Страница 94 из 138
Благодаря отдыху на лыжной базе в Колорадо Коттон Хейз приобрел розовый цвет лица. Казалось, что это рыжие волосы отражаются на его щеках. Его шевелюра явно нуждалась в стрижке. Бернс раздумывал, не сказать ли ему об этом. Хейз сидел на краешке его стола, частично заслоняя Артура Брауна, который стоял, прислонясь к двери, как бы защищая вход от любого неугодного посетителя. Если бы Бернсу нужно было идти безоружным в два часа ночи по темной аллее, то в качестве партнера он выбрал бы Брауна. Рядом с ним в кресле сидел Энди Паркер. Как обычно, он был небрит. Где-нибудь в парке на скамейке его легко можно было бы принять за бомжа. А в Майами его сочли бы за опустившегося наркомана.
Сбоку от него, прислонясь к стене, стоял Берт Клинг, вне всякого сомнения обдумывавший, как вернуть любовницу. По его лицу было видно, что он витает где-то далеко отсюда. Бернсу очень хотелось ударить его по заду. Ему были известны все подробности этой истории. Из-за Клинга Эйлин потеряла напарника, когда выслеживала профессионального убийцу. Она была вынуждена застрелить человека. Одна пуля попала ему в плечо, вторая — в грудь, а затем она для верности разрядила в него весь пистолет. Эта Эйлин Берк — решительная дама. Хороший полицейский. Теперь она работает в составе группы по переговорам о заложниках. Бернсу очень хотелось ударить Клинга по заднице и сказать ему: "Очнись, жизнь продолжается".
Боб О'Брайен сидел в кресле справа от Клинга. Он скрестил руки на груди и вытянул длинные ноги к столу. Бедный Боб. Возьмите его с собой на дело и будьте уверены: в девяти случаях из десяти будет перестрелка. Если вам попался в качестве напарника О'Брайен, — ведь непременно какой-то ублюдок вытащит пистолет и будет стрелять в вас. Он уже вынужден был застрелить шестерых при несении патрульной службы. Бернс подумал, что О'Брайену надо сесть однажды рядом с Эйлин Берк и излить свою ирландскую душу, рассказав, как ему тяжело убивать людей. Или вы хотите делать это? Начните с шестерых. Внутренне он обливался слезами когда ему приходилось стрелять в людей. Рассказать ей то, что говорил лейтенанту однажды в дождливый день прямо здесь в офисе.
— Я плачу внутри, Пит. Каждый раз. Я плачу внутри.
— Готовы начать? — спросил Бернс. На настенных часах было десять минут девятого. Смена на Грейвьярде закончилась двадцать пять минут назад. С полуночи непрерывно падал снег.
— Мне бы хотелось провести нашу планерку в темпе, так как Стиву надо ехать в суд на окраину города. Там слушается дело, над которым он и Мейер работали с конца декабря. В понедельник это дело оказалось связанным с убийством.
— А каким оно было до понедельника? — спросил Хейз.
— Попытка убийства, — ответил Карелла.
— По отношению к убитой жертве?
— Нет, он был парнем, который пытался убить ее. Во всяком случае, так она говорит.
— Я не понял, — сказал Хейз.
Бернс посмотрел на обоих детективов.
— Почему, Стив, ты не хочешь им все рассказать? — спросил лейтенант и откинулся назад в своем вращающемся кресле.
Карелла стал объяснять все с самого начала во всех подробностях. Иногда в рассказ включался Мейер, чтобы уточнить время или дату, но в основном это было сольное выступление. Карелла рассказал все, что случилось с двадцать девятого декабря, когда Эмма Боулз сделала заявление о двух попытках ее убить. Он изложил обстоятельства гибели Роджера Тернера Тилли и свой спор с Толстым Олли Уиксом о правомерности применения правила первого.
— Да, в этом весь Олли, — произнес Паркер, покашливая.
Рассказал о найденном в подвале револьвере, о разговоре с Мартином Боулзом и его клиенткой, с которой он, возможно, завтракал в день убийства, и о том, что Мартин Боулз нанял частного детектива, который использует чужое имя.
— К настоящему времени это все, — сказал Карелла.
— Вопросы? — спросил Бернс.
— Ты получил какие-либо данные по револьверу? — спросил Хейз.
— По-видимому, результаты баллистической экспертизы мы получим сегодня.
— Это наверняка револьвер тридцать второго калибра, — заметил Мейер.
— "Хай-Стандарт Сентинел", — добавил Карелла.
