Страница 40 из 65
Слишком нереально? Согласна, сама бы никогда такому рассказу не поверила. Но факт остается фактом.
Дэн целовал меня бережно, неспешно, проведя языком по верхней губе. Я обвила его шею и притянула ближе к себе. Он не возражал. Были только мы. В своем пузыре. Никто и ничто сейчас не имели значения.
Какая разница кто есть кто, когда ты чувствуешь человека? Чувствуешь так, как себя. Пусть хоть время остановиться, а мир рухнет! Жив он — жива я.
Жар, который разливался внутри, грозил убить. Но, я не то, что не препятствовала этому, а наоборот — полностью отдавалась чувству. Казалось, что вода сейчас закипит.
Что б ему икалось с его идиотскими принципами!
В голове пронеслась мысль: а что, если он не испытывает того же, что и я? Понимаю, что это больше присуще глупым, ревнивым маленьким девочкам, а себя к таковым я не отношу. Но все же!
Эта мысль могла бы все больше и больше отравлять мое сознание, но я усилием воли отогнала ее. Какая разница, что будет завтра? Главное то, что я чувствую прямо в эту секунду. И, даже, если это продлиться недолго — я не буду жалеть ни секунды своей жизни!
Глава 9
Очень плохое предчувствие. Не люблю, когда появляется это ощущение. Что-то не так. Хмурюсь и рассматриваюсь по сторонам, пытаясь определить, в чем же все таки дело. Кети так же не в самом лучшем настроении.
— Не нравиться мне это. — в который раз повторяю я.
— Да хватит уже! Я поняла! — фыркнула подруга.
Мы направлялись к ее машине, что бы проведать Миранду. Вся школа гудела сплетнями. Видео, как мы и опасались, получили все. Дженнифер и Крейга не было, что еще больше вызывало подозрений. Подавленное настроение было не только у меня. Когда я увидела Шона, то и вовсе что-то сжалось внутри. Он был подавлен, зол да и выглядел болезненно: бледная кожа, красные глаза и огромные синяки под глазами. Говорить о случившемся отказался, резко отрезая все наши попытки и изредка проклиная «адскую парочку». И когда на урок к нам заявилась миссис Ноззи, то настроение упало на уровень подвала. Это было неприятно слушать. Я весь тот час, что она проводила воспитательную беседу и разбирательство, ерзала на стуле и не находила себе места. Словно кто-то скреб вилкой по стеклу.
Дэн сказал, что ему все таки удалось разговорить Шона, но ничего толкового он не выяснил. По его словам, когда все разбежались, он проводил Миранду домой. А что было дальше — ему не известно. В больнице подтвердили, что укус насекомого (какого — не сказали) токсичен, но этого не достаточно, что бы вызвать такую реакцию. Максимум — это жар и зуд. Но не более того.
История стала еще более запутанной и мрачной. А когда пришло видео…
— У него прямо глаз дернулся! — заявил Пол.
— А у тебя бы не дернулся, если бы ты такое увидел? — спросила Кети.
— У меня бы кулак дернулся. Сильно. Со звуком ломающихся костей. — мрачно ответил тот.
После уроков Алекс и Пол убежали решать проблему паразитов у меня дома. Дэн коротко поцеловав, тоже уехал в неизвестном направлении, только и сказав, что увидимся вечером. Мы с Кети решили наведаться к Миранде. Ей нужна поддержка в такое время. По дороге решили заехать и купить ей цветов.
— Только не лилии! — воскликнула я.
— Почему? Ты же любишь лилии. — удивилась подруга.
— Пожалуйста, давай лучше возьмем розы. — взмолилась я.
— Хорошо. — пожав плечами ответила она.
Мы взяли букет из одиннадцати бледно-розовых роз и вернулись в машину.
— Кстати, а почему ты тогда спрашивала, не присылали и мне букеты? Ты обещала объяснить.
— Если бы я все до конца понимала. — вздохнула я.
— И все же? — не отставала Кети.
— Мне прислали.
— Разве это не Дэн? — ничего не понимая, нахмурилась подруга.
— Нет. Меня пытаются устранить. В этих цветах была целая куча ядовитых пауков. — ответила я, передергивая плечами. Машина резко остановилась. Кети в шоке смотрела на меня. Сзади послышались гудки других машин и Кети, спохватившись, тронулась с места.
— Чего?! Что за шпионские игры? Пауки? — сыпала она вопросами.
— Алекс и Пол обследовали дом и сказали, что он прямо кишит этой дрянью.
