Страница 77 из 138
— Да, сэр. Шестого декабря.
— Мистер Ассанти, не могли бы вы вспомнить, как вы семнадцатого июля пошли в кино с девушкой по имени Дорис Франчески...
— Да, я помню.
— ...которая в это время была вашей подружкой. Не так ли?
— Да, но мы порвали отношения. Она больше не является моей подружкой.
— Но в то время была вашей подружкой.
— Да.
— В то время она жила по адресу 7914, Харрисон-стрит?
— Вроде бы это ее адрес...
— Мистер Ассанти, — мягко произнес Лоуэлл, — не могли бы вы точно вспомнить...
— Возражаю.
Это произнес адвокат Харольд Эддисон, белый мужчина шестидесяти с небольшим лет, бородатый и с большим животом Санта-Клауса. Он был к тому же краснощеким, с живыми глазами и производил впечатление мягкого, доброго дедушки, которому даже слово "возражаю" произносить неловко. Но когда дело касалось юридического процесса...
— Итак, мистер Эддисон?
— Он ответил на вопрос, Ваша Честь.
— Я так не думаю. Пожалуйста, повторите вопрос.
— В то время она жила по адресу 7914, Харрисон-стрит?
— Вы имеете в виду Френки?
— Вы так звали ее?
— Френки, да. Ее все так называли.
— И она жила по этому адресу?
— Да, именно там она жила, — ответил Ассанти.
Из третьего ряда справа, где он сидел вместе с матерью и сестрой, Карелла разглядел улыбку Эддисона, затерявшуюся в бороде Санта-Клауса. Он улыбался так победно, как будто выиграл битву. Карелла никак не мог понять причину этой радости. А судья Руди Ди Паско вздохнул, давая понять, как ему неприятно то, что делал "дедушка" Эддисон. Чтобы приковать внимание присяжных, Лоуэлл повторил вопрос:
— Итак, семнадцатого июля прошлого года Дорис Франчески жила по адресу 7914, Харрисон-стрит, в Риверхеде. Не так ли?
— Да, она проживала там, — ответил Ассанти.
— Спасибо. Теперь скажите мне, мистер Ассанти, этим вечером после фильма вы провожали мисс Франчески домой по адресу 7914, Харрисон-стрит?
— Я ее провожал.
— Вы не вспомните, в какое время это происходило?
— Это было после кинофильма.
— Да, но в какое время это происходило? Не могли бы вы вспомнить, когда кончился фильм?
— Это было около восьми тридцати. Около этого.
— Вы пошли прямо после фильма к дому мисс Франчески?
— Да.
— Когда вы подошли к дому?
— Я не помню.
— Хорошо, но разве кинотеатр не отделяет всего десять домов?..
— Ваша Честь...
Это опять Санта-Клаус. Снова вскочил. Голова склонилась вбок так, как будто он только что выскочил из дымохода и извиняется за то, что наследил на ковре.
— Да, мистер Эддисон? — произнес Ди Паско.
— Я не люблю прерывать нормальный ход опроса, — сказал Эддисон. — Ваша Честь, когда свидетель говорит, что не помнит чего-либо, то это безусловно можно считать прямым ответом на прямо поставленный вопрос. "Я не помню..." Для меня здесь нет оснований для переспрашивания... на каком бы языке этот ответ ни прозвучал. И если свидетель утверждает, что не помнит чего-нибудь, то это полновесный ответ, и, по моим представлениям, этот ответ не является преступлением в нашем независимом штате.
"Произошло убийство, — подумал Карелла, — а они пререкаются из-за мелочей".
— Мистер Лоуэлл?
— Это просто была попытка освежить память свидетеля, приведя некоторые факты, имеющие отношение ко времени и расстоянию.
— Возможно, вы сумеете найти другой путь получения нужной информации.
— Ваша Честь...
— Я уладил этот вопрос, мистер Эддисон.
— Спасибо, Ваша Честь. Но...
— Я сказал, что уладил этот вопрос.
— Благодарю вас, — произнес Эддисон и, садясь, закатил глаза, как бы показывая присяжным, что в суде что-то не совсем благополучно с американскими законами, если свидетелю не разрешается сказать, что он чего-либо не помнит.
— Как назывался кинотеатр, в который вы пошли? — спросил Лоуэлл.
