Страница 25 из 34
— А когда это надо сделать?
— Сегодня. И сразу же принести контрольную мне домой. Ясно?
В этот же день около семи часов вечера Робин стояла на пороге дома Уэйкфилдов, крепко прижимая к себе коричневый конверт.
— Вот он, — взволнованно прошептала она, когда Джессика открыла дверь.
Джессика облегченно вздохнула.
— Отлично. Теперь надо сделать еще одну вещь.
Робин нахмурилась. Она натерпелась такого страху одна в полутемной школе, что сердце ее не могло успокоиться всю дорогу. Ни за что на свете она не согласится снова пережить что-то подобное. В эту минуту Робин никак не могла понять, где были ее мозги, когда она согласилась на это испытание.
— Что еще? — поникшим голосом спросила она, протягивая конверт.
Но Джессика его не взяла.
— Мне он не нужен, завтра утром опусти его в шкафчик Эмили Мэйер.
— А разве Эмили состоит в «Пи Бета Альфа»?
— Она хочет вступить, — сказала Джессика, прекрасно зная, что барабанщице «Друидов» их клуб просто не интересен. — У нее свое задание.
— Ну, это я сделаю, Джес, — облегченно вздохнула Робин. После того что она испытала, новое задание показалось ей пустяком.
На другой день перед началом занятий Джессика подошла в коридоре к Эмили.
— У тебя такой усталый вид, — сказала она с притворным участием. — Ты, наверное, очень устаешь с этим ансамблем?
— Есть немного, — отозвалась Эмили. — Два выступления в воскресенье и каждый день репетиции.
— У тебя совсем не остается времени на учебу. Эмили была удивлена: Джессика с ней разговаривала только, когда ей было что-то нужно.
— Да, не остается. А что?
— Ты подготовилась к завтрашней контрольной по химии?
Эмили помедлила с ответом. Репетиции отнимали у нее так много времени, что до учебников руки не доходили. И вдруг сегодня утром она нашла у себя в шкафчике конверт с контрольной по химии. Неужели это Джессика подложила его?
— Не знаю. Надо столько выучить.
— Ты мне очень нравишься, Эмили. Зачем тебе тратить свое драгоценное время на химию?
— Очень тронута твоей заботой, — холодно ответила Эмили.
Джессика подумала, что пора переходить к делу.
— Я знаю, что у тебя есть задания завтрашней контрольной.
— Так это ты их подбросила в мой шкафчик?
— Не имею ни малейшего представления, как они туда попали, — солгала Джессика. — Но я видела своими глазами, как ты их сейчас просматривала.
— А кто тебе сказал, что я собираюсь ими воспользоваться? — с вызовом ответила Эмили.
— Почему бы и нет? Ты провалила предыдущую контрольную. А тебе ведь опять сегодня репетировать. Неужели ты будешь сидеть всю ночь над химией? Ведь надо повторить восемь разделов. Глупо отказываться от такого подарка судьбы.
— Но это нечестно, Джессика.
— По-моему, это большая удача. Слушай, Эмили, а как твои родители отреагируют на второй провал по химии? Нет, я бы на твоем месте воспользовалась этими заданиями.
— А тебе-то что нужно, Джес? — Эмили нахмурилась.
— Как что? Мне нужна удовлетворительная оценка. Всего-навсего. Руссо сразу заподозрит неладное, если я ни с того, ни с сего напишу контрольную на отлично. А твоя отличная оценка не вызовет у него никаких подозрений. Вместо того чтобы повторять все восемь разделов, приготовь только ответы на вопросы контрольной.
— А ты их у меня спишешь, — сообразила Эмили.
— Не все, я хочу одно: не провалить и эту контрольную.
— А что будет, если я откажусь?
— А то, что один учитель будет очень огорчен, узнав, что у тебя имеются вопросы этой контрольной, — пригрозила Джессика. — Ты же не хочешь, чтобы он это узнал?
Через несколько дней Элизабет после уроков поехала в мамином красном «фиате» к Максу Делону.
Она решила один из очерков о «Друидах» посвятить репетициям. Макс встретил ее на улице, и они спустились в подвал, где собралась вся группа. Музыканты уже настроили инструменты. Макс махнул рукой на одну из кушеток, стоявших у стены.
— Располагайся, Лиз, — сказал он. — Мы начинаем репетировать.
Макс, кажется, решил быть при ней гидом. Элизабет покачала головой.
— Занимайтесь своими делами, как будто меня здесь нет. Забудьте обо мне. Вопросы я буду задавать после репетиции.
Она села на кушетку, и вынула из сумки свой маленький перекидной блокнот.
— Как хочешь, — кивнул ей Макс. О подвальчике, превращенном в мини-студию, ходило много слухов. Но оказалось, что все они не соответствуют действительности. Никаких матрасов на полу, никаких клубов сигаретного дыма. Только инструменты, две кушетки, стол с парой стульев, множество афиш на стенах и маленький холодильник в углу. Все это Элизабет записывала в свой блокнот под оглушительные звуки рок-музыки.
«Друиды» скоро перестали замечать Элизабет.
На середине второй песни Гай раздраженно отошел от синтезатора, недовольный пением Даны. Дана не могла понять, чего он от нее хочет, и целых пять минут эта парочка препиралась на повышенных тонах. Макса эта стычка забавляла, время от времени он вставлял свои замечания, и ссора разгоралась сильнее. Когда репетиция возобновилась, Макс стал играть на своей гитаре, словно он уже на все махнул рукой. Лиз нравилось, как он играет. Но она видела, что он весь как-то сник.
Лицо Гая, пока длилась репетиция, выражало явное недовольство игрой ансамбля. Наконец сыграли самую знаменитую песню «Сумей разобраться во лжи». Гай объявил перерыв, и уставшие музыканты, спрыгнув с помоста, сели вокруг Элизабет.
Макс подошел к холодильнику и достал каждому по баночке с прохладительным напитком.
— Это тебе, — протянул он баночку Дане. — А тебе, дорогая Эмили, и тебе, малыш Дэнни, кока-кола, — раздавал он банки музыкантам. — Тебе, друг, апельсиновый сок с содовой, — протянул он банку Гаю. — А что ты будешь пить, Лиз?
— Яблочный сок, если есть. Я вижу, у тебя выбор на любой вкус.
— Должен стараться, чтобы выжить, — сказал Макс, протягивая ей банку. — Когда проводишь столько часов в день с этими крокодилами, немудрено, что знаешь, кто из них что любит.
— И еще многое другое. — Эмили бросила взгляд на Гая.
— Кажется, вы не теряли времени зря, — сказала Лиз, обращаясь ко всей группе. — Ваша игра производит прекрасное впечатление.