Страница 95 из 99
- Нет, она тоже уйдёт с нами.
- Может у неё спросить?
Они обе посмотрели на Анну.
- Я здесь не останусь… И я тебе Лену не отдам, и пистолетом ты меня не напугаешь. Тебе сказали бери картину и уезжай, вот и уезжай.
- Спокойно, спокойно, давайте чуть позже разберёмся с этим. Аня не шуми. Уходим все вместе.
«У Халитовой, плохо потемнели глаза, она явно не ожидала такого оборота. И я не ожидала. Ситуация и так была напряжённой, а теперь просто опасной. Только бы мне подойти поближе. А может в лифте, когда уберёт пистолет? Там ближе некуда. Нет в лифте нельзя, Аня будет рядом, не дай Бог пистолет выстрелит в потасовке. На улице тоже плохо, значит здесь, до лифта, нужно с ней разобраться».
Лена и Анна быстро одеваются, подходят к выходной двери, одевают обувь и куртки. Халитова отступила на пару шагов, сохраняя дистанцию с Тархановой, и не убирает пистолет. Лицо посерело и осунулось, в глазах появился плохой блеск, она что-то решила. Это заметила Тарханова и всё время старалась загораживать Аню, от пистолета. Вдруг напряглась.
- Тихо.
Она прислушалась к шуму за дверью.
- Поздно.
Действительно, входная ручка стала медленно опускаться вниз, кто-то с другой стороны аккуратно пробует, не открыта ли дверь.
- Не смотреть в глазок отходим.
Они возвращаются из коридора в спальню, и тут в дверь бьют чем-то тяжёлым, она трещит, но удерживается.
Халитова направляет пистолет на дверь, и несколько раз стреляет. В ответ тоже раздаются выстрелы
- Зачем?
Халитова оборачивается, наводит пистолет на Аню, и нажимает на курок…
Кабинет подполковника Лоскутова
В большой комнате, с несколькими столами, заваленными папками и бумажками, за самым большим столом сидит несколько человек. На главном месте Лоскутов, остальные кто, где притулился. В комнате очень накурено и неприглядно - папки с делами громоздятся не только на столах, но и на полу, на подоконнике, на старом раздолбаном шкафу, на огромном сейфе с надписью «вещдоки», которую почти не видно из-за прилепленных сувенирных магнитиков с мест отдыха. Там же на сейфе, чудом поместился горшок с «денежным деревом» увешенный мелкими купюрами. На горшке нарисован череп с костями и надписью «окурки не бросать – денег не будет». Лоскутов читает чей-то отчёт в мониторе, с трудом делая поправки.
- Опять завис, падла. Лёша, потряси спонсоров, пусть подарят пару компьютеров.
- Каких это ещё спонсоров?
- Как каких? Три недели назад к тебе приходил директор компьютерной фирмы, жаловаться, что дело с ограблением склада, слишком затянулось. А сколько оно уже идёт, кстати?
- Ну год, а я вам говорил, что людей не хватает…
- Отставить базар, вот тебе и спонсор, позвони и намекни, что для ускорения дела нужно помочь трохи, техникой. Проси пять компьютеров.
- Так нам два надо.
- Это вам два надо, а нам пять. Давай-давай не тушуйся, звони. Увидишь, завтра всё будет.
Раздаётся звонок.
- Лоскутов, слушаю.
- Только что начальник охраны, из усадьбы Брагина, позвонил на неизвестный номер. Послушаете это важно. Лоскутов включает громкую связь, чтобы слышали все: «Срочно уходи, они знают где ты и уже едут.»
- Адрес второго телефона отследили?
- Да в Новогиреево улица Старый гай дом шесть, подъезд 4.
- Быстро ОМОН туда, и ждать нас, если начнётся стрельба брать всех. Ребята по коням.
Конспиративная квартира в Новогиреево
Анна-Мария
Это всё похоже на дурной сон. Зачем она целится в нас, что она говорит про папу? Лена вся напряглась, сейчас произойдёт что-то ужасное. Сказала одеваться - быстро встаём. Поворачиваюсь так, чтобы меня не разглядывала эта Света. Одеваю трусики, лифчик, носки, что ещё? Натягиваю джинсы, толстовку, кроссовки. Я очень боюсь, боюсь что Лена попытается забрать у неё пистолет, а та выстрелит в неё. Подходим к двери, и тут с наружи кто-то поворачивает ручку. Не успели, что же теперь делать? Отходим обратно в спальню. Дверь пытаются выбить, раздаются страшные удары, а Светлана зачем-то начинает стрелять туда. Потом вдруг поворачивается, и целится в меня, время останавливается, ничего не вижу кроме этого маленького, чёрного кружочка и её бешеных глаз. Она сошла с ума? Вижу, как палец нажимает на курок – выстрел. Меня что-то сбивает с ног, и мы падаем на пол…
Елена
Возвращаемся в спальню, Света начинает стрелять в дверь.
