Страница 7 из 13
Луиза тряхнула головой, залпом выпила чай и встала.
– Не знаю, какого черта вы задумали… – Оказалось, что иногда очень приятно не стесняться в выражениях. – Но только мне точно известно одно: я не смогу выносить общество его светлости больше месяца. К Рождеству один из нас непременно убьет другого. Имейте это в виду.
Мистер Динглби встал:
– Превосходно, мистер Маркем. Вижу, мы, как всегда, единодушны. Очень рад, что у вас появились такие превосходные перспективы. – Он напялил на голову коричневую фетровую шляпу. – А теперь, если вы окажете любезность и проводите вашу дорогую старую тетушку…
– Старую? – возмутилась миссис Дьюк, дернув себя за рыжий локон на затылке. – Что значит старую? Да мне всего лишь сорок, и ни днем больше, грубиян!
– Тетушку? – растерянно переспросила Луиза.
– Вашу очаровательную тетушку в ее апартаменты, – продолжил мистер Динглби и похлопал себя по карманам: – Буду вам очень признателен. У меня, знаете ли, дела. Нужно идти.
Луиза перевела глаза на миссис Дьюк:
– В ваши апартаменты, мэм?
– В Баттерси, мой милый мальчик. Там я купила себе с помощью вашего дорогого дяди уютный маленький домик. – Миссис Дьюк подняла свое массивное тело со стула и протянула Луизе руку, с которой свисало боа. – Там все оборудовано по последней моде. Есть водопровод и уборная с настоящим фарфоровым унитазом…
– Дорогая миссис Дьюк! – Мистер Динглби схватил затянутую в перчатку лапищу и весьма чувствительно дернул. – Был очень рад повидаться с вами. Мистер Маркем? – Он повернулся к Луизе и энергично пожал ей руку. – Всего вам хорошего.
– Всего хорошего, – проговорила Луиза, но мистер Динглби уже пробирался между столиками, помахивая черным зонтом. На столах, мимо которых он проходил, дребезжала посуда.
Миссис Дьюк взяла Луизу под руку:
– Мой дорогой мальчик, не надо стоять столбом и ловить мух. Лучше найти экипаж. Нам необходимо кое-что обсудить. – Она склонила утяжеленную фруктами голову к уху Луизы и шепнула: – Наедине.
– Вы хотите, чтобы я для вас шпионила?
Луиза говорила тихо, чтобы не услышал кучер.
Миссис Дьюк просунула руку под шляпу и с удовольствием почесалась.
– Проклятый парик! Голова постоянно чешется и потеет. Чертовски неприятно, но что поделаешь…
– Дядя! – Они ехали по набережной. Вокруг громко свистел промозглый ноябрьский ветер, и Луиза была рада на какое-то время сбросить маску.
Олимпия тяжело вздохнул и негромко ответил:
– Шпион – всего лишь слово, дорогая. Для вульгарных умов и жаждущих сенсаций газет. Им не нужны нюансы. Знаешь, я сейчас с удовольствием бы выпил стаканчик бренди. А ты?
– Как это ни назови, – сказала Луиза, – но я не могу обыскивать письменный стол Сомертона посреди ночи, подглядывать в замочную скважину и все такое. И, помимо всего прочего, меня никто не учил таким делам.
– Тем лучше, – сказал герцог. – Никто не разоблачит любителя. Это профессионалов, как правило, убива… ловят.
– Кроме того, если Сомертон как-то связан с бандой убийц, захвативших мою страну, я отказываюсь терять время на ваши игры. Я хочу выяснить, кто убил отца и Петера, и добиться, чтобы их настигло правосудие. И не желаю бездарно проводить время в чужом доме в Белгравии, вынюхивая и выискивая то, не знаю что. – Луиза изо всех сил стукнула кулаком по сиденью. Оно оказалось мягким, и должного эффекта эта мера не произвела.
– Подобные вспышки гнева, дорогая, раньше тебе были не свойственны, – мягко проговорил герцог.
Девушка рассеянно потерла занывшую руку. Несмотря на мягкость сиденья, она больно ударилась.
– Я зла. И расстроена. Вы мне ничего не говорите, хотя, я уверена, что-то знаете.
– Мне известно очень мало. Когда при родах умерла твоя мать, царство ей небесное, я решил, что должен послать кого-то охранять твои интересы. И отправил мисс Динглби – своего лучшего агента, имей это в виду.
