Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 45 из 151

2

Лейтенант Краснов сидел на берегу городской речонки, не речонки даже, а так, небольшого ручейка. Из-за внутреннего томления, а также из-за потери любимой он принялся со всего размаха швырять камешки в этот ручеек. Один камешек, шесть раз скакнув по поверхности ручейка, исчез в зеленом кустарнике на противоположном берегу реки. Тут же послышался дикий рев, вытирая рукой ушибленный глаз, из этого куста вдруг появилась противная и красная рожа. Эта рожа внимательно смотрела взбесившегося землянина, лейтенанта Краснова, и злобным голосом произнесла:

– Вот так-то с нормальными людьми всегда случается! Стараются они, стараются достойно выполнять свой служебный долг! И на тебе, из-за какого-то влюбленного идиота получают служебные травмы! А вдруг я ослепну, кто тогда мне пенсию будет платит?!

– Ты, кто такой? Ты, что там делал? – Удивленно поинтересовался Иван.

– Дед Пихто! – Огрызнулась рожа, мужик в сильно помятом костюме неторопливо полез из куста, он отряхнул колени мятых перемятых портов, сильно запачканных зеленью травы и речным песком. – Имперская служба безопасности, вот я кто?! За тобой приглядывал, чтобы ты, влюбленный остолоп, случайно в этой реке не утопился, а не то принцесса будет горько плакать!

Иван Краснов сразу же успокоился, нашел еще один камешек, примерился, как бы половчее его швырнуть по поверхности этого городского ручейка, которого столичные горожане почему-то называли рекой. Но, посмотрев на его противоположный берег, увидев удаляющуюся фигуру в помятой верхней одежде, задумался! В этот момент навстречу агенту Имперской службы безопасности показалась какая-то развеселая парочка, которая ржала, шутила и разговаривала на всю округу.

Молодой девичий голосок, очень похожий на Машкин, особенно хорошо распространялся по водной поверхности этого городского водоема. Лейтенант Краснов совершенно не хотел кого-либо подслушивать, но звук этого голоска прямо так и попадал в его уши:

– Слушай, а как здорово это было, Коля, когда штурвал я на себя перетянула, машина сама выполнила петлю Нестерова! А когда я очень испугалась этой петли, то с испуга бросила этот штурвал! А мы с тобой из-за моего дурацкого поведения, этого промаха, едва не разбились?! Ну, я тебе скажу, это так здорово летать на самолетах! Сегодня время так быстро пролетело, что я этого даже не заметила! Спасибо тебе, Коля, за то, что ты столько своего времени потратил на меня, дуреху, обучая пилотированию самолетов! Только следующий раз я хочу сесть в настоящую кабину самолета, хочу по-настоящему пилотировать настоящий самолет. Я обязательно должна научиться летать на истребителе!

В тот момент, когда эта сладкая парочка проходила мимо того места на берегу городской реки, где на противоположном берегу сидел лейтенант Краснов. Тот, подобно сомнамбуле, поднялся на ноги, сильными прыжками начал подниматься по крутому береговому откосу.

Видимо, принцессе Маарии что-то подсказало сердце, она повернула свою голову, чтобы успеть увидеть Ивана Краснова, которому остался сделать последней прыжок перед тем, как скрыться за его кромкой. У Маарии почему-то защипало молодое и здоровое сердце, в самой середине разговора с майором Иванова она почему-то громко всхлипнула, а затем прошептала:

– Ох, дура я, дура! Что же я наделала!

Несколько раз позже в этот вечер она мысленно вызывала своего любимого, чтобы поинтересоваться, когда он появится на ужин в княжеском дворце?! Но ей в ответ не приходило ни единой ответной мысли, ни единого ответного мыслеобраза. Ее окружающий девичий мир вдруг оказался пустым, никому не нужным, даже ей самой! Девчонка начала всхлипывать, иногда стучать кулачками по одеялу, но никто не приходил, не целовал ее и ее грудь! Никто ее не ласкал, он так и заснула, время от время всхлипывая во сне! Маария заснула на постели, установленной в покоях светлейшего князя, внука великого князя Арнольда.



