Страница 43 из 161
РќР° собрании РІ Бирмингеме объявление Рѕ новых экспериментальных фактах РІ поддержку теории Бора улучшило ее прием среди первоначально довольно скептической британской аудитории. Однако немецкие математики РІ Гёттингене холодно встретили его идеи, поскольку РѕРЅРё критиковали употребление Бором математики классической физики РІ модели, которая бросала вызов классическим взглядам. Р’ июле поездка РІ Германию помогла Бору получить поддержку Рё СЃ этой стороны, включая беседу СЃ физиком Максом Борном (18821970), который позднее дал ключевое звено РІ развитии этой теории, путем улучшения матричной механики СЃРІРѕРёРј вкладом РІ интерпретацию квантово механических функций. Борн был награжден Нобелевской премией РїРѕ физике РІ 1954 Рі. (вместе СЃ Вальтером Боте, исследователем космических лучей) Р·Р° фундаментальные исследования РІ квантовой механике, особенно Р·Р° статистическую интерпретацию волновой функции. РќР° его могиле РІ Гёттингене выгравировано фундаментальное уравнение матричной механики pq qp = ih/2π.
Весной 1914 г. Резерфорд предложил Бору должность доцента в Манчестере на 19141915 гг., позднее продолженной до 1916 г. В мае 1916 г. он, наконец, был назначен профессором теоретической физики в Копенгагене. Осенью 1916 г. его первый ассистент, голландский физик X.А. Крамерс (18941952), который оставался в Копенгагене до 1926 г., присоединился к нему. В 1918 г. Оскар Кляйн (18941977) стал его вторым ассистентом. В 1917 г. Бор занялся постройкой нового �нститута теоретической физики, но потребовалось четыре года, прежде чем открылись его двери (8 марта 1921 г.). Через эти двери прошел ряд блестящих ученых как студентов, так и профессоров, учителей и гостей.
Работы Бора РїРѕ строению атома дали старт активности РІРѕ РјРЅРѕРіРёС… научных центрах, Рё сам Бор участвовал РІ дальнейшем процессе. Очень важной концепцией, которую РѕРЅ разработал для понимания квантовых проблем Рё которую никто лучше, чем РѕРЅ, РЅРµ знал, как использовать, была копенгагенская интерпретация, которая связывала предсказания классической теории СЃ квантовой теорией. Так как квантовая формула Планка для длинных длин волн хорошо аппроксимировалась классической формулой Рэлея, то Бор утверждал, что частота обращения электрона РїРѕ орбите, вычисленная СЃ учетом квантовой механики, будет РїСЂРё очень больших орбитах приближаться Рє формулам, даваемых классическими законами. Рто позволило ему найти правила, названные правилами отбора, которые устанавливали, что РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґСЏС‚ РЅРµ РІСЃРµ переходы. Рти правила устанавливают, между какими орбитами разрешены переходы. Тем самым устанавливается первый критерий, позволяющий предсказать, какие частоты РјРѕРіСѓС‚ быть излучены (среди РјРЅРѕРіРёС…, соответствующих различным скачкам энергии). Рти правила также способствовали предсказаниям того, какова интенсивность света, соответствующая каждому возможному переходу.
В июне 1922 г. он дал серию лекций в Гёттингене, где он встретился с Вольфангом Паули (19001958) и Вернером Гейзенбергом (19011976). Они были с ним в Копенгагене в течение несколько лет и участвовали в новой революции в квантовой механике.
В декабре 1922 г. Бор получил Нобелевскую премию по физике за его заслуги в исследованиях строения атомов и излучения, испускаемого ими.
В течение последующих десяти лет он был очень занят руководством своего �нститута, который становился все больше и больше центром всего развития атомной физики.
В своих воспоминаниях физики, которые работали в �нституте Бора, подчеркивают уникальный копенгагенский дух научных исследований. Они вспоминают этот период, во-первых, как неограниченную свободу заниматься какой бы то ни было проблемой в теоретической физике, которую они считали наиболее важной. Вторым аспектом копенгагенского духа было то, что это занятие проходило в форме интенсивных дискуссий между Бором, в чем он был признанным мастером, и наиболее обещающими, хотя и молодыми и еще непризнанными в физике студентами, приезжающими в �нститут из разных стран. Нуждающийся в обсуждениях для разработки своих идей, Бор поощрял визитеров стать его помощниками, т.е. принять участие в его собственных размышлениях. Таким образом, копенгагенский дух заключался в полной свободе исследований, достигаемой разделением научного труда между самим Бором и сливками студентов международной теоретической физики.
Надо сказать, что когда появилась новая квантовая механика, Бор приветствовал замечательный прогресс, связанный с нею, но он также указал на несовместимость между классической и квантовой теориями.