Опасная компания

Но вскоре он все же попытался вызвать ее на откровенный разговор. Прежде чем он заговорил, она успела заметить, что он уже наполовину застегнул рубашку.

— Сколько времени вы замужем?

В этом вопросе не было ничего предосудительного, но тон был весьма воинственный.

— Не так уж много. Меньше двух месяцев, — ответила Джорджиана с искренним недоумением.

— А сегодня у вас какой-то особый день? — Он хмурил брови.

— Когда вы женаты всего два месяца, то каждый день — особый.

Ее гортанный голос придал словам весьма откровенный смысл. Значит, он увидел ее приготовления в гостиной и понял намек…

Лицо Максима помрачнело еще сильнее.

— Похоже, ваш муж весьма преуспевает, раз вы сразу смогли купить такой чудесный дом.

Она безмятежно улыбнулась:

— Согласна с вами, мистер Дехуп.

У него хватило совести покраснеть. На скулах выступили яркие пятна.

— Глупо было спрашивать. Прошу прощения.

Он посмотрел на часы — дорогой кусок золота, который она прежде не заметила. Такие должны стоить не меньше пятнадцати тысяч долларов, а ведь исполняют ту же функцию, что и тысячи других, гораздо более дешевых часов!

— Черт! Совсем забыл, у меня деловое свидание. — Избегая встретиться с ней взглядом, он заправил рубашку в брюки. — К сожалению, я не смогу остаться. Передавайте привет мужу. Может, в другой раз…

— Конечно, — ответила Джорджиана, не пытаясь назначить новую встречу. — Да, насчет кресла…

— Я оставил его на парадном крыльце. Извините, действительно опаздываю.

Джорджиана проводила его в гостиную, где он взял свою куртку, а потом — в прихожую. Только там он обернулся и протянул ей руку.

Она не могла отказать ему в рукопожатии и неохотно протянула свою, которую он неожиданно крепко сжал. Она встретилась с ним взглядом и запоздало поняла, что совершила ошибку.

Долгие секунды они стояли, глядя друг на друга, и в их глазах читалось взаимное желание. Джорджиану захлестнула волна чувственности — и она даже не пыталась с ней бороться. Где-то в уголках сознания, где еще оставался некий здравый смысл, она отмечала странное воздействие всего лишь его прикосновения. В какое-то мгновение она словно подалась ему навстречу, притягиваемая силой, против которой устоять было невозможно. Но уже в следующий миг он выпустил ее руку — и между ними разверзлась пропасть.

— До свидания, миссис Манчестер.

— До свидания, мистер Дехуп.

Примерно час спустя зазвонил телефон. К этому времени суп уже давно выкипел, а рогалики сгорели.

— Миссис Манчестер?

— Алан? Если вы откопали какую-то грязь относительно мистера Дехупа, то это меня не интересует.

— Джорджиана, у меня новости. По правде говоря, случилось то, чего мы боялись. Позвольте все по порядку.

Глава 6

Было три часа ночи. Свет уличного фонаря лился сквозь открытое окно. Прозрачные занавески колыхались в желтоватом луче под прохладным осенним ветром. Соседи закрыли окна и задернули шторы, чтобы защититься от ночного холода. Никого из них не пугала, не душила ночная темнота.

Джорджиана так и не сняла свитер и брюки. Она лежала на постели, широко открыв глаза, и смотрела в потолок. Прежде все это представлялось ей веселой шуткой, игрой в шпионов для взрослых. Она не верила, что ей грозит какая-то опасность. Она даже сама придумала себе псевдоним — миссис Эдвард Манчестер. Как женщина замужняя, она будет считаться более респектабельной и достойной доверия. Это была игра. Мера предосторожности, как в той поговорке насчет береженого, которого Бог бережет. Но неожиданно игра закончилась. Необходимость надежного убежища стала реальностью.

В отделе юстиции эту игру назвали арестом, обеспечивающим безопасность свидетеля. Ей необходимо было покинуть дом на несколько недель или месяцев, пока не начнутся слушания по делу. Она — ключевой свидетель обвинения. Ее хотят уберечь от лишних страхов или давления со стороны.