– Да, мне это известно. Вы говорили…
– Совершенно верно. Именно она вскоре сообщила мне о существовании группы анархистов, членов Революционной Бригады «Свободной крови», проклятой общеевропейской организации, весьма сложной по структуре и использующей изощренные методы. Они, как ты знаешь, ответственны за многие преступления и покушения на высокопоставленных лиц, и…
– Я говорила тогда, когда вы впервые рассказали мне об этом, и повторяю сейчас: если мы все это знаем, почему не возвращаемся в Хольштайн-Швайнвальд-Хунхоф и не отдаем их под суд? – Почувствовав боль, Луиза опустила глаза на свои руки. Она так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони.
Олимпия спокойно ответил:
– Потому что тебя убьют в течение одного дня. Эти люди уже создали марионеточное правительство, а члены Братства выполняют для него функцию тайной полиции. Их лидером стал некий местный тип – житель Хольштайна, явный отморозок, не брезгующий ничем. Возможно, он за что-то обижен на твоего отца. И даже Динглби не сумела установить его личность. В Англии полно агентов, занятых поисками принцессы Луизы. Нет, возвращение сейчас невозможно. Здесь ты в большей безопасности. У Сомертона полно недостатков, но он не дает в обиду своих людей. Мы с Динглби разработали план. Когда придет время, мы тебе все расскажем. Ты – приз в большой игре, и мы не можем тобой рисковать. – Герцог шумно вздохнул. – Пока не время.
– Да, конечно, я буду в большей безопасности, суя нос в личные дела графа. – Экипаж резко повернул, Луиза хотела ухватиться за кожаную петлю, чтобы удержаться на месте, но не успела и со всего размаху врезалась в объемистую фальшивую грудь миссис Дьюк, украшенную фиолетовыми перьями. При этом ей показалось, что суровые черные глаза проникли прямо в ее череп и прочитали все мысли.
– Ведите себя прилично, мистер Маркем, – громко заявил герцог и помог девушке обрести равновесие. Его облаченная в шелк грузная фигура не сдвинулась с места. Он был, словно Дуврская скала, неподвластен времени, приливам и спешащим извозчикам. – В любом случае ты не будешь никуда совать нос. Ничего подобного. Просто держи глаза и уши открытыми и хорошо выполняй свои обязанности. Увидишь или услышишь что-нибудь интересное – немедленно сообщай.
– Сообщать? Но как? Когда?
Экипаж въехал на самую высокую часть Вестминстерского моста, и на мгновение перед ними показался весь Лондон, покрытый серой дымкой: вьющиеся ряды домов, разноцветные крыши, молочно-белая Темза с пятнышками кораблей. Прозрачный воздух и яркие краски германской осени остались в другом мире. В другой жизни.
– Мой дорогой мальчик. – Олимпия стал плотнее натягивать перчатки, двигая толстыми пальцами. Перчатки оказались качественными. Выдержали. – Ты в Лондоне. Ты – амбициозный молодой человек, желающий преуспеть в своей профессии. Каждый приличный юноша считает своим долгом регулярно навещать свою любимую тетушку, разве нет?
Глава 3
Дворецкий лорда Сомертона был в шоке.
– Собака, сэр? – в ужасе вопросил он, а его брови взлетели на лоб и вроде бы даже устремились выше – к потолку. Правда, эта цель была для них недостижима, поскольку потолок холла Сомертон-Хауса, украшенный замысловатой лепниной, имел высоту не менее двадцати футов.
Куинси, чувствующий себя в полной безопасности на руках у хозяйки, неодобрительно тявкнул.
– Это корги, – объяснила Луиза. – Мальчик. Зовут Куинси. Я, конечно, сам буду о нем заботиться. Потребуется только помощь кухарки, поскольку он весьма разборчив в еде.
– Кухарка! – фыркнул дворецкий.
– Да. Персонал в консульстве Хольштайн-Швайнвальд-Хунхофа, где мы жили, души не чаял в собаке. И с питанием у нас не было никаких проблем. Надеюсь, ваши люди тоже обладают необходимыми навыками.
– Не сомневайтесь, мой персонал эффективен во всех отношениях, но…
– Вот и хорошо. А теперь проводите меня в мою комнату. Его милость сказал, что я буду жить рядом с его покоями. Вы же понимаете, мы будем проводить много времени вместе. – Луиза направилась к лестнице, оставив свою большую дорожную сумку на сверкающем мраморном полу.