Страница 12 из 34
— Знаю, но когда еще это будет! Я, во всяком случае, до этого не доживу.
— Ну, прости, что опоздала. У меня — м-м — было очень важное дело.
— Твое «важное дело», конечно, зовется Брюс Пэтмен?
— Откуда ты знаешь? — искренне удивилась Джессика.
— Да тут Робин заходила. Вы ведь договорились с ней встретиться сегодня вечером.
— Сегодня? Как это я перепутала? — Джессика разыграла забывчивость.
— Она очень расстроилась.
— Ну, это не смертельно. — Джессика пренебрежительно пожала плечами. — Мы хотели всего-навсего сходить с ней в магазин.
— Робин говорит, у вас имелись какие-то планы. Надо было ее предупредить, что будешь занята.
— Она не будет на меня сердиться. Мы еще успеем заняться ее внешним видом. Хотя дело это безотлагательное. Честно говоря, Лиз, я просто забыла о ней. Брюс подошел ко мне после уроков и предложил прокатиться по скоростной магистрали. Это было потрясно!
— Не вижу ничего потрясного в гонке по шоссе, — пожала плечами Элизабет.
— Мы мечтали с Брюсом, как будем проводить время.
На лице Джессики появилось то отсутствующее, мечтательное выражение, которое всегда сопровождало разговор о Брюсе.
— Ну и как же? — настаивала Элизабет.
— Вот сейчас я что-нибудь перехвачу и побегу к Брюсу. Докажу ему, что он не единственный теннисист экстра-класса в школе. Так что вы меня особенно не ждите. Я, скорее всего, вернусь поздно.
— Джес, а как же завтрашняя контрольная работа по химии?
— Ты все переживаешь о ней?
— А ты нет? Ты ведь ничего по химии не знаешь.
— Но до сих пор мне всегда удавалось проскочить. Правда?
Через полчаса Джессика уже была на теннисном корте Пэтменов, расположенном чуть ниже их великолепного особняка. С корта Ласковая Долина была видна как на ладони. Джессика даже разглядела внизу собственный дом. Небрежно поигрывая ракеткой, она шагнула навстречу Брюсу, едва он появился в дверях дома.
— Как мне здесь нравится! Вид просто восхитительный.
Брюс не отрывал глаз от длинных, стройных ног Джессики, прикрытых только короткой белой теннисной юбочкой.
— Мне тоже кое-что «нравится. Ладно. Идем играть!
— Сначала давай разомнемся. Достав мячик из коробки, Брюс стал подбрасывать его на ракетке.
— О таком вечере можно только мечтать.
— Конечно! А Лиз, бедняжка, сидит и учит химию.
— Твоя сестра не умеет радоваться жизни.
— Она боится завтрашней контрольной. Но у меня есть «секретное оружие».
— Какое оружие, девочка?
— Эмили Мэйер. Она сидит за одним столом со мной и по химии просто Эйнштейн. К тому же, у нее прекрасный почерк, крупный и четкий. Остальное, надеюсь, понятно?
Брюс понимающе хмыкнул и, отойдя в самый конец корта, сказал:
— А теперь забудь о сваей химии, — и, приготовившись подавать, скомандовал:
— Начали!
Он послал мяч на половину Джессики, как обычно, сильным, тренированным ударом. Джессика точно отбила подачу, послав «мяч вперед. Брюс очень удивился, но без особой радости.
— Ты это что? — воскликнул он.
— Ничего. Нащупываю свою игру, — ответила она, очень довольная собственным ударом.
Брюс был сильным игроком, но Джессика не сомневалась, что сумеет противостоять ему. Она не слышала, что он там шептал, но видела — улыбку у него с лица как ветром сдуло. Он снова послал мяч по диагонали, и снова Джессика красиво отбила его.
— Тебе не дают покоя лавры Крис Эверт Ллойд? — крикнул он из-за сетки. Это был отнюдь не комплимент.
— Твоя подача!
Он раздраженно послал мяч. Джессика взяла его и несколько раз подбросила на ракетке. Она не сомневалась, что выиграет. Но он смотрел на нее так, словно она совершает смертельный грех. Брюс не любил проигрывать. Она тоже не любила. Но ледяную синеву его глаз уже омрачал гнев, и Джес поняла: Брюс не оценит ее мастерства. Если он проиграет, то наверняка разозлится, и чего доброго, совсем перестанет с ней играть. Да еще вдруг подумает, что она по натуре агрессивна, и решит с ней расстаться. Об этом было даже страшно подумать. Опасность можно было отвести только одним способом — проиграть Брюсу. И первый раз в жизни Джессика, чувствуя свое преимущество, стала откровенно проигрывать. Она махала ракеткой, как будто вывихнула локтевой сустав. И Брюс легко одержал победу со счетом 6:0.
Джессика выбрала верную тактику и была вознаграждена. Окончив игру, Брюс перемахнул через сетку и, отбросив в сторону ракетку, схватил ее в объятия.
— Победителю полагается награда, — с восторгом объявил он, — и я получу свой приз прямо сейчас.
Он нагнул голову и поцеловал ее так, что Джес чуть не задохнулась.
«Он действительно любит меня», — все еще находясь в его объятиях, думала Джессика. И если ему нравятся девушки, которые потакают ему во всем, значит и она будет потакать.
А в это время на другом конце города в подвальчике дома Макса Делона сидела за барабаном расстроенная Эмили Мэйер. Она репетировала свою партию в новой песне Гая Чезни, написанной специально для субботнего концерта. Гай был явно недоволен ударными:
— Мэйер, объясни, в чем дело?
Эмили со злостью стукнула по барабану:
— Дай мне передохнуть, Гай. Я получила эти ноты всего час назад. Ты видишь, я изо всех сил стараюсь.
— Плохо стараешься.
— В чем дело? — вступила в разговор Дана Ларсон. — Она же говорит тебе, что старается.
— Дело в том, Дана, — набросился Гай на очаровательную солистку «Друидов», — что нам надо прорваться. В субботу предстоит показать, на что мы способны. И нам никак нельзя ударить в грязь лицом. Если у Эмили не получится, надо подумать о другом ударнике.
— А мне кажется, пора подумать о другом клавишнике, — резко возразила Дана. — Ты себе слишком много позволяешь, Гай. Кто ты такой, чтобы так говорить? Мы одна команда и, что бы ни было, должны держаться друг друга.
Макс поднял глаза от своей гитары и покачал головой.
— Ну, ребята, вы даете, — сказал он. — Так завестись из-за пары неточных ударов. Было бы из-за чего!
— Если и ты не понимаешь, что поставлено на карту, надо искать и другого гитариста, — проворчал Гай.
— Я тебе советую немного остыть, — спокойно отозвался Макс. — Никогда еще у нас не было таких репетиций!