Этот вечер лейтенант, землянин Краснов, провел в пивбаре вместе со своими старыми друзьями и приятелями по группе "Браво". Бар располагался прямо в стене, которая ранее была крепостной, а ныне стала городской стеной, у Восточных ворот. Когда он под вечер появился в палатках, то друзья и товарищи моментально прочувствовали угнетенное настроение своего командира! Они не стали домогаться, его теребить, чтобы выяснить причину такого плохого настроения. Одного взгляда на лицо Ивана, было им достаточно, чтобы понять, что она порвал с принцессой! Почему-то все парни сразу же в своих разговорах перешли на земной диалект интергалактического языка, который они не забыли потому, что иногда между собой на нем разговаривали. Этот диалект интергалакта никто не знал и не понимал в радиусе тысячи километров.

А земные офицеры в форме чуждой им павлианской армии, которую даже в княжестве Трех Сосен никто не уважал, для своей посиделки выбрали открытую террасу пивного бара. Сначала они в полном молчании насладились гигантскими креветками и большими кружками светлого пива. Затем они выпили по двухлитровой кружке портера, без какой-либо закуски! У русских, пара иностранных гамбургеров, никогда не считались настоящей закуской под пиво!

Когда русская компания достигла определенной кондиции, но ее члены еще не были особо пьяны, то парней потянуло на хоровое пение! В руках второго лейтенанта Зубова появилась черная гитара, пальцами рук он начал на ее струнах перебирать аккорды. Над площадью перед террасой сначала прозвучали хаотические звуки, которые постепенно стали набирать свою музыкальную силу и привлекательность! У террасы начали останавливаться прогулявшиеся перед сном горожане! К этому времени гитара в руках Игоря Зубова уже заливалась прекрасной мелодией романса: "Как упоительны в России вечера!". Горожане не понимали слов этого романса, но музыка и голос исполнителя захватил их внимание. Среди жителей княжеской столицы нашлись девчонки, натура которых была способно воспринимать любую хорошую музыку. Эти девчонки своими голосами присоединились к мужскому хору русских офицеров, поддержали его своими мелодичными голосами! Вскоре над площадью широко и вольно звучали мужские и женские голоса, последние смешно, но в то же время отчаянно выговаривали непонятные им русские слова этого романса:

– Как упоительны в России вечера,

Любовь, шампанское, закаты, переулки.

Ах, лето красное, забавы и прогулки,

Как упоительны в России вечера.

Принцесса Маария проснулась из какого-то внутреннего толчка, услышала шум за дворцовыми окнами. Она вызвала новоиспеченного генерала Лазанью и попросила его, навести порядок в ночной столице княжества!

Иван Краснов в полном одиночестве сидел за столом с двухлитровой кружкой портера в руках. Он сидел и, подперев кулаком свой подбородок, едва не плакал, слушая романс, исполняемым народным хором. Время от времени он губами прикасался к кружке, но вкуса пива даже не ощущал! Никто к нему не подходил, не говорил слов сожаления, никто его не успокаивал! Его друзья божественным наитием осознавали, что Ивана сейчас было бы лучше не трогать, успокаивать, следует дать ему выстрадаться, он должен сам пережить потерю любимой! Ни один человек в мире не мог бы ему помочь в этом столь личном деле! Но в то самое время друзья, по-прежнему, оставались рядом с ним, готовые в любую минуту его поддержать, выпить вместе с ним или просто спеть!

Прозвучали последние слова романса, исполненный Игорем Зубовым в сопровождении хора городских девушек. Прозвучали последние ноты романса, когда в рядах горожан, которые все прибывали и прибывали на площадь, вдруг мелькнула фигура какого-то бригадного генерала.

Болеро Лазанья был далеко не дураком! Когда принцесса его попросила съездить и навести порядок в городе? То он первым делом проверил, что же именно в столице происходить?! После доклада начальника городской полиции, генерал мгновенно собрался, отправился на городскую площадь, где происходили основные беспорядки. Вскоре он появился на площади, на которой находился пивбар, в котором пьянствовали и пели земляне. Прежде всего, Болеро поразило большое скопление народа у этого ничем непримечательного городского пивного бара. Когда запел хорошо ему знакомый Игорь Зубов, который к тому же пел на совершенно незнакомом ему языке, то генерал быстро сообразил, что никаких беспорядков и помине не происходило на этой городской площади.