Страница 17 из 19
– Подожди минуту, – сказал он, – значит, ты за меня все решила?
– Я так поняла, что раз вы больше не встречаетесь с Трисисй, то я… – Кара многозначительно замолчала.
Стивен отшатнулся от нее.
– Ты думала, я могу вот так заменить Трисию, – выпалил он, – словно она машина или еще что-то?! Я любил ее!
Он чувствовал, что повышает голос, заглушая шум музыки. Но ему было все равно, что подумают остальные.
– Если хочешь знать правду, я люблю ее до сих пор!
Глаза Кары сузились.
– Тогда забудь мои слова, – прошипела она. – Давай обо всем этом забудем. Я просто пошутила. Ты же не думаешь, что я это серьезно? Даже если бы ты умолял меня, я не стала бы твоей девчонкой.
– Не беспокойся, Кара, я не стану тебя умолять. Почему бы тебе сейчас не собрать свои вещи? Я отвезу тебя домой.
Угрюмая улыбка тронула губы Стивена, когда он вышел с вечеринки. Кара сердито плелась следом. Как ни странно, ему стало намного легче, чем все эти дни. Он больше не собирался отрицать того, что чувствовал к Трисии. Возможно, он не вернет ее, но это не остановит его любви.
13
«Миссис Джереми Фрэнк» – машинально написала Джессика в своей тетради.
Она улыбнулась про себя. Чем больше она проигрывала эту фразу у себя в голове, тем волшебнее она звучала. Смятение, в котором Джессика пребывала вначале, исчезло, открыв возможные преимущества той ситуации, в которой она оказалась.
Конечно, так рано связывать себя браком – это безумие. Во всяком случае, надолго. Но помолвка? Почему бы и нет? Действительно, заманчивая идея. Представить только, как будут потрясены ее друзья, когда она покажет им свое бриллиантовое кольцо. А потом, если она передумает, то всегда сможет расторгнуть помолвку. А между тем она будет пользоваться всеми преимуществами невесты знаменитости. Возможно, она и сама станет знаменитой. Если бы они были помолвлены, Джереми пришлось бы включить ее в передачу. Почему ей не пришло это в голову сегодня, перед тем как выбежать из его палаты, словно какая-нибудь идиотка?
«Еще не слишком поздно», – сказала она себе.
Она просто вернется и скажет Джереми, что передумала. Напевая что-то вроде «Свадебного марша», Джессика вошла в комнату сестры и плюхнулась на кровать.
– Я решила принять предложение, – сказала она.
Элизабет оторвалась от статьи, над которой работала:
– Какое предложение?
– Предложение Джереми. Какое же еще?
От неожиданности Элизабет выронила ручку.
– Джес, о чем ты говоришь? Ты не можешь выйти за Джереми замуж.
– А я и не говорила, что собираюсь за него замуж. Я только сказала, что собираюсь принять его предложение.
– Но это же сумасшествие, Джес. Я не дам тебе этого сделать. – Элизабет была в панике.
– Не понимаю, как ты меня остановишь? – ответила Джессика и мечтательно улыбнулась. – Ой, Лиз, только подумай, как это будет здорово. Я помолвлена с большой знаменитостью! Все позеленеют от зависти.
– Это невозможно, – настаивала Элизабет. – Мама с папой никогда этого не допустят.
– А им и не обязательно знать. Это может быть секретом. Я буду носить кольцо на шее и всегда смогу спрятать его под рубашку, когда они будут рядом.
– Джессика Уэйкфилд! Из всех бестолковых идей, которые ты выдвигала, это самая дурацкая.
Сузившись, глаза Джессики превратились в изумрудные щелочки.
– Ты просто завидуешь, потому что он не тебе предложил стать его женой! – Она вскочила с кровати. – Я прямо сейчас еду в больницу, чтобы сообщить Джереми эту хорошую новость.
Элизабет нулей бросилась за ней, схватив за руку.
– Подожди! Ты не знаешь, что делаешь! Джереми… не то, что думаешь. Он… – Она задыхалась. – Клянусь, ты многого о нем не знаешь.
– Какая разница? – беззаботно ответила Джессика. – Он знаменит. Только это и имеет значение. И потом, мы скоро уже не будем посторонними людьми, и я все узнаю.