Все это должно было стать неким длительным отпуском. Они договорятся с ее работодателями, что по возвращении ее место будет сохранено за ней. Это не причинит особого беспокойства, если она выработает правильное отношение к происходящему, сохранит равновесие и чувство юмора.

Она согласилась, чтобы ее отправили в Плауден в штате Коннектикут, где Алан Берд стал ее связным. Друзья и родственники не должны были знать о том, куда она уехала. Родители находились за пределами страны, и ей не хотелось их тревожить.

Случайный свидетель. Как часто ей приходилось читать или слышать эти слова в криминальной хронике! Ей всегда было жаль тех невезучих людей. И тем более в голову не приходило, что в один прекрасный день она сама станет случайным свидетелем преступления. Два месяца назад именно это и случилось.

Джорджиана зажмурилась, на глаза снова наворачивались жгучие слезы.

Она только-только начала карьеру адвоката: сдала весной экзамен и начала работать в местном отделении адвокатуры. Может быть, все произошло из-за ее чрезмерного рвения?

Эстасио Гонсалес и раньше нарушал правила отбывания условного наказания. Он часто являлся на поверку на день позже назначенного срока, улыбаясь той чувственной улыбкой, благодаря которой стал кумиром половины девчонок со Стейтлайн-стрит. Этот пятнадцатилетний красивый и рано созревший латиноамериканец был грубовато-обаятелен и не лишен городского лоска. И в то же время его улыбка становилась сладкой как мед, теплой и золотистой, если адресовалась женщине. Впервые Джорджиана увидела Эстасио, когда он с матерью пришел в ее отдел обсудить проблемы, связанные с арендой жилья. Он молчал, но она обратила внимание на то, как он ободряюще улыбался матери всякий раз, как та на него смотрела.

Когда они встретились во второй раз, в полицейском участке, она не могла поверить в то, в чем его обвиняют: убил хулигана в ножевой драке. Этот-то паренек, с такой сладкой улыбкой?..

Потом она села напротив него в камере, и обвинение уже не показалось ей таким абсурдным. Когда она спросила Эстасио, почему он убил того парня, улыбка с лица его исчезла, и оно стало холодным и бесстрастным.

Он пожал плечами, мускулистые контуры которых были хорошо видны под разорванной рубашкой.

— Он назвал мою мать…

И юноша разразился длинными испанскими проклятиями, которых Джорджиана не знала и не хотела понимать. Но она поняла другое: Эстасио любил мать и ответил на эти оскорбления так, как диктовал закон улицы, — насилием.

Ему повезло. Как несовершеннолетний и не имеющий судимости, он вышел на свободу, проведя два месяца в тюрьме для малолетних правонарушителей.

Поначалу он являлся в отделение адвокатуры вовремя, потом начал пропускать назначенные ему сроки явки. У него была работа, но Джорджиана сомневалась в том, что его заработка хватило бы, чтобы иметь такой шикарный гардероб. А еще больше ее тревожил новый блеск, который появился в его черных глазах. Она подозревала, что он связался с наркотиками — своеобразной панацеей от бедности, которая так распространена в гетто.

Именно поэтому она отправилась его искать, когда он снова не пришел. У нее был его домашний адрес.

Она решила отыскать его и по-дружески поговорить. Эстасио дома не оказалось.

Она не могла предусмотреть, что у машины спустит колесо и она не сможет его поменять из-за боли в спине. В вестибюле ей показали телефон-автомат, и, позвонив в гараж, она села ждать в автомобиле.

Поздно вечером городские улицы бывают пустынными, особенно окраинные. Целый час никого не было.

Когда наконец на улицу кто-то зарулил, Джорджиана облегченно вздохнула. Но оказалось, что это не машина из гаража. Из нее вышли двое, которые вошли в дом Эстасио. Она тоже вышла, чтобы сделать еще один звонок. Рабочий из гаража не приехал — пора было звать на помощь друзей.

— Идиотка! Идиотка!.. — бормотала Джорджиана.

Только теперь она поняла, насколько глупо поступила. Ее могли избить, ограбить, изнасиловать… Ей стало страшно из-за того, что она застряла в этом районе, да еще в такое позднее время.