Страница 74 из 138
— Частного детектива, — вставил он, мягко поправив ее. — Не телохранителя, мадам.
Некоторое время она молчала.
Она раздумывала над тем, что, в конце концов, может быть, он действительно способен помочь.
— Хорошо, — промолвила она, заколебавшись.
Он выжидающе смотрел на нее.
— Я думаю, что мы можем попробовать, — сказала она.
Толстый Олли Уикс тряс головой, не потому, что нашел в подвале мужчину, повешенного на трубе с асбестовой изоляцией, а потому, что услышал включенный где-то вверху проигрыватель, кто-то пел песню с названием "Трахал я полицию". Это был прекрасный случай научить людей уважению. Черных, поющих песни подобные этой. Орущих песни, подобные этой. Олли снова тряхнул головой. Он ненавидел черных еще больше, чем евреев.
Он не желал знать, что было нужно белому человеку в этой черной Африке. Он слишком хорошо знал, что многие белые дураки приходили сюда, чтобы найти здесь свою беду. Он также не желал знать, каким образом пришел сюда именно этот человек и завершил свой жизненный путь с веревкой на шее, потому что он хорошо знал, что много белых дураков приходили сюда, в Зимбабве Вест, а возвращались домой завернутыми в саван. Он даже не хотел знать, как это все случилось. Все должно происходить в свое время, и первоочередные действия должны осуществляться в первую очередь. Олли Уикс был убежденным фаталистом, но в то же время он был хорошим полицейским. Он позвонил в участок и сел, ожидая приезда коллег.
К шести тридцати утра его желудок забурчал, а терпение иссякло. Он начал обходить участок без пятнадцати четыре, а услышал этот пронзительный крик около пяти утра, через десять минут после того, как его напарник пошел за кофе и гамбургерами для них обоих. Этот партнер куда-то исчез, а Олли оказался в этом траханом подвале с мокрыми трубами под потолком и висевшим на одной из них мертвецом. Вокруг было много полицейских в плотных пальто, с руками, засунутыми в карманы. Только что спустились по ступенькам Моноган и Монро из отдела убийств, но до сих пор не прибыл вонючий медицинский эксперт.
— Что здесь произошло, Уикс? — спросил Моноган.
— Небольшое линчевание? — произнес Монро, поглядывая на повешенного. Его острота осталась незамеченной, так как жертвой был белый.
Лицо Олли оставалось бесстрастным.
— Где этот паршивый медицинский эксперт? — спросил он, ни к кому не обращаясь. — Я вызвал этого бездельника час назад.
— Этой ночью много работы, — заметил Моноган.
— Этот отвратительный День Гая Фокса [18], верно? — спросил Олли.
— Этой ночью много вечеринок, — сказал Монро. — День Гая Фокса.
— В любом случае, — произнес один из полицейских, — День Гая Фокса в ноябре.
— Кто тебя спрашивал? — сказал Олли.
— Нет, неверно, — возразил Монро.
— Этот день пятого ноября, — настаивал компетентный полицейский.
— Нет, этот день в январе, — возразил Монро, покачивая головой. — Этот день сегодня. Седьмое января.
— Чтобы быть уверенным, "запомни пятое ноября" [19], — произнес полицейский.
— На кой мне хрен знать, когда День Гая Фокса? — спросил Олли. — Где этот паршивый медицинский эксперт?
— Моя мать родилась в Англии, — пояснил полицейский.
— На хрен мне знать, где родилась твоя мать? — сказал Олли.
— Я говорю только о Дне Гая Фокса, — произнес полицейский и пожал плечами.
— Какой-то траханый дурак вешается, — в сердцах воскликнул Олли, — а я дожидайся своего ужина!
— Почему ты так уверен, что он сам повесился, а не кто-то его повесил? — поинтересовался Монро.
— А не думаешь ли ты, что это Гай Фокс повесил его? — спросил Моноган, и оба детектива из отдела убийств разразились хохотом. Они носили черные пальто и черные ботинки, и когда у Моногана появился белый шелковый шарф, Монро поспешил завести такой же. Теперь оба они стояли, засунув руки в карманы пальто, и их шляпы были вульгарно сбиты на затылок. Они думали, что похожи на Фреда Эстера и Кери Гракта из одного старого черно-белого фильма. В действительности они выглядели как два толстых пингвина.
