Страница 25 из 30
10 июля
Сегодня зашли с дружком в магазин с необыкновенным названием «Шалун».
– Разве наш сервис способен на шалости?
– Всякое бывает.
– Сомневаюсь я сильно.
Пока он по полкам шастал, сунул я кассирше сотенную и еще кое-что, пошептались пару минут и пришли к согласию. Стою у магазина, курю. Смотрю, друг довольный из магазина вываливается с мороженкой в руках.
– Ты не представляешь себе. Тут всё, что меньше десяти рублей, отдают бесплатно.
– Шалят со скуки, богатеи.
– Слушай, пойду еще одну возьму.
– Может, не стоит жадничать.
– А что в такое пекло еще делать?
Вторично нарисовался он еще более удивленным и довольным с очередной мороженкой в руках.
– Ты не поверишь, они меня еще и сфотографировали на память.
– И чему ты радуешься?
– Шалят, черти, приятно.
– Дурачок, они стенд отчетности готовят.
– Какой еще стенд?
– «Знакомьтесь – халява!»
– Ты меня своими поповскими шутками достал.
воскресенье
11 июля
– Знай, больше ты меня не подловишь никогда.
– Зря ты так, день длинный, может, что и наскребется. В обед завалились мы в кабак закусить как полагается, ну и выпить, конечно. Пока дружок в туалете оправлялся, сунул я официанту пару тысяч, подмигнул ладом, вот и поняли друг друга. В разгар обеда честно признался, что денег у меня совсем нет.
– И что делать, у меня всего рублей двадцать.
– Как знак подам, так давай когти рвать.
Дожевали, допили, сделал я условный знак. И рванул дружок к выходу, где был застукан охранником и официантом:
– А расплачиваться кто будет?
– Ребята, у меня всего двадцать рублей с собой. Хотите – обыскивайте.
– Давайте двадцатку, этого вполне достаточно.
– Как?
– А вот так. Хозяин у нас коммунист, публику по советским ценам обслуживает. Вернулся дружок к столу, я сижу спокойно, чай пью, покуриваю.
– Слушай, чудеса в решете, или это ты, гад, свою руку приложил?
– Рассказывай.
– А вот шиш тебе.
– А чё так грубо?
– А ничё, есть такая партия!
– С тобой все нормально?
– Заткнись, не мешай ностальгировать.
понедельник
12 июля
Клоун не пристанище – поступок, который никому не прощают. Быть проще самого себя нельзя…
Клоуны кланяются, но только земле, и она заодно с ними восходит к зрителям. Они – клубок смеха, из которого люди вяжут теплые варежки аплодисментов.
Клоуны – тот локоть, до которого никому не дотянуться. Сказать бы всем: «От винта!» – и улететь. Под утро, в меру поддатым, но ничьим подданным. Расставаться – так подвигом. Отлистайте меня назад. Листопадов уже не будет!
вторник
13 июля
Непонятно, почему одни народы живут, другие маются. У одних солнце, у других засуха. У одних деньги работают, у других отдыхают. Одни с другими народами воюют, мы – со своим.
– Сим-сим, в чем дело?
– Сам-сам, думай, сам-сам.
– В какую сторону, Сим-сим?
– В обратную, брат, в обратную.
– Белков?
– Я!
– Жиров?
– Я!
– Углеводов?
– Я!
– Брутто?
– Я не Брутто.
– А ты кто?
– Хочу быть товарищем Нетто, пароходом и человеком.
среда
14 июля
Ипотечное кредитование. По отношению к учительству оно импотентно. Программа доступного жилья в нашей нише не живет – жируют там другие.
Есть у меня хорошие знакомые – супруги. И он, и она директора учебных заведений. Заманили их в наш город квартирой. Свою в маленьком городке они от радости продали, тут снимают на четверых. Дочери-студентки по несчастливому стечению обстоятельств – будущие учителя.
Перед Новым годом объявили о выделении для педагогов восьми квартир. Мои знакомые, бедняги, думали, что им положено в первую очередь. Но до сих пор никто не знает счастливых обладателей ключей из нашей никудышной сферы. Странно, как государство может что-то требовать со своих граждан, у которых нет крыши над головой. Слово «совесть» из словаря пора давно убрать. Перед этим торжественно захоронить в кремлевской стене. Время пришло играть на равных. Мы не армия – в наших руках оружие пострашнее.
четверг
15 июля
Эх, колодец бы свой и котельную с курортом. Горя бы не знал: никаких тебе унижений, и учителя были бы здоровы. Милицию бы с медициной, морковку, картошку и мясца немного. Школьные комбинаты питания в первую очередь кормят себя, во вторую – контролирующие органы, а на остатки – поголовье школьников.
Шкодно получается, вокруг каждой школы необходимо заново выстраивать государственные институты. Лишь тогда она сможет заниматься своим непосредственным делом – обучением и воспитанием будущего страны. А наше государство – гость: гостинцы дарит и не более, еще за эти подачки и кланяться велит.
Будь моя воля, я бы по субботам из чиновников стройотряды формировал для подготовки школ к новому учебному году. Мы некоторых из них успели бы в свою веру обратить.
Братья по разуму, ответьте на вопрос:
– На кой ляд это образование?
пятница
16 июля
Дневник – это письма самому себе. Мой еще и одноглаз, и однорук. Пишу, зажмурив один, читаю, прикрыв другой.
Правой пишу, левой смахиваю пепел со страниц. Давая читать, ощущаю себя проституткой. Правда, они деньги берут, а я честная давалка или дарилка, не знаю, как точнее сказать. Спрашивал как-то у них: «Зачем они занимаются этим делом?»
– Хлеб людям доставляет удовольствие и не задумывается об этом. Вот и мы такие же, а то, что деньги берем, так ведь и жить на что-то надо.
Будет ли мой дневник удовольствием? Сомневаюсь. Значит, я еще ниже, чем сестры мои – проститутки. Листва, опавшая братва, еще бы попадать, да некуда боле. Покатилась моя голова… Больно под ногами, больно.
суббота
17 июля
Самое большое несчастье нашей страны – богатство ее недр и обширность территории. И еще пагубная наследственность – страх перед умом. Многое у нас прощается дуракам – умные не знают пощады. Ни Господу, ни марксизму не удалось образумить власть державших. Она у нас передается не по разуму, а по родству безумия. Образование обезображивает – благородству в нем места нет. Прав был тот церковный сторож, который тридцать лет назад сказал, что столб марксизма вырвут, а вот на занозу учительства сил не хватит.
Не велел он ступать за этот порог. Глуп был – ослушался. Заднего ума в России с избытком.
воскресенье
18 июля
Я – русский, во мне живут симфонии Моцарта, бродят орды татаро-монголов. Я – русский, и эхо мое в горах Кавказа. Я – русский, и плачь мой в стенах Израиля. Я – русский, и кофе мой стынет на столиках Парижа.
– Я – русский!
– Так нельзя говорить.
– Почему?
– Нескромно.
понедельник
19 июля
– Учитель, почему в коробке все карандаши одинаковые?
– Ты возьми один и подержи в руках.
– Зачем?
– Зачем, скажу потом, ты возьми его в свои руки.
– Взял.
– Верни обратно.
– Зачем, учитель?
– Завтра если кто-нибудь откроет эту коробку, он никогда не скажет, что карандаши в ней одинаковые. Ты понял меня?