— Думаешь, это Дженнифер? Или Крейг? — задала вполне очевидный вопрос подруга.
— Они единственные подозреваемые.
— Идиотизм. — констатировала Кети.
— И не говори. Правда, точно сказать не могу. Мало ли психопатов в этом городе!
— Думаешь, Миранде тоже прислали букет?
— Почти уверена в этом. Нужно аккуратно спросить у нее. Боюсь представить в каком она состоянии! — мрачно сказала я. Истерика — это лучшее, на что можно надеяться в этом случае. Как бы ничего похуже не было…
— За такое вполне можно получиться строк! — воскликнула Кети, заезжая на парковку, возле больницы.
— Меня тревожит, что их действия нелогичны. Я никак не могу понять мотив.
— Не хочется, конечно, портить твою теорию заговора, но все же: а вдруг это не они?
— На видео не видно лица парня, но видно его руку. — словно это все объясняет, сказала я.
— И что? — не поняв ничего, спросила подруга.
— На руке есть перстень. Точно такой же я видела у Крейга, когда… когда… ну ты поняла. — запнувшись, ответила я.
— Да мало ли, сколько людей носят такие перстни!
Я покачала головой, поджав губы. Говорить больше ничего не стала. Пришлось бы объяснять, почему я уверена, что это именно Крейг. А этого делать нельзя.
— Чем могу помочь? — мило улыбнувшись, спросила девушка в регистратуре.
— Мы хотим проведать Миранду Грэйсон. В какой палате она лежит?
— Секундочку… Третий этаж, комната сто тринадцать.
— Спасибо.
Мы направились к лифту, пропуская вперед медсестру, которая везла пожилую женщину на инвалидной коляске. Выйдя на третьем этаже, сразу направились к нужной палате. Но стоило только подойти к дверям, как услышали звук разбивающего стекла, а потом крик. Не сомневаясь ни секунды, мы с Кети влетели в палату и застыли на входе.
Миранда стояла на больничной койке в одной ночнушке, а возле кровати медсестра, которая пыталась ее успокоить.
— Убери это от меня! Я не буду это пить! Лучше сдохнуть! — кричала она.
— Мисс Грэйсон, успокойтесь! Это всего лишь витамины! — воскликнула медсестра.
Нас оттолкнули и в палату вошел врач и еще две медсестры. В руках у него был шприц. При виде его Миранда закричала еще больше.
— Нет! Не трогайте меня! — орала она.
Медсестры большими усилиями словили ее и прижали к кровати. Миранда упиралась, лягалась и кусалась, при этом еще и жутко визжала. Мы стояли не осмеливаясь даже пошевелиться. Кети уцепилась в мой локоть и судорожно его сжимала.
Врач воткнул ей шприц в руку и ввел лекарство. Миранда начал плакать, судорожно всхлипывая и раскачиваясь взад-вперед. А потом она увидела нас. Меня передернуло от этого взгляда: пустой, холодный и безумный. Она смотрела словно сквозь меня, а потом жутковато улыбнулась. Это даже улыбкой было сложно назвать, скорее оскал сумасшедшего человека! У меня волосы зашевелились на голове. Миранда подняла руку и указала на нас пальцем. Врач тут же оглянулся на нас.
— Извините, сейчас к больной нельзя. — ответил он.
Миранда снова взбесилась и начала кричать. У меня засосало под ложечкой и захотелось убраться куда подальше. Судя, по сжиманиям моего локтя, Кети полностью разделяла мою мысль.
— Пусть они зайдут! — крикнула девушка, тыча в нас пальцем. Ноги прямо таки гудели, желая унести меня от этого зрелища.
— Они зайдут позже, Миранда. Тебе нужно отдохнуть. — сказал врач.
— Пусть они зайдут или я разнесу тут все к чертовой матери! — крикнула она, а потом завизжала так, что закладывало уши.
— Нет, Миранда, тебе нужно поспать. — уговаривал ее доктор, пытаясь прижать к кровати.
— Пусть они зайдут! Тогда я посплю и выпью все, что вы мне дадите. — прорычала она.
Мне хотелось убежать. Потому что это было страшно. Она казалась безумной и ничего от прежней Миранды в ней не было. Врач с сомнением посмотрел на нее, а потом оглянулся на нас и кивнул, что бы мы вошли. Я нерешительно сделала шаг в палату. Кети, не отцепляясь от моего локтя, последовала за мной. Миранда тут же прекратила сопротивляться и демонстративно наставила руку, что бы медсестра могла поставить капельницу.