Страница 84 из 126
Тот же Эльвенгрен показывает:
«Из наружных наблюдений мы к тому времени ознакомились с местонахождением советской делегации, и в нашем распоряжении в смысле подготовки было сделано следующее: имелись заготовленные для всех револьверы системы Маузера с тщательно отбитыми заботами Орлова номерами на них».
Далее Эльвенгрен описывает организованную им и Савинковым форменную охоту за Чичериным, кончившуюся, к счастью, неудачей для савинковской компании.
Итак, имеется показание Эльвенгрена, опубликованное в 1927 году, об участии Орлова в террористическом заговоре. Имеются указания в официальном издании НКВД (в книге «Антисоветские подлоги», стр. 15) о личности Орлова.
«Не менее видной фигурой и в мире контрразведчиков и творцов фальшивок, чем Гуманский и Зиверт, является В. Г. Орлов. Как и первые два, он также бывший офицер царской армии — начальник врангелевской разведки. Благодаря своему знакомству с комиссаром Полицей-Президиума Хеллером он вхож в кабинеты берлинского Полицей-Президиума. Но он занимается, как и вся прочая братия, не только информацией Полицей-Президиума, но и контрразведкой. Он обслуживает латвийскую контрразведку, находясь для этого в тесной связи с неким Покровским, корниловским разведчиком в Риге» (там же, стр. 15).
И что же предпринимается для выяснения террористической деятельности Орлова? Абсолютно ничего! Могут возразить, что показания Эльвенгрена, данные в ОГПУ, не являются достаточными для обвинения. Допустим на одну минуту, что это так. Но проверить, особенно принимая во внимание, что Орлов вхож в кабинеты Полицей-Президиума, — проверить все это нужно или нет? Такой проверки до сих пор сделано не было.
Точно кто-то считает, что покушения на советских деятелей организовывать можно безнаказанно.
ОРГАНИЗАЦИЯ ШПИОНАЖА
Судившийся в военной коллегии Верховного суда СССР Дружеловский показывал, что он, Дружеловский, работал совместно с Орловым и Зивертом, сотрудником берлинского Полицей-Президиума.
Кто этот Зиверт? Бывший русский офицер, затем работник германской военной разведки, «во время осложнений в Руре он был в связи с рейнской комиссией через своего приятеля, французского капитана Меньер. Зиверт также был в связи с агентом польского представительства в Берлине, от которого он получал очень крупные суммы. Совсем недавно он выполнял определенные поручения латвийской разведки в Берлине» («Антисоветские подлоги», стр. 15). Словом, предательство является профессией этого господина.
Этот самый Зиверт направил Дружеловского к Орлову. У него, Орлова, Дружеловский проходил усовершенствованный курс разведывательных наук в целях работы на нескольких хозяев одновременно.
Орлов, находившийся в полной зависимости от английского разведчика капитана Рейли, одновременно работал на поляков, будучи связан с польским офицером Пациорковским, и одновременно имел деловые отношения с Вейсом. И немудрено, что через Вейса и Зиверта все секретные сведения Германского государства попадали в руки польской, английской и французской разведок. Ведь сотрудники Орлова любили деньги. Так, согласно показаниям Эльвенгрена, Зиверт (повторяем: сотрудник Полицей-Президиума) в период подготовки к террористическим актам на Чичерина и других получал от Савинкова довольно крупное вознаграждение за дачу нужных Савинкову сведений.
Орлов, Зиверт, Реттингер (резидент польской разведки), Пациорковский, Дружеловский и другие в центре Германии, в Берлине, организовали шпионаж, направленный против Германии. Из показаний Дружеловского явствует, что он, а также перечисленные выше лица обслуживали межсоюзническую контрольную комиссию. О таком обслуживании говорили и в немецкой прессе. В свое время, в 1925 году, «Берлинер Тагеблатт» указывала в статье «Фальсификаторы документов», что русские эмигранты выполняли постоянно шпионскую работу при межсоюзнической военно-контрольной комиссии и что, в частности, следует остерегаться Боткина и Дружеловского.
Дружеловского, судя по его показаниям, с фальшивками по всем иностранным адресам направлял руководитель польской разведки Пациорковский. Он, Пациорковский, связал Дружеловского с майором французской армии Лораном и Вайо, имевшими очень близкое отношение к межсоюзнической контрольной комиссии. А если вспомнить, что Пациорковский, Орлов, Реттингер, Зиверт, Дружеловский были тесно связаны друг с другом и вместе с тем обслуживали страны Согласия, что Рейли (английский разведчик) именовался в кругах Орлова не иначе как «хозяин», то нужно прийти к заключению, что Орлов и Зиверт состояли в группе, обслуживающей военно-контрольную комиссию.
А какие сведения давались в межсоюзническую военно-контрольную комиссию, видно хотя бы из сообщений «Ганновер-Курьер», который в статье «фальсификатор документов» сообщает, что Дружеловский предлагал известным дипломатическим журналистам и иностранным кругам сведения о тайном вооружении и хвалился, что будто находится в наилучших отношениях с межсоюзнической военно-контрольной комиссией.
Надо признать, что благодаря этим господам, Орлову, Зиверту и К°, союзники вдоволь потешились кровью немецких трудящихся.
АНТИГЕРМАНСКАЯ ФАЛЬШИВКА
В середине 1925 года польский резидент в Берлине доктор Реттингер предложил Дружиловскому составить фальшивку о том, что крушение поезда в Данцигском коридоре было произведено немецкими коммунистами. При этом доктор Реттингер дал ему инструкцию, чтобы в основных положениях этого документа было указано, будто бы германские правые круги в лице правых националистов поручили своим членам в провокационных целях пролезть в коммунистическую партию Германии и под видом коммунистов произвести диверсию в виде крушения поезда в Данцигском коридоре. Во-вторых, что этот шаг правых якобы имел своею целью вызвать конфликт с Польшей, что шло вразрез с интересами германского правительства, в оппозиции которому они (правые) были. Вместе с тем этот документ послужил бы поводом для усиления репрессий против коммунистов.