— "Октагон".
— Спасибо. На какой улице находится этот "Октагон"?
— На Бентон-стрит.
— Как далеко, по-вашему, это от Харрисон-стрит? Точнее, от дома, где жила мисс Франчески на Харрисон-стрит.
— Около десяти домов.
— Сколько времени вам потребовалось, чтобы пройти эти десять домов? Что-нибудь около пяти минут?
— Больше.
— Десять минут?
— Больше, может быть, пятнадцать или двадцать минут.
— Означает ли это, что вам потребовалось пятнадцать или двадцать минут, чтобы пройти пешком от кинотеатра до ее дома?
— Да, ушло на это примерно столько времени.
— В котором часу вы попрощались с мисс Франчески?
— Что-нибудь около девяти двадцати.
— Мистер Ассанти, вы что-нибудь знаете о булочной по адресу 7834, Харрисон-стрит, булочной под названием "Эй энд Эль Бейкери"? Вам она знакома?
— Я видел ее, конечно. Сейчас она не работает.
— Имеете вы представление о том, работала ли булочная вече ром семнадцатого июля прошлого года?
— Она работала.
— После того как вы расстались с мисс Франчески, вы проходили мимо этой булочной по дороге домой?
— Я проходил мимо булочной.
— Как по-вашему, сколько времени тогда было?
— Это было около девяти тридцати. Может быть, несколькими минутами позже или раньше.
— Мистер Ассанти, можете вы рассказать нам, что произошло когда вы возвращались домой?
— Я услышал звуки выстрелов.
— Где?
— Сперва я не понял, откуда они раздались. Мне показалось, что это было в винном магазине.
— В каком винном магазине?
— Винный магазин расположен рядом с булочной.
— Сколько было выстрелов?
— Три. Один за другим.
— Эти выстрелы действительно были произведены в винном магазине?
— Нет.
— Откуда раздались звуки выстрелов?
— Из булочной.
— Расскажите нам, что произошло потом.
— Из булочной выбежали два парня.
— Опишите их.
— Оба черные и очень большие. На обоих джинсы и черные рубашки.
— Они были вооружены?
— У одного из них я видел пистолет.
— И вы говорите, что они выбежали из булочной...
— Да, и сбили с ног человека, выходившего из винного магазина.
— Итак, вы слышали звуки трех выстрелов...
— Да.
— Выстрелы последовали один за другим?
— Да.
— В быстрой последовательности, хотели вы...
— Ваша Честь, свидетелю подсказывают нужные слова.
— Поддерживаю.
— Вы услышали эти три выстрела один за другим и увидели двух мужчин, выбежавших из булочной...
— Да.
— И у одного из них был пистолет.
— Да.
— Вы обратили внимание на пистолет?
— Да.
— Вы обратили внимание на тип пистолета?
— Нет, я не разбираюсь в пистолетах.
Лоуэлл подошел к столу обвинения, взял пистолет и вернулся с ним к стенду свидетеля.
— Мистер Ассанти, — продолжил он, — я демонстрирую вам пистолет калибра девять миллиметров и спрашиваю вас, был ли пистолет, который вы видели вечером семнадцатого июля прошлого года, похож на...
— Возражение!
Эддисон снова вскочил со своего места с такой улыбкой на бородатом лице, как будто хотел сказать, что безусловно Лоуэлл знал ответ еще раньше, чем поставил вопрос. Покачав укоризненно головой, он сказал:
— Ваша Честь, районный прокурор спрашивает, видел ли мистер Ассанти именно этот пистолет вечером семнадцатого июля...
— Мой вопрос...
— Пожалуйста, позвольте ему закончить, мистер Лоуэлл.
— Благодарю вас... или пистолет был только похож на этот, — сказал Эддисон. — Потому что, если мы обсуждаем именно этот пистолет, который районный прокурор сейчас...
— Мы обсуждаем сейчас данный пистолет, — сказал Лоуэлл, — но только как...
— Тогда, конечно, вопрос приобретает особое значение.
— Я спрашиваю... Имею ли я шанс закончить вопрос о том, — произнес Лоуэлл, лукаво улыбаясь в сторону присяжных, — был ли пистолет похож на тот, который видел мистер Ассанти...