- Зачем?
Вдруг она поворачивается к Ане, и целится в неё из пистолета. Что она собирается сделать? Ни секунды не раздумывая, толкаю Аню изо всех сил в сторону, теряю вместе с ней равновесие и мы падаем на пол. Закрываю её собой. В комнате продолжают раздаваться выстрелы. Поднимаю голову, Света ранена, но продолжает стрелять в кого-то в коридоре.
- Жива? Не ранена?
Судорожно ощупываю Аню, вроде нет.
- Быстро, быстро на балкон, давай, давай – ползи.
Пока ползём на балкон, хорошо дверь открыта, сзади развернулись настоящие военные действия. Стрельба ведётся с какой-то бешеной интенсивностью. Пули, с противным визгом, попадают в окна, и стены, выбивая осколки стекла и бетона прямо на нас с Аней. В коридоре слышны крики и грохот чего-то падающего. Наконец мы вывалились на балкон.
- Что дальше? Прыгать? У тебя есть парашют?
- Нет нету. Не надо прыгать. Перелезаем на соседний балкон, скорее, скорее, не бойся я поддержу.
Бросаю туда наши сумки и помогаю перебраться Ане. Потом перелезаю сама. В спальне затихли выстрелы.
- Что дальше?
- Тихо, чтобы нас не услышали, давай потихоньку.
Я открыла чужую балконную дверь, и мы вползли в соседнюю квартиру. Перед тем как закрыть её слышу голоса из нашей спальни.
- Всё, готова, посмотри кто это? Кто? Халитова? Жаль, я думал эту художницу прищучили. Ищите картину. Нашёл?
Аккуратно прикрываю дверь, и задёргиваю шторы, так чтобы они не качались.
- Не бойся, здесь никого нет, эту квартиру тоже снимаю я, специально на экстренный случай. Светлана так и прошла к нам ночью. Она же меня и научила, десять лет назад, использовать квартиры в таких домах со смежными балконами, и главное в них то, что выход будет из другого подъезда. Слушай меня внимательно - сейчас спокойно спускаемся, выходим из дома и, не дёргаясь, идём к машине. Поняла? Посмотри на меня – поняла? Тогда пошли.
Выходим на лестничную площадку – тихо.
- Лифт не будем вызывать, идём пешком.
Быстро спускаемся, по такой же обшарпанной лестнице, чутко прислушиваясь к звукам вокруг. Аня вся трясётся, как бы в обморок не упала, с перепугу. Оно и понятно, вначале лежать голой под дулом пистолета, потом побывать в настоящей перестрелке, ужас.
Вот и первый этаж, подходим к двери, и осторожно выглядываем на улицу. У соседнего подъезда, поперёк дороги, стоят несколько больших джипов, но людей рядом нет.
- Давай, пока тихо, спокойно выходим, идём вдоль стены и сразу в арку, хорошо машину оставили за домом.
Выходим на улицу, лицо обдаёт прохладный воздух, как хорошо, хочется продышаться и откашляться от пыли и крошки, что набились в волосы и одежду. Но всё это потом, мы быстро шагаем к арке. Хорошо, никто не гонится, пока. Вон машина. Сзади послышался рев мотора и сразу визг тормозов. Потом захлопали двери, зазвучали команды, и послышался топот множества ног.
- Подмога что ли прибыла? Хорошо, что мы проскочили, не оборачивайся, давай скорее в машину.
Машина
Анна-Мария
Как я испугалась, руки трясутся, и сама вся дрожу, не смогла бы сейчас вести машину. А она сидит спокойная, после всего что случилось – очень сильная.
- Я так испугалась, особенно, когда в дверь начали ломиться.
- Я тоже.
Врёт, ничего она не испугалась, и тогда не боялась, и сейчас не боится.
- Зачем она начала стрелять в них? А в меня?
- Зачем в них не знаю, может быть картину не хотела отдавать, а в тебя из ревности, хотела убить соперницу, наверное. Как будто это вернуло бы меня…, но в такие моменты не думаешь. Ладно, хватит болтать, нужно уезжать отсюда, а вот куда?