочинением.
Кен подошел к письменному столу, достал учебник математики, тетрадь и принялся решать заданное. Задачи оказались довольно легкими, они заняли меньше получаса. Кен посмотрел на часы: полодиннадцатого. Пора приниматься за рассказ. Он снова взялся за бумаги Элизабет. Протер глаза. Обычно в это время он не чувствовал себя настолько усталым. Наверное, из-за трудной тренировки. Вспомнив тренировку, он заулыбался. Они испробовали сегодня несколько новых штук, и Кен считал, что команда готова к серьезным испытаниям.
Кен погрузился в размышления о предстоящем матче. Представил себе трибуны, полные болельщиков, кричащих и аплодирующих команде Ласковой Долины; себя самого в футбольной форме, которая сразу придает уверенность. Игроки борются за мяч, он подает команды, центровой бросает ему мяч, Кен отбегает назад, ищет глазами принимающего. К зоне защиты подбегает Скотт Трост – Кен отвел руку назад и…
Звонок телефона заставил Кена подскочить в кресле.
– Алло, – буркнул он в трубку.
– Алло, – услышал Кен голос Сюзанны. – Что-нибудь не так? У тебя странный тон.
– Нет-нет, – засмеялся Кен, – извини. Я просто здорово устал.
Сюзанна рассмеялась в ответ:
– Слушай, забыла тебе сказать, завтра вечером мы с друзьями собираемся в кино. Я буду в восторге, если и ты присоединишься.
Кино. Кен улыбнулся про себя. Сюзанна, наверное, единственная из его друзей говорила не «киношка», а «кино».
– Конечно, – сказал он в трубку. – Что будем смотреть?
– «Седьмую печать». Ты, разумеется, смотрел его раньше. Это фильм Бергмана.
Кен лихорадочно соображал. Он всегда забывал фамилии режиссеров. Нет, этот фильм он точно не видел.
– Нет, кажется, не смотрел.
– Неужели? – недоверчиво протянула Сюзанна. – Не мог ты ни разу не смотреть «Седьмую печать». Это же ведь классика.
– Наверное, я был занят чем-то еще, когда он вышел, – ответил Кен, стараясь говорить как можно непринужденнее. – Он шел прошлым летом? Я тогда был в лагере, вожатым.
– Он вышел на экран в пятьдесят седьмом году, – спокойно пояснила Сюзанна.
– Ну, в таком случае все ясно. В пятьдесят седьмом я в самом деле был занят. Я, наверное, за весь год ни разу не выбрался в киношку.
Сюзанна опять засмеялась:
– Сеанс в восемь, в «Плазе». Давай встретимся там полвосьмого.
Кен бросил взгляд на пустой лист бумаги в машинке. Рассказ надо закончить в два дня. Если он не кончит сегодня, завтра и думать нечего о кино. Он знал, что должен сказать «нет». Но разве мог он сказать «нет» Сюзанне?
– Полвосьмого подходит, – ответил он.
– Вот и хорошо. Увидимся в школе.
– Увидимся.
Кен повесил трубку и уставился на бумагу, тяжко вздохнул и вновь уселся в кресло.
Забавно. Он читал, совершенно точно читал первые страницы, но понятия не имел, о чем там шла речь.
Он решил начать сначала. Почитал какое-то время, делая заметки в лежавшем на коленях линованном блокноте. Постепенно перестал делать заметки: внимание опять рассеялось. В комнате было слишком тихо. Может, поможет музыка? Он включил стерео, снова сел и продолжил читать. Зевнул, заложил руки за голову. Он в самом деле устал. Попробовал еще раз пробежать глазами страницу. Страница словно плыла в воздухе. А буквы танцевали под несущуюся из стерео музыку.
Казалось, прошло всего несколько минут. Кен вздрогнул и проснулся от громкого боя радиочасов. Шея не гнулась, он совсем продрог.
Только откинув занавески, Кен увидел, что на улице светло, и понял, что целую ночь проспал в кресле. Странички с рассказом Элизабет валялись на полу. Наступило утро вторника. Сочинение должно быть готово к следующему дню.
6
Кен опоздал на урок английского и, пытаясь тихонько прошмыгнуть в класс, заметил, какой взгляд бросил на него мистер Коллинз. Он был благодарен учителю, что тот не стал ругать его перед всеми.
«Послушай, парень, – сказал Кен сам себе, – если ты в самом деле хочешь уладить свои дела с английским, ты на ложном пути».
Мистер Коллинз кончал давать указания к заданию на следующий день.
– Не старайтесь оригинальничать, – говорил он.
Предполагалось, что большинство учеников уже почти завершили свои сочинения.
– Обычно, особенно когда речь идет о творческом задании, чем проще, тем лучше. Просмотрите свой рассказ, убедитесь, что выразили мысль предельно просто. Уверьтесь, что он не производит впечатления написанного со словарем на коленях. Рассказ во многом определит вашу отметку за семестр, и я хочу, чтоб вы приложили максимум усилий. А теперь вернемся к сегодняшнему заданию и поговорим о прочитанном вами.
Остаток урока прошел для Кена как в тумане. Он не принимал участия в обсуждении, но несколько раз его приглашали высказаться и приходилось придумывать какой-нибудь вопрос. Когда прозвенел звонок, Кен вздохнул с облегчением. Но только он начал собирать книги, его окликнул мистер Коллинз:
– Кен, задержись на минутку.
Кен увидел, что класс опустел, и страх охватил его. Он остановился перед столом мистера Коллинза.
Учитель заговорил:
– Ты опоздал сегодня.
– Да, мистер Коллинз. Я слишком медленно ехал. Вчера допоздна работал над рассказом. – Кен не мог признаться, что не написал ни слова.
– Что ж, – улыбнулся мистер Коллинз, – ценю твое усердие, но не изнуряй себя. Обязательно поспи сегодня ночью, ладно?
– Ладно, – улыбнулся в ответ Кен. Но он знал, что поспать вряд ли удастся. Какой там сон – надо написать рассказ и сходить с Сюзанной в кино. Он предполагал взяться за рассказ сразу же после тренировки. У него будет около трех часов до встречи с Сюзанной и еще часа два после возвращения домой.
– Это все, мистер Коллинз? – спросил Кен.
– Да, все. Спасибо, Кен.
Кен двинулся было к двери, но остановился и повернулся к учителю:
– Мистер Коллинз?
– Да, Кен?
– Я просто хочу поблагодарить вас за то, что вы дали мне этот шанс. Я не подведу вас.
Мистер Коллинз улыбнулся:
– Не сомневаюсь.
Кен вышел из класса.
– Эй, Мэтьюз, шевелись! – Кен обернулся, и в тот же момент Скотт Трост, главный принимающий игрок «Гладиаторов», бросил мяч прямо ему в грудь. Мяч ударился в Кена, упал и покатился ему под ноги.
– К счастью для нас, ты ведущий игрок, а не принимающий, – со смехом сказал Скотт.
У старшеклассника Скотта, верзилы под метр девяносто, были каштановые волосы и сверкающие синие глаза. Он тоже входил в основной состав команды и благодаря своей быстроте был одним из лучших принимающих, с которыми Кену приходилось играть.
– Лучше, – огрызнулся Кен, отбивая мяч обратно Скотту, – если б ты на поле поворачивался так же быстро, как во время своих дурацких шуточек, я бы горя не знал.