Страница 11 из 57
— Не охрененно радостная перспектива, — мрачно согласился я. — А что ж мне тогда делать-то? Вот сам как считаешь?
— Сначала надо попробовать тебе тумкалку на место вкорячить, я считаю, — авторитетным тоном ответил Саймон. — А сделать это можно попробовать на Ариэле, что в системе Беты Бурундука. Там у меня лепила знакомый есть, если что. Если и целиком тебя не соберет, то хоть подлатает изрядно. Да и лететь тут не так далеко — один прыжок для твоей посудины.
— Эммм… Что-то мне как-то от этой идеи не очень хорошо, Сай. Ну то есть, наверное, я готов признать, что мысль мудрая, для тебя несвойственная. Но что-то мне подсказывает, что лепилы тут бессильны. Мой медблок, например, ни хрена не смог.
— Медблок, — презрительно процедил сквозь редкие зубы капитан Баррет. — Ты бы еще на автоаптечку сослался, герой, етыдреная твоя башка. Я ж тебе про нормального лепилу говорю, из университетов всяких, а ты мне? Медблок, надо же!
— То-то ты сам часто к врачам обращаешься, — скривил я усмешку.
— А я с такой силой по голове давно не выхватывал, — парировал Баррет. — Мне оно и ни к чему вроде как.
— Слушай, — я вдруг поймал мысль, — а ты меня знаешь только как Рика Счастливчика? Или еще какие-то имена всплывали? Может быть, ты знаешь что-то, чего я тупо не помню?
— Эк завернул, — вздохнул Саймон. — Не, не свезло тебе. Рик ты и есть Рик, Счастливчиком тебя изначально представили. Потом ты уже Рикардо назвался, когда не первый раз пересеклись. Ну, еще знал, что у тебя есть ксива на какого-то Майкла и на какого-то Вольдемара, но при мне ты так не обзывался никогда.
— А корабль? — спросил я ни к селу, ни к городу.
— А что — корабль? Этот у тебя недавно, месяца три всего, если я ничего не путаю. Это ж бывшая посудина Герхарда Фиска, Бурого Геры, его пять месяцев назад к стенке поставили на Рогах Меркурия, и команда решила продать посудину. Ты как раз у меня спрашивал, нет ли чего, и я тебе его просватал.
— О как! — Я тут же вспомнил, как Джонни Гиппо меня убеждал в том, что корабль мне дал он. А заодно вспомнил, что покойный недоброй памяти сержант мотоклуба был не в курсе про автосторож на корабле, а он явно не новый, судя по модели плазмобоя. Стало быть врал мне в глаза Гиппо, проверяя, насколько у меня глубокая амнезия. И что ему, дураку, в этом случае приперло меня кончать? Я ж и правда ничего не помнил! А может быть, опасался, что вспомню да предъявлю?
— А что такое? — насторожился Баррет.
— Да ничего, все ровно, братан, просто один из тех, кто меня на Берно прибить пытался, мне долго втирал, что кораблик он мне просватал. Причем, что смешно, еще до того, как я ему про амнезию рассказал. Нормальный ход?
— Знаешь, что, — начал Саймон, — а давай-ка мы с тобой вот как поступим. Я тебе кой-чего про кораблик подрасскажу, а ты помозгуешь, могу ли я это знать, если не я его тебе нашел, ага? Слушай меня сюда, хрен те в рубку, и слушай внимательно. В коридоре, который от рубки до трюма стоит автосторож в потолке, плазмобой. И настроен он напрямую на твою дырявую башку. Лупит дай бог, но старье жуткое. И давно там стоит, его еще до Геры туда вкорячили. Это раз. И хорошо он там стоит, так, что его ни один погранконтроль не сечет, это два. Под медблоком у тебя тайник, это три. Доступ в него тоже с твоей дурацкой башки отбитой, вот такая канитель, чтоб меня пустотным клювом по башке, это четыре. А большой тайник на этой посудине сделан в трюме, за потолочной обшивкой, и туда доступ только из технического люка, это пять. И хрен чо взять, понял?!
— Да понял, я, понял, Сай. Я и не сомневался в твоих словах, я только не понимаю, откуда тот парень взял, что можно мне спокойно по ушам поездить!
— А ты до встречи с ним кому-нить про ам-как-ее-там говорил? — поинтересовался Баррет.
— Нет… Кажется… Или говорил, тем, из второй банды. А он мог и подслушивать, так получается?
