Страница 9 из 151
Никто из курсантов так и не заметил в этой ночной темени, разрываемой световыми лучами фар автолыж, как начался семидесяти километровый подъем в гору. Колонна некоторое время все еще продолжала движение, особо не снижая скорости, только автолыжникам вдруг показалось, что несколько усилился встречный ветер, пошел сильный снег. Причем снегопад прямо на глазах все более и более усиливался, несколько минут назад помимо того, что ветер резко поменял направление, он начал задувать прямо в лица автолыжникам. Но пока ветер и снегопад еще не заставляли автолыжников сильно нагибаться к рулю лыж, только несколько ограничилась дальность света их фар.
Но даже, не смотря на эти негативные природные обстоятельства, скорость движения колонны автолыжников даже слегка повысилась. Шедший во главе ее унтер-фельдфебель Геннадий Петров, выжимал до максима педаль акселератора автолыж. Казалось, что двигатели автолыж работали на максимальном пределе. Стрелка спидометра на панели управления автолыжами указывала сто километров в час.
В этот момент по общегрупповому каналу радиосвязи прошла очередная команда Ивана Краснова:
– Внимание, парни! Мы начали подъем в гору. Впереди нас ожидает путь в семьдесят километров. Приказываю, всем курсантам группы "Браво" привести в действие систему ремней безопасности.
Геннадий Петров ткнул пальцем в одну из кнопок на панели управления автолыжами, чтобы через секунду почувствовать, как он и автолыжи стали единым целым. ИР его тактшлема тут же подтвердил, что только что сработала система ремней безопасности. В этот же момент резко изменился угол подъема, он стал примерно в двадцать – двадцать градусов, в результате чего сразу замедлилась скорость подъема автолыжников. Но этот подъем сыграл и положительную роль, он автолыжников как бы прикрыл от все усиливающегося встречного ветра.
На общегрупповом радиоканале внезапно появился взволнованный голос Александра Кузьмина, который почти кричал курсанту Алексею Тихонову. Предупреждая его об опасности:
– Алексей, будь осторожен! Столь крутой подъем будет продолжаться всего пять километров, после него снова пойдет ровный подъем! Если автолыжами, поднимаясь по прямой линии, мы не сможем его взять. Нам нужного перейти на подъем зигзагом, как бы елочкой! Двигаясь этим зигзагом, мы без проблем взберемся и преодолеем верхнюю кромку этого подъема. Но за этой кромкой, Алексей, нас ожидает основная опасность всего этого подъема! Там нас может встретить сильнейший шквал ураганного ветра! В самую последнюю секунду, чтобы избежать, а затем, чтобы преодолеть этот шквальный порыв ветра, мы должны снова изменить направление нашего движения Должны строго лицом к лицу столкнуться с этим ураганом, не позволить ему завалить нас на бок или отшвырнуть назад!
– Спасибо, Саша, за предупреждение! – Вмешался в разговор друзей Иван Краснов. – Надеюсь, парни, вы все хорошо слышали советы Александра Кузьмина, а также поняли, что именно нас ожидает за кромкой этого подъема! Унтер-фельдфебель Петров, с тремя сопровождающими автолыжниками с ходу пойдешь на преодоление этого подъема. Мы же постараемся на ходу перестроиться таким образом, чтобы в одном ряду были бы по четыре автолыжника. Такими рядами по четыре автолыжника мы постараемся преодолеть эту кромку, что за ней лицом к лицу встретиться с ураганным ветром.
Геннадий Петров внимательно всматривался в белую пелену снега, высвечиваемую светом двух фар его автолыж, но ничего кроме падающего снега разглядеть в этой белоснежной круговерти он так и не сумел. Кстати, о том, что его автолыжи идет на крутой подъем, можно было догадаться по несколько усилившемуся вою двигателя, да и по постоянно снижающейся скорости подъема. Подумав, Геннадий Петров приказал ИРу на крошечный обзорный экран тактшлема вывести картину, на которой тот должен был показать месторасположение на данный момент членов его четверки автолыжников, но из этого ничего не получилось. Камеры в этом сплошной снегопаде ИР так и не смог их разыскать и отметить на электронной карте. Тогда ИР просчитал и создал вероятную анимационную схему с точками расположения четверки автолыжников Геннадия Петрова. Эту схему он вывел на экран тактшлема, а затем на сетчатку глаз курсанта.