— Это револьвер без отдачи?
— Да.
— Напомни, как звали этого парня?
— Роджер Тернер Тилли.
— По имени вроде бы черный, — заметил Паркер.
— Нет, он белый.
— Только в этом городе люди, носящие имена белых людей, тем не менее являются черными, — сказал Паркер. Казалось, он не замечал, что у двери стоял черный Браун, высокий и широкий как скала. Браун промолчал, но у него был такой вид, как будто он готовился вышвырнуть Паркера в окно.
— Итак, что же вы придумали? — спросил О'Брайен. — Вы считаете, что в этом деле замешан муж?
— Да, мы нашли его визитную карточку в бумажнике Тилли...
— Хорошо, это серьезное обстоятельство, — сказал Паркер.
— И мы установили, что он разговаривал с Тилли в то утро, когда Тилли был убит.
— Ты имеешь в виду, что разговор состоялся на месте убийства?
— Нет, по телефону.
— О чем они говорили?
— Тилли утверждал, что Боулз должен ему деньги.
— Ах-ах.
— Да. По словам Боулза, Тилли возил его в прошлом году на север штата...
— Значит, мы имеем дело с давнишней историей, верно? — заметит Паркер.
— ...и он все еще должен был ему остаток денег за поездку. Это было еще до того, как Тилли был осужден за драку весной прошлого года.
— Мне не нравятся истории, начавшиеся давным-давно, — произнес Паркер.
— Жертва была в тюрьме? — спросил Хейз.
— Не имеет значения, — сказал Паркер.
— Так кто же был в тюрьме?
— Жертва, жертва, — заявил Паркер.
— Мне бы хотелось это точно знать.
Паркер мрачно кивнул и повернулся к Карелле.
— Это сделал муж, — подчеркнул он. — Пойди и арестуй его.
— У него алиби, — произнес Мейер.
— Хорошо, — сказал Браун, кивая. — Завтрак с хозяйкой цветочного магазина.
— Ты заходил в этот ресторан? — спросил Бернс.
— Нет, еще нет.
— Лучше бы сделать это побыстрее. Поспрашивай, видел ли их кто-нибудь там вместе.
— Мейер пойдет туда сегодня, — заверил Карелла.
— Так мало дней в неделе, лейтенант, — пояснил Паркер.
— А кто этот второй парень? — спросил Бернс.
— Денкер? Мы еще не знаем. На компьютере о нем нет никаких сведений. Он, предположительно, является частным детективом.
— Какой человек в здравом уме будет говорить, что он частный детектив, если он таковым не является? — сказал Паркер.
Все детективы дружно рассмеялись.
Даже Бернс рассмеялся.
— Хорошо, хорошо, — произнес он наконец.
Но парни все еще продолжали смеяться.
— Ну все, давайте успокоимся, — сказал он.
— Но муж нанял его. Верно? — спросил Браун.
— Да.
— Чтобы защитить ее.
— Да.
— Что за чушь, — проговорил Паркер.
— Пусть бы она сама за собой лучше следила, — произнес О'Брайен.
— Это все, что мы установили, — заключил Карелла.
— Бросьте шутить, — сказал Паркер. — Вы, ребята, должны приложить все усилия, чтобы установить истину... Взбодрись, ковбой, — обратился он к Клингу. — Я собираюсь объяснить тебе содержание полицейской работы.
Клинг не вымолвил до сих пор ни одного слова. Теперь он произнес свои первые слова:
— Трахал я тебя, Паркер.
— Спасибо, — сказал Паркер, затем встал и поклонился ему. — Но тогда будь таким же твердым, как он. В этом деле очень важно приобрести нужную форму. Боулз... так его зовут?
— Да, Боулз, — подтвердил Мейер.
— Боулз нанимает одного типа убить свою жену, и этот тип действует неудачно. Дважды. Боулз посылает его к чертовой матери и нанимает второго типа, на этот раз из Чикаго. Однако первый тип не собирается так быстро отказываться от выгодного дельца и хочет получить причитающиеся ему денежки.
— Плату за поездку, — вставил Браун.
— Благодарю вас, доктор Ватсон. — Паркер скорчил гримасу и покачал головой, намекая на то, что его окружают сплошные Симплтоны [24]. — Итак, он звонит Боулзу и требует, чтобы тот заплатил ему, и Боулз расплачивается с ним пулей в голову.
24
Simpleton — отрицательный герой в повести К. Дойля "Собака Баскервилей".