Страница 33 из 83
А вообще, смешно. Смешно, что дядя Сережа гранатомет "забраковал" — сказал, что лишний, танка, мол, за глаза хватит. Зато патроны почти все повыгреб — нам с Ольгой всего-то по паре обойм и оставил. Да и те — россыпью. И опять сказал, что должно хватить. А вот почему, так и не объяснил.
Впрочем, ладно, пойду-ка я лучше посплю. А сеструха, коли ей делать не хрен, пусть себе с лейтенантом развлекается — учит, как правильно из гранатомета стрелять. Вот только никак не пойму, на кой черт она его уже битый час мучает. Он же летчик, ему этот РПГ нафиг не нужен… Хотя… сам "граник", может, и не нужен, зато училка… гы-гы-гы.
И Леся, кстати, опять куда-то пропала. Может, в Иловлю укатила, а может… Короче, не знаю. Вечно она шифруется — прямо Штирлиц в юбке…
В общем, тьфу на них на всех, спать пойду — время пока терпит…
Часть 4. Неравный бой
Угловатый немецкий внедорожник медленно выехал за ворота части и покатил в сторону Волгограда. Позади с удалением метров тридцать лязгал гусеницами Т-70 с бортовым номером "236".
…До точки предполагаемого рандеву с бандитами по прямой было около двадцати пяти километров. Телекамера, установленная на пятидесятиметровой высоте, могла, конечно, с учетом зуммирования, кое-что показать. Но получаемой с прибора картинки было явно недостаточно. Так, отдельные шевеления противника, передвижения больших групп людей и техники, ну или, например, повышенную активность в воздухе. Но не более того. Рассмотреть всё в подробностях не представлялось возможным — дымка на горизонте, деревья, дома и недостаточное видеоразрешение создавали серьезные проблемы для наблюдателя.
На рожон Бойко лезть не стал и потому повел маленькую механизированную группу не по прямой, а в обход, через городскую окраину, предполагая выйти на нужную дорогу уже за Городищем и Орловкой. К тому же, прикрываясь каменными строениями, можно было продвинуться достаточно далеко без опасения быть обнаруженными именно "фашами": в Волгограде им сейчас делать нечего, а полицейские патрули вряд ли будут делится информацией с кем попало — ну разве что только по прямому приказу руководства.
Еще одной причиной для удлинения маршрута являлось то, что шоссе, ведущее к Городищенскому каналу с юга, вероятнее всего, не таило опасности. Ведь, по мнению майора, нападения со стороны города бандиты ожидать никак не могли…
Машины продвигались довольно медленно, осторожно объезжая проломы в асфальте и кучи мусора, наметенные ветром к автобусным остановкам и к брошенным прямо на дороге разнообразным транспортным средствам, от простых телег до многотонных фур. Сидящий на заднем сиденье Кацнельсон крутил головой во все стороны. Сильная тонировка боковых стекол обзору почти не мешала, и боец с интересом рассматривал улицу и окружающие ее строения. Изредка попадающие в поле зрения местные жители, в большинстве своем, старались побыстрее укрыться где-нибудь за домами, а если и мешкали, то лишь для того, чтобы "наградить" ненавидящим взглядом "украшенный" крестом танк, нагло ползущий по шоссе Авиаторов.
"Притормозили" колонну только один раз, на въезде в город, недалеко от международного аэропорта. Одетый в черную форму полицейский, заметив джип с пулеметом на крыше, вылез из чистенькой патрульной машины и, лениво махнув жезлом, вразвалочку подошел к остановившемуся внедорожнику. Самое смешное, документы у водителя "Гелендвагена" он даже проверять не стал, лишь поинтересовался очень скучным голосом, нет ли в салоне данного транспортного средства оружия и боеприпасов. Сергей Васильевич шутку оценил и потому, сунув несколько купюр в приоткрытое окно, посоветовал стражу порядка поискать оное в багажнике у танка. "Гаишник" совету не последовал, но деньги взял, разрешив тем самым все проблемы.
