Хижина в лесу

— Но даже тогда этот лес уже был здесь, — тихо сказал мальчик.

— Леса были здесь всегда, — согласился с ним мужчина.

Он не то погладил, не то потрепал дочь по волосам.

— Тебе есть чему поучиться у друга, Лена. Если бы ты вела себя разумнее, мы могли бы остаться в Бресте.

И он ушел в кухню.

Сверху струился призрачный зимний свет. Солнце словно повисло, зацепившись за верхушки деревьев на горизонте. Там, где солнечному свету удавалось пробиться сквозь снеговые шапки на ветвях, он низвергался вниз каскадами световых пятен. Пятна переползли со входа в барсучью нору на королевский дуб, возле корней которого виднелись воткнутые в землю палки и обглоданные заячьи кости, оставленные на пропитание лесным мусорщикам.

Это не сказка… Это не сказка… Это не сказка…

Старик потянулся и обнаружил, что остался один.

В спальне напряжение спало. Теперь мальчику не надо было лгать и притворяться тем, кем он на самом деле не был. Положив книгу на кровать, Лена открыла ее. Мальчик увидел буквы и черно-белые картинки. Лена водила пальцем под словами, но для мальчика буквы оставались ничего не значащими каракулями. Ему проще было читать сказки леса по коре деревьев или прожилкам листьев.

— А вот и Баба-яга, — сказала Лена, указывая на рисунок сморщенной лесной ведьмы. Волосы ее, словно на бигуди, были накручены на сосновые шишки и желуди. — А вот что осталось от маленьких детей, которых она съела.

— А есть здесь сказки о зимних войнах и Зимнем Короле?

Девочка смущенно улыбнулась.

— Никогда не слышала. Кажется, таких сказок вообще нет.

Мальчик присел на краешек кровати и склонился над книжкой, с интересом рассматривая картинки. Лена продолжала перелистывать страницы.

— Но дед их знает…

— И что?

— А в книге этих сказок нет.

— Есть и другие сборники сказок.

— Но ведь здесь есть сказка о Бабе-яге.

— В любом сборнике сказок она есть. — Поколебавшись, девочка добавила: — Мне не нравятся сказки твоего деда. О чем он рассказывал, когда охотился на оленя?

— О том, как мужчина сбежал из Гулага. Он хотел вернуться к своей девушке в лесу. Другие мужчины, которые сбежали вместе с ним, проголодались и превратились в чудовищ, поедающих друг друга.

При воспоминании об этом мальчика начал бить озноб, такой сильный, словно он оказался на морозе.

— Потом дед рассказал мне историю о том, как мужчина убегал от этих озверевших людей, а деревья послали ему на помощь волков.

Лена захлопнула книжку.

— Мне кажется, твой дед совсем одичал и с головой у него не в порядке. Все это выдумки. Если бы сказки о зимней войне существовали, я бы о них знала. Мама рассказывала тебе сказки?

— Да, но не такие, как дед.

— Вот видишь! Дед рассказывает тебе ненастоящие сказки. В любой сказке должен быть положительный герой.

— В сказках деда есть герой — мужчина, который когда-то был мальчиком.

— А еще в сказках должны быть злодеи.

Мальчик подумал, что злодеем можно считать Зимнего Короля, но когда-то он вроде был на стороне хороших. Злодеями можно считать придворных советников и солдат Зимнего Короля, но те лишь исполняли его приказы. Возможно, злодей — великий ледяной город Гулаг, но злодеи должны быть людьми, а не какими-то местами.

— Я уже устала от сказок, — отбросив в сторону книгу, объявила Лена. — А тебя они еще не достали, а, Алик?

Когда-то дедушкины сказки завораживали мальчика. Он вспоминал тот первый раз, когда приехал с мамой к деду. Лицо старика бороздили глубокие морщины. Мальчик тогда подумал, что он должен знать много сказок и интересных историй. Теперь, впрочем, рассказы деда превратились в назойливых насекомых, которые ночью мешали мальчику спать. Избавиться от них не представлялось возможным.

— Давай поиграем.

Лена, кажется, только того и ждала. Вскочив с кровати, она подбежала к шкафу и выдвинула большой ящик со множеством настольных игр. Мальчик даже вспомнил, как следует играть: надо бросать кубики и ходить фишками. В конце пути кто-то выигрывает, а кто-то проигрывает.

