Страница 17 из 34
Вся компания заказала по содовой, а Элизабет, достала блокнот записать первое впечатление от зала. Но скоро передумала — зал и внутри был обшарпан не меньше, чем снаружи. «Если это первый шаг на пути к успеху, — подумала она, — то „Друидам“ предстоит слишком длинный путь».
Но музыканты, кажется, не замечали убогой обстановки, самозабвенно исполняя номер за номером. Играли они слаженно, заметно лучше, чем на школьных вечерах — сказались напряженные репетиции последних дней. Даже вид у них стал почти профессиональный. Дана нашла свой стиль. Двигалась по сцене уверенно, как настоящая рок-звезда. Одеты они с Эмили были в яркие облегающие свитера и выглядели очень эффектно. Макс, Дэн и Гай тоже продумали свои костюмы — три крутых парня, составлявшие во всех, отношениях ансамбль.
После второй песни Элизабет спрятала блокнот и потащила Тодда танцевать. Их не смущало, что танцевали они одни. Элизабет взглянула на сцену — Эмили подмигнула ей и благодарно улыбнулась. «Да, — подумала Лиз, — мы поступили правильно, что приехали». Робин с Уинстоном остались за столиком и сидели, не проронив ни слова. Робин совсем загрустила. Тогда она не придала значения словам Лиз и думала, что вечер будет веселый. Днем они с Джессикой ходили по магазинам, и Джес уверила ее, что и Уинстон ждет этой встречи. Она повела Робин в магазин больших размеров и сама выбрала блузку персикового цвета, сказав, что это любимый цвет Уинстона. И хотя блузка еще больше полнила Робин, она не задумываясь купила ее.
Но с той минуты, как Робин села в машину, все пошло не так, как она мечтала. Уинстон приветливо с ней поздоровался, но когда Робин придвинулась к нему, он демонстративно отсел к самой дверце. Они ехали три четверти часа, и он только раз или два обратился к ней, все время разговаривая с Тоддом и Лиз. Остроумный, разговорчивый парень, каким она видела его на танцевальном конкурсе, исчез. Рядом с ней сидел мрачный, озабоченный чем-то субъект, для которого она не существовала. И, теперь, за столиком, он оказался еще более далеким и недоступным. Робин стала жалеть, что согласилась поехать. Она то и дело посматривала на часы: ей было и скучно, и обидно. На ее счастье, Лиз сказала, что на второе отделение они не останутся. И Робин вздохнула с облегчением.
Когда они выехали на шоссе, туман рассеялся, было уже совсем темно, и на черно-лиловом небе горели мириады звезд. Компания хранила молчание: эта поездка разочаровала всех. Элизабет смотрела в окно. Ей нравилось ехать по берегу океана, и она решила когда-нибудь написать рассказ под шум океанских волн. Свернули на дорогу, ведущую к Ласковой Долине. И через пять минут Лиз заметила на одной из дорожек, ведущих к воде, черный «порше». Конечно, на свете существует множество «порше». Но номерной знак не оставлял сомнений — это машина Брюса Пэтмена. И Лиз тяжело вздохнула.
Только этого не хватало. Что они там делают в темной пустынной аллее? Тут и без них тошно. Лучше выбросить из головы и Брюса, и его «порше».
Но уже и Робин заметила хорошо знакомую машину.
— Смотрите, это авто Брюса Пэтмена! — крикнула она, когда Тодд поравнялся с мерцающим в лунном свете лимузином. — Интересно, как он здесь оказался? Брюс ведь пригласил Джессику в клуб. Правда, Лиз?
— Да, Робин.
— Они такая чудесная пара! — не унималась Робин. — И чего только на них вся школа косится?
— Есть вещи, о которых лучше молчать, — не очень вежливо заметил Уинстон.
— Но я так рада за Джессику. Она мне сказала, что любит Брюса. Это так поэтично. Она такая красивая, а он такой сильный, мужественный. По-моему, они просто созданы друг для друга!
— А по-моему, если кто глуп, то это надолго, — брякнул Уинстон и прибавил:
— Тодд, будь добр, отвези меня домой первым. Я что-то здорово не в себе.
Робин вжалась в сиденье. «Язык мой — враг мой», — подумала она с горечью. Если и существовал какой-то шанс у нее с Уинстоном, то она только что сама его уничтожила.
Отвезли домой Уина, Робин и, наконец, машина остановилась у дома Элизабет. Тодд обнял ее, нежно поцеловал, и у Лиз отлегло от сердца. «Тодд всегда знает, что делать», — подумала она с благодарностью.
— Я так рада, что ты не сердишься на меня за сегодняшний вечер. Я представить себе не могла, что это такая дыра.
— Пустяки, Вот ребят из «Друидов» жалко. Их первое выступление в чужом клубе — и такая неудача.
— Сегодняшний вечер не им одним принес разочарование.
— Да, бедные Робин с Уинстоном!
Элизабет кивнула:
— Я никогда еще не видела Уина таким. Может, мне не стоило его приглашать?
— Почему не стоило? Все-таки прокатиться в компании лучше, чем весь вечер сидеть в одиночестве дома. Между прочим, он ясно дал понять Робин, чтобы она не связывала с ним никаких надежд.
— Уин сказал мне, что она ему совсем не нравится. Но я все-таки пригласила его, чтобы он хоть ненадолго отвлекся от мыслей о Джессике.
— И тут Джессика, — вздохнул Тодд. — У всех из-за нее неприятности.
— Но она же не виновата, что он ей не нравится.
— Он очень давно в нее влюблен.
— Только напрасно теряет время.
— Это верно, но с собой трудно справиться.
— Вот так и Джессика не может.
— Твоя сестра совсем потеряла голову. Все об этом говорят.
Элизабет удивленно на него взглянула, и Тодд быстро отвернулся. Он понял, что сказал больше, чем надо, и надеялся, что Элизабет пропустит его слова мимо ушей. Но напрасно надеялся.
— Что ты хочешь этим сказать? — потребовала она от Тодда объяснений, но он ничего не ответил, а только сильнее прижал к себе Лиз.
— Ты что-то скрываешь от меня, да? Она отвела его руки и посмотрела прямо в глаза. И Тодд не устоял перед ее взглядом.
— Я не хотел тебе говорить, — начал он. — У Джессики в школе вполне определенная репутация. Брюс демонстрирует на каждом шагу, что может получить от нее что угодно и когда угодно.
Элизабет зажала уши:
— Это не правда, Тодд, Джессика не может так опуститься!
— Я тоже так думаю. Скорее всего, Брюс просто хвастает. Он любит пустить пыль в глаза.
— Ну конечно, — горячо согласилась Элизабет. — От него что угодно можно ожидать. Это так отвратительно! Джессика сгорела бы со стыда.