Страница 25 из 50
Рона с минуту помолчал.
— Конечно, ваши разработки тоже могут интересовать хозяев этого мерзавца Сааса, — сказал он в раздумье. — Но я не верю, чтобы им понадобилось только это. Нет, ты им нужен и для другого.
— Саас говорил о постоянном сотрудничестве.
— Вот я и подозреваю что-то в этом роде.
— Что же ты предлагаешь? Как мне поступить?
— Узнай, чего они от тебя хотят.
— Но как? Каким образом?
Рона не успел ответить на вопрос друга, поскольку из переговорного динамика послышался голос Клары:
— Включаю патрульную машину дорожной инспекции номер 43-54. Весьма срочно!
После щелчка из репродуктора донесся чуть хрипловатый, но четкий мужской голос:
— Докладываю: объявленный в розыск автомобиль типа «остин» с шинами марки «Самсон» свернул сейчас с Медьерского шоссе на проспект Ваци и движется к центру города. Сейчас я его задержу и проверю документы.
Рона молниеносно оказался возле динамика и переключил связь на себя.
— Ни в коем случае! Следовать за ним, не теряя из виду! Наши наблюдатели выезжают и примут от вас объект. Будьте осторожны! — Салаи уже бежал к двери. — Скажите номер «остина»!
На ходу он записал цифру.
— Не забудь захватить фотографа! — крикнул ему вдогонку Рона и снова обратился к патрулю: — Будьте все время на связи, чтобы наши могли принять у вас объект без затруднений. Благодарю за службу! — Подполковник выключил аппарат. — Наконец-то хоть что-нибудь! — с облегчением сказал он.
Имре, выждав немного, повторил свой вопрос:
— Что же ты посоветуешь?
— Тебе надо решить, поедешь ты в Мюнхен или не поедешь.
— За меня решили они. В их руках моя дочь.
Рона, прищурившись, посмотрел на друга долгим взглядом.
— Мы знаем друг друга тридцать пять лет. Ты не из тех, за кого решают другие!
— Спасибо, старина. — Имре опустил голову. — У меня почва поплыла под ногами, понимаешь?
— Понимаю. Но я не имею права советовать тебе лезть черту в зубы. Ни как официальное лицо, ни как твой друг. Скажу лишь, ты очень помог бы нам, если бы мы узнали, чего они от тебя хотят. И ты должен помнить: что бы с тобой там ни произошло, на выручку тебе можно прийти только по дипломатическим каналам. А ты знаешь, что это такое.
— Знаю, все знаю. Решено, я еду! — Помолчав с минуту, Имре добавил: — Творятся какие-то чудеса. Эти люди знают все, что происходит со мной и вокруг меня тоже.
— Не понимаю!
— Они слышат все мои телефонные разговоры и из дома, и на работе тоже. Когда Тереза зачитала мне телеграмму из Мюнхена, а потом позвонила Нора, буквально минуту спустя раздался звонок Сааса. Он уже обо всем знал. Агентура не может информировать так молниеносно.
— Саас мог заранее знать, когда передадут телеграмму от «Штальблеха», — высказал свое мнение Кути.
— С точностью до минуты? Чепуха! Кроме того, он знал, например, что в воскресенье я несколько раз звонил в Рим, пытаясь разыскать там Нору через «Ибус». Возможно, они внедряли своего агента на центральную АТС, чтобы прослушивать мой телефон?
Рона отрицательно покачал головой.
— Нет, тут что-то другое. На всякий случай оставь свои личные вещи точно на тех местах, где они находятся сейчас, в данный момент. Не притрагивайся ни к чему. Ни в квартире, ни на работе. Когда ты летишь?
— Завтра. В котором часу, это может сказать Тереза.
Имре встал и направился к телефону. Рона его остановил.
— Не звони. О том, что ты был у нас, не должен знать никто.
— Оставь! — Имре нашел в себе силы улыбнуться. — Тереза надежный человек, ты знаешь.
— Знаю, — подтвердил Рона. — Но сейчас послушайся меня. И еще, но возможности, не бери с собой никаких вещей. К твоему возвращению мы разгадаем секрет этих всезнаек, будь покоен. Если мои подозрения оправдаются, этот секрет еще сослужит нам добрую службу. Ты понял?
— Не очень, ведь я по профессии инженер, а не контрразведчик.
— Соглашайся на все, что тебе будут предлагать. Но не сразу. Пусть они видят, что ты больше всего боишься за дочь.