Столь легкий выход из щекотливой ситуации показался неискушенным в постсоветских реалиях красноармейцам настоящим чудом. Однако уже спустя пять минут, успокоенные майором ("Обычное дело. Дурак, кто сейчас не берет"), бойцы снова прильнули к стеклам машины.
Грязные, изрезанные трещинами стены панельных многоэтажек, пустые окна, покрытые слоем серо-оранжевой пыли, и перекатывающиеся по земле клубки каких-то обрывков-ошметков резко контрастировали с густыми не успевшими еще пожелтеть кронами деревьев и разросшимся кустарником. Словно бы массовый уход горожан из каменных джунглей дал своебразный толчок превращению Волгограда если и не в город-сад, то, как минимум, в город-парк. Марик хотел было поинтересоваться у майора возможными причинами этого явления, но так и не решился, сообразив, что не стоит отвлекать его разной ерундой во время управления автомобилем.
Из установленного перед центральной консолью примитивного приемо-передатчика сквозь треск помех прорывались повторяющиеся звуки какого-то сигнала. "Фиють-фьють-фюить", и через пару секунд "фи-фи-та-та". Как несколько ранее пояснил Бойко, сигналы передавала одна местная радиостанция, обанкротившаяся и прекратившая вещание, но продолжающая работу в тестовом режиме откуда-то с южной окраины. По всей видимости, ее передатчик отключить попросту позабыли или не успели, а солнечные батареи на крыше еще не выработали свой ресурс и до сих пор снабжали электричеством оставшуюся без присмотра технику. Кстати говоря, подобный источник "дармовой" энергии (в дополнение к кабелю, подсоединенному "левым образом" к ближайшей пока еще действующей ЛЭП через сеть "чужих" РТП) стоял и в тайном убежище майора, но, как бы ни хотелось Кацнельсону и примкнувшему к нему Синицыну хоть одним глазком взглянуть на это чудо, сделать это им не позволили, пообещав, правда, показать и рассказать все позднее, после боя. Но Марик не унывал, ведь вокруг еще столько всего неведомого и непознанного, что, наверно, целой жизни не хватит, чтобы изучить эти чудеса. Чудеса оказавшегося не таким уж далеким будущего.
Тон сигналов из динамика на мгновение изменился. "Та-та, та, та-та", — пять коротких нот заставили майора остановить машину. Бойко посмотрел на часы и покачал головой, а затем, положив руку на ключ, отправил ответное послание "та, та, та-та", через несколько секунд получив назад еще одно "та-та". К передачам неизвестной станции все в округе привыкли, и потому ее частоту можно было иногда использовать для коротких сообщений, передаваемых телеграфным ключом. Нехитрая кодировка, направление и схожесть сигналов позволяла маскировать настоящую работу в эфире под помехи и сбои и, соответственно, обманывать "слухачей" противника. Правда, недолго, поскольку те наверняка использовали сканирующие программы, и наметившееся изменение радиосигнала со временем могло быть обнаружено. Обнаружено и распознано, со всеми вытекающими. Однако сегодня осторожничать не стоило, важность задачи перекрывала всякий возможный риск.
Как понял Марик, сообщение с базы от Ольги оказалось неутешительным — команда других бойцов, действующих, по словам майора, на северном участке, на связь так и не вышла. Что с ними произошло, было неясно, но в нынешних раскладах предполагать стоило либо гибель группы, либо ее пленение. Что, в принципе, почти одно и то же — ждать милости от врагов не приходилось. Ну а говоря сухим языком штабных, возможная потеря второй группы планом учитывалась, но, как наихудший вариант, поскольку в этом случае отряду приходилось действовать в одиночку, без возможной поддержки с другого направления. Однако майор, видимо, этого языка совсем не знал, поскольку попросту промолчал. Промолчал минуты четыре, откинувшись на спинку водительского кресла и тупо уставившись в одну точку где-то за лобовым стеклом. А очнулся лишь после того, как Макарыч тронул его за плечо. Вздрогнув от прикосновения, Бойко медленно протянул руку к замку зажигания и повернул ключ. Машина легко завелась, и спустя пару секунд колонна, возглавляемая коробкообразным "G500", вновь двинулась к намеченной цели.