Элизабет продолжала кричать вслед Джессике. А та уже спустилась вниз, чтобы спросить у отца разрешение взять машину. Мистер Уэйкфилд направлялся в офис – забрать кое-какие документы, которые там оставил. Так что он сказал, что подбросит ее в больницу и на обратном пути заберет. В оправдание она заявила, что забыла какой-то учебник в комнате медсестер.
– Спасибо, пап, – сказала она и чмокнула его в щеку, когда он подбросил ее до больничных ворот.
– Ради дела всегда готов, – ответил он, подмигнув.
«Знал бы он, что это за потрясающее дело!» – подумала Джессика.
– Джессика? – Газета, которую читал Джереми, выскользнула у него из рук. – Что ты делаешь здесь так поздно? Я не ожидал увидеть тебя снова.
Она бросилась к его кровати.
– Джереми, сможешь ты когда-нибудь простить меня за идиотское поведение сегодня днем? Не знаю, что на меня нашло. Думаю, это был шок. Но я в конце концов все обдумала и решила выйти за тебя замуж.
Джереми молча уставился на нее, а потом залился смехом. Он смеялся так сильно, что тряслись плечи и слезы текли по щекам.
– Что здесь смешного? – опешила Джессика.
Как только Джереми смог говорить, он рассказал ей всю историю, не упоминая об участии Элизабет.
– Прости, Джес. Думаю, с моей стороны это было нечестно. Просто… ты была так неудержима, – беззлобно сказал он. – Я только пытался немного остудить тебя. Никогда не думал, что это так обернется.
Джессика чувствовала, что ее щеки вспыхивают от возмущения.
– Вы хотите сказать, что все это была шутка? Вы никогда ни капельки не хотели жениться на мне?!
– Если бы я встретил тебя лет через десять, у меня бы не возникло сомнений, – слюбезничал Джереми. – Но в шестнадцать… рановато для замужества. Ты сама сказала.
– Ладно. – Джессика почувствовала, что остывает.
Странно, но ей стало немного легче. Несмотря на доводы, которые она приводила Элизабет, у нее были свои сомнения на этот счет. И она уже обдумывала, как бы так повернуть ситуацию, чтобы не оказаться в проигрыше.
– Наверное, вы правы. Прежде чем думать о замужестве, мне сначала надо закончить школу. Но это не отменяет тот факт, что вы довольно зло подшутили надо мной.
– Я бы хотел искупить свою вину, – сказал Джереми.
Джессика засопела, прикладывая край салфетки к сухим глазам.
– Думаю, способ есть.
– Все что угодно, – сказал он.
– Все что угодно? – ухмыльнулась Джессика, забыв про все несчастья.
Элизабет услышала на лестнице медленные, тяжелые шаги брата. Затем хлопнула дверь его спальни. Что он делает дома так рано? Она тихо прошла по коридору и осторожно постучала в его дверь.
– Входите, – ответил приглушенный голос Стивена.
В сумрачной комнате он лежал одетым на кровати. Руки закрывали его лицо.
– Стив! – Элизабет дотронулась до его плеча. – Что случилось с Карой? Почему ты так рано вернулся?
Он сухо и горестно засмеялся:
– Я сказал Каре, что она напрасно теряет время. Больше нет смысла отрицать, что я не могу не думать о Трисии. Не могу не спрашивать себя: с кем она? Господи, я так ее люблю!
– Она тоже тебя любит, – тихо сказала Элизабет.
Стивен приподнялся:
– Не смеши меня. Ей до меня вообще нет никакого дела.
Элизабет с грустью покачала головой:
– Ты ошибаешься, Стив. Сам не подозреваешь, как ошибаешься. Я говорила с Трисией. Она мне все объяснила. Она… она рассталась с тобой, только чтобы уберечь тебя… – Горло Элизабет перехватил спазм.
– Уберечь меня? От чего? – Стивен схватил сестру за руку. – Что происходит, Лиз? Что сказала тебе Трисия?
Задыхаясь от слез, Элизабет бросилась к брату:
– Я обещала, что не скажу тебе, но я больше не могу скрывать.
Она судорожно рассказывала, а Стивен слушал. С каждой минутой его лицо становилось все бледнее.
– Это нелегко рассказывать тебе. Трисия… она умирает. От лейкемии. Я случайно узнала. Она была в больнице на лечении. Прости, Стив. Я бы хотела, чтобы кто-то другой сказал тебе это.