— Ну, в этом-то мне нетрудно будет их убедить. — Имре тяжело вздохнул.
— Кроме того, будь щепетилен в вопросах чести. Пусть видят, что она тебе дорога. Делай вид, что всерьез принимаешь заявление бедняги Додека, равно как и те возможные последствия, которыми они тебя шантажируют. Когда вернешься, наведем полную ясность. Мне до отъезда в Мюнхен не звони и меня не разыскивай! Я сам позвоню тебе. Скажем, ровно через час. Мы поговорим о чем-нибудь постороннем, это называется «белый текст», а иначе — туфта. Если они прореагируют на эту приманку, очень хорошо. Телеграмму от «Штальблеха» возьми с собой, а фотографии и копию письма Додека оставь мне. Держись, старина, и береги себя!
Проводив друга до дверей, Рона долго и озабоченно смотрел ему вслед. Голос Кути вывел его из раздумья:
— Начальник, а не пошарить ли мне в нашей картотеке? Может, найду что-нибудь на этого Нандора Сааса?
— Именно об этом я и собирался тебя просить, — кивнул подполковник и вернулся за стол.
«Остин» Форстера катился по широкому проспекту Народной республики. Оперативная машина старшего лейтенанта Салаи следовала за ним. На перекрестке перед улицей Байза Форстер притормозил. Было видно, как в зеркало заднего обзора он внимательно изучает поток автомобилей, идущих позади. Нужна была смена.
— «Четвертый», вперед! Передаю вам объект, — в микрофон скомандовал Салаи, понемногу отставая, чтобы затеряться в потоке. Теперь на хвост «остина» сел другой сотрудник на белых «Жигулях». Неподалеку от оперного театра образовался затор, оба автомобиля с трудом продвигались вперед.
Форстер припарковался на стоянке возле площади Энгельса. Он вылез, долго возился с замком, незаметно оглядываясь вокруг. «Четвертый» поставил свои «Жигули» подальше, но так, чтобы видеть каждое движение владельца «остина». Связавшись по рации с Салаи, который тем временем заехал в боковую улицу, докладывал о передвижении «объекта»:
— Заплатил за стоянку, взял талон... Переходит сквер, движется по направлению к площади Верешмарти!
— Оставайтесь в машине. Иду за ним!
Внезапно из переговорного динамика послышался голос подполковника Роны, вмешавшегося в разговор:
— Запрещаю! Пусть потопают другие.
Форстер, миновав здание английского посольства, свернул за угол и вышел на площадь. Два сотрудника, сменяя друг друга, неотступно шли за ним на удалении двадцати шагов. Опытный разведчик, Форстер то и дело останавливался у витрин, под тем или иным предлогом, словно невзначай, оглядывая тротуар впереди и позади себя. Но наблюдатели тоже знали свое ремесло и делали дело, оставаясь незамеченными.
Салаи согласно приказу держался в отдалении, вне поля зрения «объекта».
Вплотную к «остину» подкатил и стал голубой «вартбург». Из него вышли майор Ладани, связист и техник-криминалист Шашвари. Сопровождавший их оперативник поспешил к сторожу на стоянке и, отозвав его в сторону, предъявил свое удостоверение. Они обменялись несколькими фразами, и сторож понимающе кивнул. Оперативник подал условный знак Ладани: можно начинать.
Офицеры приступили к работе. Без труда открыв дверцу, Ладани забрался на место водителя и, ощупав наметанным взглядом внутренность салона, остановился на перчаточнице. Он довольно долго шарил пальцами внутри открывшегося углубления, пока не обнаружил на стенке небольшую круглую коробочку. Майор попытался ее извлечь, но коробочка не поддавалась. Тогда изогнутой отверткой он вывернул три винта, ослабил и осторожно вынул крышку.
На ладони майора лежала миниатюрная рация двухсторонней связи. Прощупывая провода, он обнаружил ловко встроенные в приборный щиток крошечный микрофон и такой же репродуктор. Сделав несколько снимков с неожиданной находки, майор быстро вмонтировал все детали на прежние места, вылез из автомобиля и захлопнул дверь.
Тем временем Шашвари хлопотал вокруг колес «остина», проведя различные измерения и сфотографировав шины марки «Самсон». В заключение он осторожно наковырял из узора на покрышках несколько кусочков почвы и собрал их в нейлоновый мешочек.