Страница 32 из 56
Курион не терял времени и последовательно добивался своих целей. В период между мартом и маем 50 года до н. э. в сенате проходили жаркие дебаты по вопросу продления полномочий Цезаря в провинциях. Благодаря яростным атакам молодого трибуна на Помпея и успешно применённой им тактике вето в Галлию не был назначен новый правитель. Тогда Курион выступил с новым предложением: Цезарь должен, как и требовали его противники, передать свои провинции и армии тому, кого назначит сенат, но одновременно и Помпей должен передать преемнику правление Испанией. Это предложение, по крайней мере, казалось простым и разумным, хотя и несправедливым по отношению к Помпею, поскольку срок его правления в Испании ещё не закончился. Даже люди, совершенно неосведомлённые в тонкостях и уловках римского права, могли оценить выгоды такого предложения. Вполне возможно, идея действительно принадлежала Куриону, но очень скоро она была одобрена Цезарем. Инициатива Куриона нашла широкую поддержку в сенате. Большинству сенаторов пришлось по вкусу такое двойное отстранение от дел. Но предложение было блокировано небольшой группой ультраконсерваторов, обнаруживших в нём западню. Под давлением Помпея сенат начал подыгрывать сразу обеим сторонам. Когда Марцелл предложил подвергнуть трибуна Куриона наказанию за его провокационное поведение, сенат отклонил это предложение. Но когда в связи с тревожным положением на восточной границе возникла необходимость направить два легиона в Сирию, сенат постановил, что Цезарь должен вернуть Помпею легион, полученный от него тремя годами ранее, и предоставить ещё один, свой. Цезарь подчинился, но направил Помпею легион, только что сформированный и состоявший из необученных солдат. Причём каждый из отбывающих легионеров получил от Цезаря личный подарок, стоимость которого вдвое превышала годовое жалованье.
В мае, находясь в Неаполе, Помпей серьёзно заболел. Будучи прикованным к постели, он предложил сложить с себя полномочия до истечения срока их действия; чуть позже он предложил Цезарю также отказаться от полномочий в Галлии. Однако даты не были определены, и предложение Помпея скорее напоминало уловку, чем желание прийти к соглашению. Как только Помпею стало лучше, он начал получать множество дружеских посланий с выражением солидарности. Обещания поддержки, усиленные информацией о падении боевого духа в армии Цезаря, которая, правда, оказалась ошибочной, придали Помпею совершенно необоснованную уверенность в том, что перевес сил находится на его стороне. Он позволил двум «твёрдолобым» консерваторам занять консульские должности на 49 год до н. э. Цезарю, в свою очередь, удалось провести своего ставленника, Марка Антония, на должность трибуна. Юношеский энтузиазм Антония привёл в восторг Куриона, и он рекомендовал молодого политика в качестве преемника на пост, который должен был оставить. Имя Марка Антония, распущенного, порывистого, храброго и интеллектуального молодого римлянина благородного происхождения, вошло в историю в основном благодаря Шекспиру. Его мать приходилась Цезарю дальней родственницей.
Курион передал свой пост молодому преемнику 10 декабря 50 года до н. э., но перед этим сделал один из своих наиболее успешных политических ходов. Консул Гай Марцелл не сумел убедить сенат предоставить ему место Куриона, но зато другое его предложение получило одобрение сената. Оно заключалось в том, что Цезарь должен был оставить свой пост, а Помпей — сохранить свой. Без промедления Курион предложил сенату одновременно лишить полномочий Цезаря и Помпея. И сенат принял этот декрет, проявив поразительную непоследовательность. Решение было принято 370 голосами против 22. Эти результаты подтверждали мнение Цицерона: он считал, что почти все известные ему политики скорее уступят Цезарю, чем вступят с ним в борьбу. «Атаковать этого человека нужно было тогда, когда он был слаб, — добавлял оратор, — теперь он слишком силён».
Это была эпитафия. Цицерон признавал неэффективность республиканской формы правления. На следующий день в городе вспыхнула паника.
Ходили слухи, что Цезарь со своими легионами уже приближается к Риму. Гай Марцелл в сопровождении двух избранных консулов стремительно покинул сенат, выехал из города и на свой страх и риск, без каких-либо официальных полномочий, приказал Помпею принять все необходимые меры для защиты отечества. Помпей согласился, правда с оговоркой, что возьмёт на себя всю полноту власти только в том случае, если другого выхода не будет найдено. Он начал вербовать дополнительные отряды. Два легиона, которые Цезарь послал для укрепления контингента в Сирии, были задержаны в Италии и также переданы Помпею.