Наконец девочка выбрала коробочку. На крышке ее был изображен лес куда гуще того, что простирался за окном. По вьющейся среди деревьев тропинке шла девочка в красной шапочке. На плечах — плащ с серебряной пряжкой. В руке зажата корзинка с яблоками и грушами.

— Один из нас будет Красной Шапочкой, другой — волком, — поднимая крышку, сказала Лена. — Лесорубом никто не будет, хотя, вообще-то, это игра на троих.

Мальчик сидел на самом краешке кровати и чувствовал себя так, как если бы сидел на верхушке дерева.

— А как в это играть?

— Надо бросать кубик по очереди. Красная Шапочка должна добраться до бабушкиного дома. Волк будет пытаться ее съесть, а лесоруб — убить волка.

— Как убить?

— Отрубить голову! — рубанув рукой воздух, сказала Лена. — У лесоруба есть топор.

— У моего деда тоже есть топор.

— Я помню.

Мальчик сполз с кровати на пол и сел по-турецки, скрестив ноги. Девочка разложила потертое на сгибах поле для игры. По краям его были нарисованы каштаны, ольхи и сосны. Тропинка вилась и вилась, пока не заканчивалась в домике посредине игрового поля.

— Кем ты хочешь быть?

Мальчик молчал.

— Ты будешь волком, а я…

— Я не хочу быть волком.

— Ты хочешь быть девочкой?

Мальчик порывисто кивнул.

— Алик, ты не можешь быть девочкой.

— Тогда я никем не хочу быть.

Лена театрально закатила глаза и отдала ему фигурку Красной Шапочки.

— Тогда я волк, но не думай, что я буду тебе подыгрывать. Если я тебя поймаю, то, мальчик ты или девочка, пощады не жди. И не думай, что лесоруб сможет меня остановить. Ладно, начали. У тебя три хода форы.

Они принялись за игру. После трех бросков кубика настала очередь Лены. Спустя три броска — очередь лесоруба. После долгих пререканий девочка разрешила Алику ввести его в игру. Что ни говори, а лесоруб и Красная Шапочка — на одной стороне. Вскоре мальчик уже громко комментировал каждый ход. Лена успокаивала приятеля, бросая на него гневные взгляды, но, судя по всему, на самом деле вовсе не сердилась. Видеть Алика в таком приподнятом настроении было приятно.

— Я тебя догоню.

Девочка в шутку ткнула его пальцем в бок и засмеялась, когда Алик поежился.

— Нет, не догонишь! Я уже почти…

Громкий голос прервал их спор.

— Лена, вы уже собрались?

Это был ее отец, от мощного голоса которого даже стены задрожали. Лена вскочила. Только сейчас, провожая бросившуюся к двери девочку взглядом, мальчик заметил, что за окном уже совсем рассвело. Солнечный свет, еще слабый, пробивался сквозь облака, придавая окружающему призрачный вид. Алик отвернулся от двери, за которой скрылась Лена, и взглянул через окно в сад. Мишка как раз выскочил из дома. Морда низко опущена — пес обнюхивал свежевыпавший снег. Мальчик видел отпечатки его лап.

Больше на девственно чистом снегу не было никаких следов.

Он оглянулся. Лены уже и след простыл. Алик слышал, как она спорит из-за чего-то с отцом. Мальчик вернулся к окну, и его сердце сжалось.

Сад пересекала глубокая борозда. След, обогнув снеговика, направлялся прямиком к дому, где в сугробе образовалась небольшая ямка. Видно, человек стоял здесь долго.

Сердце в груди стучало как безумное, но отвернуться у мальчика не было сил. Глаза его принялись обыскивать темные тени под деревьями, где могло притаиться существо из мертвого дерева и шипов. Бесполезно. Каждая тень имела лицо. Каждый ствол принимал очертания человека.

— Алик…

Вернувшись в комнату, Лена застала мальчика у окна.

— Посмотри… — прошептал он.

Девочка взглянула вниз, но не увидела ничего, кроме пса. Вдруг Мишка поднял голову и залаял.

— Родители отправляются за елкой. Они хотят, чтобы мы пошли с ними.

Алик ответить не успел. Раздались тяжелые шаги, и он понял, что отец Лены вот-вот войдет в комнату, но даже не повернул головы, следуя за поворотами борозды и высматривая деда, который мог скрываться в тени.