— Кто может сказать, какой хер повесил его? — спросил Олли, и в это время по ступенькам стал спускаться медицинский эксперт. — Где вы, мать вашу, были? — обратился к нему Олли. — На какой-нибудь поганой вечеринке, посвященной Гаю Фоксу?
— Что? — переспросил медэксперт и поднял глаза на повешенного.
— Пусть кто-нибудь подаст лестницу, — предложил Моноган.
— Идите и принесите лестницу, — сказал Монро.
Двое полицейских вышли поискать лестницу. Полицейский, мать которого родилась в Англии, стоял неподалеку с оскорбленным видом.
— Док, что, по вашему мнению, послужило причиной его смерти? — спросил Монро и бросил взгляд на Моногана.
— Пока что мы можем только предполагать, что он мертв, — сказал Моноган и в свою очередь бросил взгляд на Монро.
Медэксперт хмуро посмотрел на обоих и закурил.
— Это вредно для вашего здоровья, — заметил Монро.
Медэксперт молча попыхивал сигаретой.
Олли тоже закурил.
Вверху продолжал раскачиваться труп. На повешенном было длинное голубое пальто, черные кожаные перчатки, наушники и серый шарф. Наконец вернулись полицейские и принесли лестницу. Они поставили ее для медэксперта, который нервно наблюдал за их действиями.
— У меня акрофобия, — промолвил он.
— Что это еще за акрофобия? — спросил Олли.
— Неодолимая боязнь высоты, — сказал полицейский, чья мать была родом из Англии.
— Этот парень — кладезь премудрости, — произнес Монро, глядя на него с любопытством.
— Я не буду подниматься по лестнице, — заявил медэксперт. Он заметно стал бледнеть.
— Тогда за каким хреном вы приехали сюда, как вы его осмотрите? — спросил Олли.
— Спустите его вниз, — сказал медэксперт. — Я осмотрю его здесь, внизу.
— Что нам делать с этой лестницей? — спросил один из полицейских.
— Заткните ее себе в задницу, — проговорил Олли. — Нам не разрешается прикасаться к нему, пока вы не заявите, что он мертв, — объяснил он медэксперту. — Таковы правила.
— Я знаю правила.
— Итак, если вы не подниметесь по лестнице и не объявите его мертвым, то каким образом мы может спустить его вниз? Для того чтобы спустить его вниз, мы должны прикоснуться к нему. Не так ли?
— Я могу объявить его мертвым отсюда, снизу. Он мертв. Я объявляю его мертвым. Теперь спустите его вниз, и я осмотрю его.
— Я не собираюсь подниматься по лестнице, — заявил Олли.
— Я тоже, — произнес Моноган.
— Поднимитесь по этой лестнице и спустите его вниз, — сказал Монро полицейскому, у которого мать была англичанкой.
— Я не поднимаюсь по лестницам в День Гая Фокса, — ответил полицейский.
По лестнице поднялись двое других полицейских. Один из них немного приподнял тело, а второй в это время освободил веревку в том месте, где она крепилась к изолированной асбестом трубе. Осторожно и медленно они спустили тело по лестнице и уложили спиной на землю. Веревка на шее была плотно затянута. Кто-то очень тщательно выполнил эту работу. Медэксперт приложил стетоскоп к груди жертвы. Мертв.
— Вы все еще думаете, что он мертв? — Моноган бросил взгляд на Монро.
— Или мы услышим другое мнение? — спросил Монро.
Они молча наблюдали, как тот осматривал тело.
— Как вы думаете, что послужило причиной смерти? — Монро все еще находился в шутливом настроении.
— Вы думаете, что причиной смерти послужило удушье от повешения? — спросил Моноган, зыркнув на партнера.
— Я думаю, что смерть могла наступить от огнестрельного ранения в голову, — ответил медэксперт, возможно, потому, что он только что перевернул труп и нашел пулевое отверстие в основании черепа.
— О, — произнес Моноган.
Олли обыскал мертвого.
Он обнаружил, что имя убитого было Роджер Тернер Тилли.
18
Гай Фокс — преступник, который 5 ноября 1605 года пытался взорвать английский парламент, но был схвачен и казнен. С тех пор 5 ноября отмечают как День заговора Гая Фокса.
19
На языке оригинала это выражение "remember the fifth of November" рифмуется и взято из знаменитого стихотворения о Гае Фоксе.