В связи с этим сенат повёл себя более жёстко. Цезарь предполагал, что сенаторы напуганы проведённой мобилизацией. 9 или 10 декабря Цицерон беседовал с Помпеем наедине в течение двух часов. Результатом этих переговоров стало заявление о том, что Помпей убеждён в неизбежности разрыва отношений с Цезарем, поскольку прибывший из Галлии Гирций уехал, так и не посетив его, Помпея. Неудача Гирция была вызвана тем, что по прибытии в Рим он получил новые указания от Цезаря, которые делали встречу с Помпеем бесполезной. Тем не менее через Метелла Сципиона Гирций передал предложение Цезаря, которое заключалось в следующем. Ожидая должности консула, Цезарь оставляет за собой только Цизальпинскую Галлию и Иллирию и два легиона или только Иллирию и один легион. Помпей отклонил это предложение, а также саму возможность какой бы то ни было частной договорённости между ним и Цезарем. Безусловно, Помпей испытывал на себе сильное давление партии войны, но его собственное отношение к сложившейся ситуации также изменилось. У него состоялась ещё одна беседа с Цицероном 25 или 26 декабря, и оратор писал, что Помпея оскорбила резкая речь Антония и он больше не стремился к сохранению мира, который, по его предчувствию, теперь невозможен. Предложения Цезаря он считал предательским маневром, направленным как против Республики, так и против лично Помпея.
Курион спешно отправился в новый лагерь Цезаря в Равенне, в Цизальпинской Галлии, а затем ещё более стремительно вернулся в Рим, проделав весь обратный путь, 140 миль, за три дня. Он привёз в столицу письмо, в котором Цезарь, напомнив о тех услугах, которые он оказал отечеству, заявлял, что готов сложить полномочия только в том случае, если Помпей сделает то же самое. Но Помпей дал понять сенаторам, что ожидает от них жёсткого курса. Поэтому на заседании сената 1 января 49 года до н. э. народным трибунам Марку Антонию и Квинту Кассию с трудом удалось заставить сенаторов выслушать текст письма Цезаря. Подавляющее большинство поддержало Метелла Сципиона, потребовавшего, чтобы Цезарь сложил полномочия к определённой дате. В случае отказа он объявлялся врагом народа. Два трибуна наложили вето на это предложение, и затем в течение четырёх дней в сенате не затихали дебаты (в значительной степени связанные с вопросами законности). Цицерон в это время вёл тайные переговоры о мире, используя компромиссный вариант Цезаря: он оставляет за собой только Иллирию.
Переговоры не увенчались успехом, и 7 января сенат вынес чрезвычайное постановление, которым подтверждались и легализовались полномочия Помпея, причём всем главным должностным лицам ставилась в обязанность защита отечества. Ещё до того как постановление вступило в силу, Марк Антоний и Квинт Кассий получили предупреждение о неминуемом суровом наказании в том случае, если они останутся на заседании или просто в Риме.
Квинт Кассий и Марк Антоний заявили о нарушении своих прав как народных трибунов. В сопровождении Целия, юного корреспондента Куриона и Цицерона, они срочно направились в лагерь Цезаря в Галлии. Сенат назначил новых правителей в провинции. Метелл Сципион получил в управление Сирию. Были также приняты формальные меры для смещения Цезаря: в Цизальпинскую Галлию был назначен экс-претор, а Нарбонская Галлия досталась Агенобарбу, который много лет домогался этой провинции.
Глава 7
ВОЙНА ПРОТИВ ПОМПЕЯ
Как только известие о роковом решении сенаторов достигло Цезаря, он понял, что никакие дальнейшие дипломатические приёмы не принесут результата, если не продемонстрировать силу. Тогда, тайно покинув званый обед, ночью 10 января 49 года до н. э. (календарь того времени на семь недель опережал реальную смену времён года), Цезарь перешёл Рубикон (Фиумицино) — небольшую реку, отделявшую Цизальпинскую Галлию от Италии. Цезарь приказал выпустить лошадей. Это был дар богам, призванный успокоить солдат. Он не хотел, чтобы они считали себя захватчиками, совершающими кощунственный, неконституционный и, следовательно, богохульный акт вторжения на родину. Цезаря сопровождал один легион — единственное подразделение, которое он брал с собой в Цизальпинскую провинцию, так как не хотел провоцировать мобилизацию противника к югу от Альп. Однако он в конце концов принял необходимые предосторожности. Два легиона, расквартированные на недавно захваченных галльских территориях, а также 22 недавно завербованные когорты получили приказ присоединиться к нему. Кроме того, он разместил три легиона в Нарбонской Галлии, которые должны были противостоять возможной угрозе со стороны испанской армии Помпея.