Пока Геннадий изучал эту схему, его автолыжи почти замедлили подъем. Но вот они внезапно победно взревели своим двигателем, а автолыжи Геннадия вдруг клюнули носом, а затем совершили какой-то непонятный прыжок вверх.
– Я все-таки перепрыгнул эту кромку подъема! – Успел подумать унтер-фельдфебель Петров.
Видимо, Петров и его автолыжи все еще находились в высшей точке этого непроизвольного прыжка, когда в них обоих прямо-таки воткнулся ледяной шквал ураганного ветра. Сила этого контакта оказалась настолько сильной и мощной, что автолыжи вместе с ездоком, Геннадием Петровым, были отброшены назад за кромку, только что преодоленного подъема. Совершив в воздухе двойное сальто, автолыжи вместе с пристегнутым к ним седоком рухнули в глубокий снег и, проскользив по его поверхности под уклон несколько десятков метров, остановились. Вслед за Петровым подобное сальто, разве, может быть, в несколько облегченной форме, совершили и три других автолыжника его ряда, все они оказались в глубоком снегу за кромкой подъема. Эти курсанты, будучи крепко-накрепко повязаны ремнями безопасности, все еще барахтались в снегу, пытаясь подняться на ноги, а свои автолыжи поставить на снег. В этот момент мимо снежной кучи малы ряд за рядом, по четыре автолыжника в каждом ряду, проходили другие курсанты группы "Браво" во главе с командиром Иваном Красновым.
В этот момент вторая четверка автолыжников достигла вершины подъема. Но в отличие от ураганно-скоростной четверки автолыжников Геннадия Петрова, вторая четверка как-то тяжело, натужно перевалила через вершину этого подъема, исчезла за его кромкой. Никто из второй четверки верховым и ураганным ветром не был возвращен обратно, чтобы бесславно искупаться в грубом снегу подъема. К этому моменту все автолыжи четверки Геннадия Петрова были поставлены на лыжи, ездоки были в седлах автолыж, а их двигатели бесшумно работали на холостом ходу. Но эта четверка пока не шла на второй штурм вершины подъема, по приказу Краснова, они ожидали результатов подъема остальных четверок, чтобы собрать вместе всех неудачников, повести их на новый штурм подъема.
В свете фар появилась и тут же исчезла в падающем снегу третья, четвертая, а затем и последняя, пятая, четверка автолыжников, которые одна за другой удачно выходили на штурм крутой вершины, насквозь продуваемой ураганным ветром. Из двенадцати автолыжников, ушедших на штурм, верхнюю кромку преодолеть не сумели только трое автолыжников. Они тут же свои машины поставили на лыжи, а затем присоединились к группе Петрова, чтобы всем вместе пойти на новый штурм этого горного перевала. Пересчитав в темноте ночи общее количество световых лучей от фар автолыжников, Геннадий Петров доложил Ивану Краснову о том, что горный перевал взят, что они могут дальше двигаться!
Иван Краснов в свою очередь приказал унтер-фельдфебелю Борису Хромову стать во главе колонны автолыжников. Сам же остался в середине колонны, углубившись в изучение топографической карты, которую полковник Лазанья передал ему для работы. Колонна, в принципе, выдерживала временной график выдвижения к конечной цели маршрута, правда, с очень незначительным резервом по времени. Последнее обстоятельство волновало Ивана, ведь, всякое могло случиться во время движения по столь сложному маршруту, да еще ночью и в сильный снегопад.
Ивана также очень сильно беспокоил вопрос, в каком состоянии сейчас находится катер, насколько серьезные он получил повреждения во время своего крушения? Выдержат ли это время ожидания его пассажиры, ведь очень низкие температуры сейчас стояли за его бортом? Из расчетов по карте получалось, что до катера они доберутся через три – четыре часа. Эти же расчеты показывали, что поисками катера им придется заниматься в ночную темноту, так как рассвет на Колибри должен был наступить только через пять часов. Иван выпрямился на сиденье и через светофильтры очков пытался рассмотреть дорогу, по которой двигалась колонна, но дороги, как таковой, не было. Генка Хромов шел по снежной целине, ориентируясь по компасу!