— Мог. Да с таким дураком, как ты, Рик, все что угодно могло случиться! Не, ты внатуре Счастливчик, если из всех замесов вылез! Вот же дурья башка, ржавый крюк те в дышло!
— Да уж, — согласился я, — видимо, и правда, Рик Счастливчик… Слушай, Сай, а ты сильно спешишь? Не в смысле сейчас, а в смысле в Центральные Миры? А то может быть прыгнешь со мной до твоего лепилы? Что-то мне неспокойно как-то одному и без памяти туда тащиться.
— Можно, — важно кивнул капитан Баррет. — Тогда давай так, чтобы котику за что не надо не тянуть, я двигаю к себе, рассчитываю курс, кидаю тебе. Валим на двух корытах, садимся на двух корытах. Там я тебя до клиники доставлю, сдаю на руки доку Марату, а уже оттуда на Централы и двину. Сойдет?
— Сойдет, отчего же нет.
— Но топливо на прыжок до Ариэля — с тебя, понял? Я бабло мешками не тягаю, и копеечка не лишняя, усек? — с этими словами Саймон Баррет протянул мне руку.
— Усек, чего же там, — я усмехнулся и пожал его гигантскую ладонь. — Допивай свой кофе, Сай.
Глава 5
НАСТОЯЩИЕ НЕПРИЯТНОСТИ
Все бы было легче, если б не был я дурак.
Все бы было лучше, если б был бы я с тобой
Все бы было проще, если б был бы я живой.
Баррет очень быстро изготовил «Пустотного Кондора» к прыжку в систему Беты Бурундука. Буквально десяти минут не прошло с того момента, как за его катером закрылась аппарель трюма, как он мне отсигналил готовность и скинул расчеты перехода. Нам с ним предстояло разогнаться по системе, обогнув местное солнышко, и прыгать с противоположной стороны. Слава всем богам, которые отвечают за гиперперелеты, что Гамма Филина все-таки небольшая система. А то пилить до точки перехода полтора-двое суток мне совсем не улыбалось. Ну, а здесь система маленькая — две планеты всего, собственно Берно и Бугурд, ну и спутник последнего — безымянный планетоид. Никто так и не озаботился тем, чтобы дать имя собственное этому куску льда пополам с вулканическими породами. Ну, может, я и кривлю душой, но не специально, поскольку цитирую в данном случае справочник по системе Гайчи.
Но до точки перехода дойти спокойно не получилось. По весьма банальной причине, прошу заметить. Когда мы обогнули Гайчи, отсинхронизировали разгонные блоки, чтобы уйти в прыжок в одно и то же время, и начали разгон, меня (вернее, мой корабль, а через него и меня) здорово тряхнуло. И тут же истошно заголосила бортовая система, сообщая, что нам в корму, примерно в район трюма, влепили со всей дури чем-то неприятным. Пока я автоматическими движениями резко увеличивал подачу энергии на маневровые внутрисистемные двигатели, пытаясь ускорить «Счастливчика», пока связывался с Саймоном, пока включал обзорные экраны, в мою несчастную посудину попали еще раз, и сирена заполошно заорала, оповещая о пожаре в грузовом отсеке. «Вот идиоты, — промелькнула у меня мысль. — Пытаются вскрыть мою скорлупу, а лупят из Z-обратного положения, да еще и с верхней полусферы. Ну расковыряют мне броню, выпустят воздух из трюма, а до движков не доберутся — они у меня снизу». Впрочем, система пожаротушения уже сделала все возможное: грузовой отсек был разгерметизирован, выплюнув в Пространство невеликие остатки воздуха из себя. По крайней мере нет воздуха — нет горения, это аксиома.
Тем временем на связи появился Сай, и одновременно ожил кормовой обзорный экран. И стал прекрасно виден мой экзекутор — легкий крейсер без опознавательных сигналов. Скорее всего постройки САК или ЕС — уж больно характерное расположение орудийных палуб. Да и маловато этих самых палуб для такого размера, поэтому русская или сегунатовская постройка маловероятна. Впрочем, с того, что палуб у него маловато — мне не легче. Да и Саймону, судя по обзору, ему тоже досталось.
— Рик! Рик, твою налево за ногу! Ты живой?
— Сай, что это за мать его? Ты хоть что-нибудь понимаешь? — я старался говорить спокойно, предпринимая хоть какие-то маневры в режиме разгона.
— Да ни хрена я не понимаю! Если это по мою душу — то зачем тебя кромсают? А если по твою — то я то тут при чем? Они с тобой связывались? — в голосе Баррета не было истерики, но нервозности хватало.